Рейтинг форумов Forum-top.ru

11/08 Можно поздравить нас с новым дизайном. Надеемся он освежит форум и поднимет вам настроение!
0
0
ПОРТЛЕНД, МЭН // ВЕСНА, 2064
антиутопия // эпизоды // nc17
• • • • • • • •
Приветствуем вас на форуме, посвященном трилогии «делириум» лорен оливер. Здесь вы сможете заглянуть в недалекое будущее, окунуться в мир, в котором любовь признана опаснейшей болезнью. Пройдите процедуру исцеления - тогда вы навсегда позабудете о риске заражения; или же вступите в ряды сопротивления и объявите войну системе. Ваша судьба полностью в ваших руках. По крайней мере, на первый взгляд.
Кажется, мне никогда не надоест любоваться любимым человеком, чем бы он не был занят. Поднимает ли он коробки, занимается ли спортом, колет ли дрова, или просто, со скоростью света, поглощает пищу. Но особенное наслаждение я получаю, когда наблюдаю как он спит. Во сне он выглядит таким умиротворенным и счастливым, что на короткое мгновение мне кажется, что все так и есть. Что вокруг нет этого ужасного мира с кучей правил и запретов, нет регуляторов, которые стремятся избить тебя до полусмерти, нет АБД с их принципами и процедурой. Мне хочется, чтобы этого всего не было, чтобы мы могли любить открыто и без оглядки на кого-то.

DELIRIUM: LIBERTY IN ACCEPTANCE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DELIRIUM: LIBERTY IN ACCEPTANCE » Личные эпизоды » the secret island


the secret island

Сообщений 1 страница 30 из 45

1

the secret island
• • • • • • • •
Система и правительство заботится о своих гражданах, Алексис после болезни оправляют на реабилитацию на остров Кушинг, где официально в данный момент пребывает Кейн.
http://i6.pixs.ru/storage/2/7/8/imagegif_6778344_22685278.gif https://67.media.tumblr.com/9db08d3092577be06d30ad696d5d6bbe/tumblr_o56gzmZN0J1r2sokso5_r1_250.gif
Впрочем, это неудивительно: нужда — лучший учитель в мире.
(с)

• • • • • • • •

Время и место действия:
27 марта 2064, Портленд и остров Кушинг;

Участники:
James Kane, Alexis Ferrars;

+1

2

Мне никогда не нравилось возвращаться домой, вероятно потому, что я не считал это место домом. По непонятной для меня причине мне одному выделили скромный домик в тихом районе, небольшой, но довольно вместительный. Такое расточительство было странным для АБД, но как я знаю в дело вмешался Джонатан и моя судьба была решена. К тому же я знал, что мне в скором времени подыщут кандидатку, официально по бумагам я был вдовцом, что наилучшим образом объясняло мой возраст и тот факт, что я не состою в браке. В действительности никакой жены, конечно, же не было. Но так или иначе никакого желания возвращаться в небольшой двухэтажный домик, где соседи настолько любопытны, что когда я выхожу косить газон, высыпают из своих домов и делают вид, что очень заняты на своей лужайкой, у меня не было.
В этом районе жили семейные пары, чьи дети были уже достаточно взрослыми, чтобы вести самостоятельную жизнь, а женщины слишком скучающими, чтобы не иметь желания хотя бы иногда пообщаться друг с другом. Если бы не отсутствующее выражение их лиц и стандартность вопросов, то я бы мог решить, что живу в совершенно обычном мире. Я был для них бесплатным цирком шапито каждые два дня, когда от нечего делать самостоятельно косил лужайку. 
Сейчас это ощущение во мне нарастало, как будто я обрел что-то такое, что ни в коем случае не захочу потерять. Это действительно было так. Поцелуи Алексис все еще горели на моих губах, а услужливая память раз за разом прокручивала картины нашей с ней ночи.
Вернувшись в дом я бросил сумку в прихожей и поднялся наверх, затем долго стоял под прохладным душем, стараясь собрать свои мысли в кучу, но вскоре отказался от этой идем. Мысли собираться ни в коем случае не хотели, как бы я не старался думать о серьезных вещах, на ум постоянно приходила улыбка девушки, ее стоны, которые скорее всего, слышал весь лагерь и ее нежные руки, которые исследовали мое тело. От этих мыслей мне было никуда не спрятаться, они так плотно засели в моей голове, что стоило только прикрыть глаза, как воображение рисовало Алекс обнаженной на кровате, такой нежной и манящей, как я ее и запомнил. От подобных воспоминаний само собой пробудилось желание, с которым я все равно ничего не мог поделать, поэтому оставил все как есть.
Наконец-то мне довелось осмотреть свою царапину, нанесенную кабаном. Я критично смотрел в зеркало и не видел ничего на чтобы мог заострить внимание, синяк постепенно становился желтым, там где клык вошел глубже в плоть немного саднило, но не слишком сильно. Несколько дней и на этом месте останется только розовая полоска зажившей кожи, которая со временем превратиться в очередной шрам. У меня их было более, чем достаточно, чтобы обращать на них свое внимание.
Проведя эти немногочисленные процедуры я все же принял решение отправится спать, но сон ко мне не шел. Я лежал на кровати и смотрел в потолок на меняющиеся тени, закинув руки за голову, пока не наступило утро. Днем я по большей части занимался тем, что бесцельно слонялся по городу, но благоразумно выбирал маршруты, чтобы не встретить никого из знакомых. Конечно, я мог бы сказать, что вернулся раньше намеченного срока, но почему-то мне не с кем не хотелось разговаривать. Скорее даже мне не хотелось притворяться. Вместо обычного парка для своей утренней пробежки я выбрал дорогу вдоль океана, пока мои подошвы мягко касались дорожки, усыпанной песком, я размышлял о том, что нам нужно все рассказать Давинии. Вот только понятия не имел как. Вместо того, что исполнить слово, данное своему мертвому другу я только еще больше все запутал. У меня даже не было оправдания, чтобы сказать: я хотел как лучше. Ничего я такого не хотел. Давайте будем честными хотя бы сами с собой. Я просто хотел Алексис так сильно, с самого первого момента, когда увидел ее в гостиной дома Джоната, что даже поразительно ведь я продержался так долго. Но дело было даже не в простом желании, существует множества способов удовлетворить его, я знаю многие Исцеленные даже заводят любовниц. Секс ради секса. Другие ходят на запрещенные вечеринки, я сам несколько раз прибегал к этому способу. Дважды за семь лет.
Но Лесса. Я даже остановился и почесал костяшками пальцев переносицу. Тут было совсем другое. Я влюбился в нее. Настолько сильно, что даже предположить не мог. Мысли о ней затмевали все остальное. Целый день не важно чем занимаясь я на секунду останавливался и думал о том, что сейчас делает она.  К пяти часам, времени, когда ее должны были официально выпустить из карантина я готов был бежать к больнице и только усилием воли заставил себя оставаться на месте.
К этому времени я серьезно задумывался над тем, чтобы действительно поехать на чертов остров и провести там оставшиеся полтора дня своих выходных. Размышляя я лежал прямо на полу в гостиной и больше не предпринимал попыток заняться чем-либо уже прекрасно зная, что все они обречены на провал, потому что заняв руки я никак не мог совершить того же самого со своей головой. Там-то меня и застал звонок. Я нашарил мобильник рукой и приложил его к уху, что-то невнятно мыча вместо приветствия, но уже в следующую минуту резко сел.
Звонящий был мне лично не знаком, но сам факт, что мне звонили из АБД был уже неприятен. 
-Мистер Кейн, как нам известно в данный момент вы пребываете на острове Кушинг...
-Еще бы вам это было неизвестно. – Подумал я, сидя на полу своей собственной гостиной в полной темноте, но при этом ответил утвердительно.
Оставшаяся часть разговора привела меня в изумление. Я много всего мог ожидать, но подобное даже мне в голову не приходило. В результате разговор сводился к тому, что старшей мисс Феррарс нужен отдых после непродолжительной, но изнуряющей болезни, по показаниям врача ей отлично подойдет морской воздух и спокойная обстановка. И остров Кушинг отлично подходил этой цели. Когда я повесил трубку, то пребывал в легком ступоре, но потом посмотрел на часы, благо на них были фосфорные стрелки. Часы показывали половину шестого, за это время я как раз успевал добраться до причала и сделать вид, что приехал встречать девушку, чьим опекуном мне предстоит быть следующие два дня. Ради такого дела мне даже предоставили еще один день отпуска.
Пожалуй, никогда я еще не был благодарен АБД, как сейчас. Вещей у меня с собой быть не должно, поэтому я ограничился тем, что надел куртку и попытался как можно лучше набить карманы полезными вещами. После чего вышел из дома и поспешил на пристань. Паром ходил всего несколько раз в день, на сегодня шестичасовой был последний, он совершал рейс с острова и обратно, для пущей убедительности в последний момент я запрыгнул на подходящий паром и стал смотреть вдаль, что подходящим была заметна моя примечательная фигура. Когда мы остановились паромщик кинул на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал и начал грузить на борт ящики с продуктами. На горизонте никого не было, поэтому я решил помочь старику, в итоге дело обстояло так: я таскал коробки, а паромщик смотрел на меня, выстукивая ритм одной ногой.
-Ты случайно не сын Элен? – Я резко повернулся к нему и нерешительно кивнул. – То-то смотрю, прямо одно лицо и волосы...
Протянул старик мечтательно, смотря на мои волосы, которые трепал ветер.
Спросить у него откуда он знает мою мать я не успел, потому что на причале появилась хрупкая фигурка девушки в сопровождении регулятора. Мое сердце сделало кульбит, но выражение лица оставалось бесстрастным, я погрузил последний ящик, отряхнул руки и выпрямился.
-Рад вас снова видеть, мисс Феррарс. Как ваше самочувствие? – Очень вежливо поздоровался я, потом кивнул регулятору.
Это оказался молодой человек едва достающий мне до плеча, он распахнул глаза и сделался похож на рыбу.
-Не ожидали вас здесь увидеть, мистер Кейн. Договор был, что вы встретите ее там.
-Решил прокатиться. –Отмахнулся я от парня, не сводя взгляда с девушке. Она показалась мне слишком бледной, но в остальном выглядела превосходно. Я еле сдерживался, чтобы не привлечь ее к себе и не поцеловать.

+1

3

Я помню, как сильные мужские руки с неимоверным усилием затаскивали меня внутрь больницы, пока я вырывалась и шипела о том, что убью его, если он меня не отпустит. Но потом я все таки извинилась перед мужчиной и поблагодарила за то, что он не позволил мне помчаться за Джеем. Это расставание далось мне тяжелее всех предыдущих, наверное, потому что мы только что по-настоящему, обрели друг друга. Мы признались в своих чувствах, которые осознали только сейчас. Целый год потребовался для того, чтобы понять и принять их. Хотя и тут не обошлось без препятствий. Давиния. Кейн должен женится на ней, создать семью и растить с ней детей, а я останусь только лишь сторонним зрителем, который будет встречаться с любимым лишь на семейных праздниках, не имея возможности прикоснутся. Эта мысль разъедает мой мозг на протяжении всего похода к моей палате. Она не покидает меня когда я остаюсь одна, с каждым разом лишь подкидывая новые и новые картинки. Я трясу головой и стараюсь прогнать её, думая о том, что завтра ночью мы снова встретимся и мне больше не придётся накручивать себя. Но это лишь временная мера. И я это прекрасно знаю, но даю себе слово, что пока у нас будет возможность, я ею воспользуюсь и проведу с ним столько времени, сколько смогу.
Скидываю свой рюкзак в угол и переодеваюсь в больничные вещи, которые пропитаны запахом лекарств. Меня начинает тошнить. Я уже много раз говорила о том, что ненавижу больницы, хоть и буду в будущем здесь работать. Помогать людям, попавшим под машину, или с острым приступом аппендицита, это одно, но когда ты сам оказываешься в роли пациента, запертым в одиночной палате, в которую никто, кроме врача не имеет доступа, это совсем другое.
Залезаю под одеяло и накрываюсь с головой, сворачиваясь калачиком, словно стараясь раствориться и исчезнуть. Стараюсь не думать о том, сколько больных находилось в этой палате, и сколько из них здесь умерло. От этих мыслей меня передергивает, и я воспроизвожу в памяти голубые глаза, которые смотрят на меня с нежностью и заботой, вспоминаю его тёплые руки на моей коже, наши страстные поцелуи на кровати в трейлере, и сердце переходит в режим галопа, разгоняя кровь по организму. Я вспоминаю как изучала его тело своими руками, вспоминаю мягкость его кожи и её запах, который напоминает воздух после летнего дождя, и желание с новой силой возрождается во мне. Моя память творит со мной ужасные вещи, я осознаю то, что сейчас Джей далеко от меня и возможно уже находится дома и видит седьмой сон, от этого чувствую себя одинокой и покинутой, но в то же время, любовь, что я так успешно игнорировала на протяжении всего года, заполняет все моё сердце и делает счастливой. Столько противоречивых чувств и эмоций, что я не могу понять, как они все могут быть внутри меня? Это уже не важно, ведь это самое волшебное и желанное чувство, которое только может испытать человек за всю свою жизнь. Я люблю Кейна, и мне всегда будет его мало, но я не против. Не замечаю как, погружённая в свои мысли, проваливаюсь в тяжелый сон.
Снова я оказываюсь в белоснежной комнате, без окон и дверей. Только теперь я лежу на огромном железном столе, привязанная кожаными ремнями к краям, и кровь в венах стынет, от того, что со мной будут делать. Пытать? Нет. Нечто похуже. Они проведут процедуру прямо здесь. От этих мыслей, я начинаю вырываться, пытаясь разорвать путы, но они лишь сильнее впиваются в кожу. Я кричу словно раненый зверь, но все безуспешно. И когда я умолкаю, невидимая дверь открывается и в неё входят несколько человек. Снова эти люди, стоящие в стороне, они усаживают двоих пленников на стулья и моё сердце пропускает удар. Джеймс и Джонатан. Отец и возлюбленный. Из моих глаз текут слезы, когда я замечаю синяки на их теле и разбитые губы. Но моё внимание привлекает вошедшая девушка с рыжими волосами и душа ликует. Давиния пришла спасти их. Не меня , я готова остаться и вытерпеть все муки ада, только бы знать, что они в безопасности.
- Каково тебе видеть, как те кого ты любишь находятся в одном шаге от смерти?,- я не узнаю её голос, он такой ледяной и резкий, что если бы не ремни, то я бы отшатнулась подальше. Девушка подходит ближе и касается пальчиками моей кожи. Я смотрю на неё, и не узнаю. Её глаза полны холодного безразличия. Замечаю в её руке шприц, который видоизменяется и принимает форму пистолета.
- Мы поиграем с тобой в игру,- она улыбается, глядя на меня и оборачивается к мужчинам,- если ты ответишь на все вопросы, то я позволю одному из них жить.
Встречаюсь взглядом с Джеем и не могу скрыть ужаса, который растекается по венам липкой массой. Он лишь отрицательно кивает головой, давая тем самым понять, чтобы я не поддавалась на её манипуляции. Давиния вышагивает по небольшой комнатке, и останавливается рядом с Кейном, прикладывая дуло к его виску. Я понимаю, что не дышу, когда судорожно выдыхаю.
- Не смей их трогать,- буквально рычу это и вырываюсь сильнее,- или клянусь, я убью тебя.
Сейчас для меня не имеет значения то, что этот монстр похож на мою сестру, она не такая, Винни никогда бы не смогла причинить любимому человеку вред, особенно мне.
- Кого из них ты любишь больше?,- она словно не слышит моих угроз,- папочку, который всегда считал тебя подкидышем, которого он взял к себе по собственной воле, или мужчину, который предназначен другой?
Я понимаю, что она не ждёт ответа, и врядли получит его, пока я нахожусь в трезвом уме и здравой памяти. Но я никак не ожидаю того, что в комнате может прозвучать выстрел. Такой оглушительно громкий, что хочется зажать уши руками и зажмуриться. Вместо этого я замираю и вижу как тело Джея медленно падает на пол и окрашивает своей кровью белые полы. Моё сердце останавливается вместе с ним, и я не могу произнести ни слова. Она спустила курок, она убила того, кого я любила больше собственной жизни, но кого не смогла уберечь.
- Нет! Нет! Что ты натворила!,- мой голос звонким эхом отскакивает от стен и возвращается ко мне, поселяясь внутри дикой болью, которая грозится вырваться наружу.
- Джей! Нееееееееееет! Нет! Открой глаза!,- слезы градом льются по щекам и я вырываюсь ещё яростнее, мне плевать на то, что кожа сдирается с рук, плевать на весь этот прогнивший мир, он больше не имеет никакого значения. Мне больше незачем жить в мире, где нет Джея. Чувствую как сильные руки прижимают меня к холодному столу, и слышу невнятный шёпот, который раздаётся прямо в моей голове. "Проснись, проснись",- я иду на него, не зная что ещё мне делать.
Открываю глаза и вижу перед собой человека в белом халате. Осознание того, что это доктор МакАдамс, приходит через минуту и я понимаю, что он прижимает мои руки к кровати.
- Мисс Феррарс, вам снился кошмар,- его голос звучит обеспокоено и он отпускает меня, внимательно смотря в глаза.
Это все сон,- проносится в моей голове и я облегченно выдыхаю, позволяя слезам катится по щекам.
- Вы больны, дитя моё,- я знаю о чем говорит этот человек, а он не спрашивает, говорит так как есть, и делает то, чего я от него не ожидала. Прижимает меня к себе и бережно гладит по волосам, не задавая вопрос и за это я ему благодарна. Он прав, я больна, и болезнь уже запустила свои щупальца глубоко и сильно, в моё сердце.
- Который сейчас час?,- спрашиваю хриплым голосом и отстраняюсь, он хоть и сочувствующий, но к прикосновениям не привык и мне не хочется ставить его в неловкое положение.
- Вы проспали больше двенадцати часов, Алексис. Сейчас почти четыре часа. И я пришёл сообщить вам, что выпишут вас немного раньше, для того, чтобы вы успели собрать все необходимые вещи,- необходимые для чего? Мой мозг начинает лихорадочно обдумывать слова доктора и первое, что приходит на ум, это АБД, меня раскрыли и мне нужно будет отправиться на повторную процедуру. Сердце обрывается, а тело напрягается, готовое в любой момент спружинить и натворить глупостей.
- Вам нужно время, поэтому я взял на себя смелость и сообщил АБД, что вам требуется реабилитация после изнурительной болезни, на острове Кушинг,- его слова не сразу до меня доходят. Они сначала проникают в мозг, затуманенный сном и паникой, а потом приходит их полное осознание и мне становится стыдно. Стыдно за то, что я сомневалась в человеке, который был лучшим другом отца, который каждый день рискует своим положением, ради кучки сопротивленцев. Как я могла так ужасно о нем подумать? Он говорит что-то ещё о сопровождающем, но я этого уже не слышу. Все мои мысли сейчас направлены на то, что Джей об этом не знает, что он будет ждать меня сегодня ночью в условленном месте. А я не прийду, и когда он решит отправится ко мне домой, то может совершить глупость, не найдя меня там. Нужно сообщить ему и как можно скорее, вот только как?
Доктор говорит, что мне нужно собираться, что регулятор который сопроводит меня до парома уже прибыл и отведёт меня домой. Мне плевать на все, кроме Кейна, но чтобы осуществить свой план, нужно не попасться в руки АБД и никак не выдать того, что я заражена.
Сердце все ещё бешено бьется в груди, после долгого кошмара, когда я выхожу из своей карантинной палаты. Навстречу выдвигается молодой человек, который смотрит на меня взглядом исцелённого и держит документы, разрешающие мне покинуть город и отправится на остров. Какова вероятность того, что Джей сейчас там? Понятия не имею, поэтому говорю регулятору, что сначала мне нужно зайти домой и собрать все необходимые вещи, предупредить семью, и только потом мы отправимся в порт. Он лишь согласно кивает и мы выходим из здания больницы. Свет слишком яркий и мне приходится зажмурится. Мой сон ещё полностью не рассеялся и когда я оказываюсь дома, то первым делом направляюсь в ванную. Хочу смыть с себя больничный запах и прогнать ужасные ощущения, которые поселились в крови после кошмара. Через час я уже полностью готова и собрана. Отправила сестре сообщение на мобильный телефон, зная, что она его увидит. Свой же выключаю и кладу в сумку, в которую собрала только самое необходимое. Пора двигаться дальше, потому что времени у меня осталось не так уж и много, а вызывать подозрения у АБД, особого желания нет.
Паром отправляется в шесть часов, поэтому идём мы быстро и нигде не задерживаемся. Мой сопровождающий оказался не слишком разговорчивым, что наверное и к лучшему.
- Доктор МакАдамс сказал, что на острове за мной будут приглядывать,- мне нужно узнать как можно больше информации,- вам случайно не известно, кто это будет.
- Мисс Феррарс, за вами на острове Кушинг, будет присматривать мистер Кейн, по поручению АБД,- от его слов, я чуть было не споткнулась о собственные ноги, но лишь чудом мне удалось устоять на ногах и не выдать своих истиных чувств. Я так переживала, что эти два дня проведу вдали от любимого, а оказалось совсем наоборот, он будет рядом, пусть и выполняя поручение правительства. Мне стоит неимоверных усилий скрыть радостную улыбку и сделать безразличный вид, словно эта новость никаким образом не затронула мою душу. Но все летит к чертям, когда вдалеке я вижу такой родной и любимый силуэт. Мне кажется, что я сейчас взлечу от радости и приземлюсь прямо в его объятия, но идущий рядом регулятор возвращает меня на бренную землю, заставляя сосредоточится на своём лице и никак не выдать своих чувств. Когда мы подходим ближе, замечаю как вытягивается его лицо, и глаза готовы выпрыгнуть из орбит, когда он видит Джея, такого большого и устрашающего. Вот только меня не он не пугает, скорее наоборот, заставляет бабочек летать в моем животе, а сердце скакать в ускоренном ритме.
- Уже лучше, спасибо,- так же вежливо отвечаю на его приветствие и не могу оторваться, исследуя взглядом каждую черточку его лица, словно за этот день он мог изменится. Весь мир перестаёт существовать, и я больше не обращаю внимания на регулятора.
- Мистер Кейн, не будете ли вы так любезны, помочь мне с моей сумкой?,- протягиваю ему свою ношу и когда он забирает ее, наши пальцы на секунду соприкасаются, и по телу проходит электрический разряд. Слышу как Джей что-то говорит моему сопровождающему, после чего тот кивает и передаёт мне документы. Пора отправляться на остров, и провести там незабываемые два дня. Я слегка улыбаюсь и поднимаюсь на борт, зная, что Кейн последует следом. Я никогда в жизни не была так благодарна АБД.

+1

4

Мне трудно сдерживать широкую улыбку, готовую появится на моем лице каждый раз, когда я смотрю на Алексис. Как я уже отметил, кроме чрезмерной бледности и кругов под глазами выглядит прелестно, хотя мой взгляд отмечает, что собиралась она неохотно и в спешке. Судя по всему предприимчивый доктор МакАдамс не сказал ей, что именно он задумал. Я буду по гроб жизни обязан этому человеку. Ничего подобного не планировалось, я собирался вечером придти в назначенное место и дожидаться там прихода девушки, думал, что сойду с ума раньше, чем часы пробьют полночь. Но так, несомненно, было намного лучше. Теперь мы совершенно официально могли проводить время вместе, не боясь никого и ничего. Конечно, нужно было соблюдать осторожность, но как я успел убедиться в прошлый раз, остров не был плотно населенным местом и туристов на нем было не слишком много, особенно сейчас, когда погода не слишком располагала к путешествию по морской глади. Ветер, который трепал мои волосы усилился, от созерцания лица Алекс меня отвлек хриплый кашель нашего паромщика, он все еще сидел на борту своего судна, но нога его находилась в спокойствии.
-Скоро начнется дождь, - он указал рукой на темнеющее небо, - и мне бы хотелось застать его на суше. Отплываем через пять минут.
С этими словами он проворно соскочил со своего насеста и отправился в рубку. Я не слишком был знаком с морским делом, чтобы знать чем он там занимается, а поэтому снова перевел взгляд на Алексис и ее провожатого. Глаза у парня все еще напоминали по объему блюдца, не знаю что именно его так поразило: моя внешность или то, что я занимался физическим трудом без особой надобности. Но если честно, мне было на это плевать.
Я изобразил подобие вежливой улыбки и принял из рук девушки сумку. Одному богу известно каким образом мне удалось сохранить спокойствие, когда наши пальцы соприкоснулись. Я живо ощутил, что изголодался по ней и была бы моя воля, я прямо сейчас впился в ее губы поцелуем и продолжал бы целовать пока она не обмякла бы в моих руках. Вместо этого я закидываю сумку на плечо и поднимаюсь вслед за девушкой на борт. Как только мы это делаем посудина тут же приходит в движение, я стою неподвижно рядом с Лессой и наблюдаю, как небольшая фигура регулятора превращается в маленькую точку на горизонте, вскоре и она скрывается из вида.
Как только это случается, сумка падает к моим ногам, а я притягиваю таки Алекс к себе и наконец-то делаю то, что так долго желал – страстно целую ее, вжимая в свое тело
Кроме нас, паромщика и двух дюжин ящиков вокруг никого, только неспокойные воды моря и ветер, который теперь хлещет по щекам. Я не отпускаю ее пока не слышу покашливание за моей спиной, и только тогда с сожалением отстраняюсь, но все еще продолжаю прижимать девушку к своей груди. Это паромщик, кто еще. Он лукаво смотрит на нас, покручивая седой ус, такой пышный, что многие могут позавидовать. Этот поджарый старик напоминает мне морского волка из книг, которыми я буквально зачитывался в детстве. Там было все, чего я так страстно желал: приключения, битвы, опасности и , конечно, прекрасные дамы, за взгляд которых мужчины были готовы на все. Я очень жалел, что не имел возможности родиться в другом мире и в другое время, я мечтал быть благородным корсаром и бороздить моря. Люди всегда мечтают о том, чего не могут достигнуть. Мои детские мечты остались со мной, и сейчас, закрыв глаза, я вполне мог представить себя не на борту этой ржавой посудине, а на палубе величественного фрегата.
-Темперамент, парень, я как посмотрю тебе тоже достался от нее. – Старик довольно хохотнул и зашагал обратно в рубку.
Я бросил быстрей взгляд на Лессу и без удовольствия отпустил ее, последовав за капитаном.
- Вы хорошо знали ее. – Это было утверждение, мой собеседник только кивнул, на вид ему было около шестидесяти, а там кто знает, я не имел ни малейшего понятия какие отношения могли быть у моей матери с подобным человеком.
- Да, я имел такое удовольствие. –Согласился паромщик, смотря сквозь меня, словно предаваясь воспоминаниям. –А вот на него ты совсем не похож, только что глаза, словно море в шторм.
Он указал рукой на бушующие воды,по которым мы плыли, я отстраненно кивнул, никогда должным образом не уделял времени своей внешности. Приехав в Портленд это не изменилось, я тщательно соблюдал гигиену, без удовольствия брился и систематически стригся, поддерживал физическую форму, но на этом все и заканчивалось.
Вероятно, на моем лице был написал такой живой интерес, что старик невольно рассмеялся и хлопнул меня по плечу.
-Мой племянник всегда был шалопаем. – Сквозь смех сказал мужчина. – Мы еще успеем поговорить. – Убежденно сказал он и указал взглядом на одиноко стоящую Алексис там, где я ее и оставил.
Я не забыл о ней, просто сказанное стариком потрясло меня до глубины души, поэтому вернулся я к ней слегка обескураженным. По-свойски поцеловал девушку в висок и привлек к себе, приобняв за плечи одной рукой, а вторую положил на перила. Моя крупная рука с длинными пальцами сжимала дерево чуть более сильно, чем это требовалось. Я смотрел вперед, туда где мы оставили Портленд, а за нашими спинами уже приближалась новая земля, небольшой остров, на котором нам каким-то неведомом чудом было отведено несколько дней блаженства. Мы все же успели до дождя, он полил, когда мы уже швартовались. Я накинул свою куртку на плечи девушки и спрыгнул на сходни, чтобы помочь старику закрепить конец под проливным дождем. Мы быстро вымокли до нитки, у Алекс же был шанс остаться сухой, в моей куртке был капюшон и она была довольно теплой. Доски были невероятно скользкими, поэтому мне снова пришлось подняться на паром, чтобы помочь ей спуститься. Я подхватил сумку, взял Лессу за руку и мы втроем устремились к ближайшему дому, чтобы укрыться от надвигающийся грозы.
Ввалившись в дом мы все трое произвели огромное количество шума, а к тому же с нас натекло приличное количество воды на кристально чистый пол, так что не было ничего удивительного в том, что у вышедшей хозяйки были недовольно поджаты губы.
-Моя жена, Мэгги. – Представил нас с Алекс паромщик, которого жена называла не иначе, как Джим. Джеймс, если полным именем. – Найди-ка ему что-нибудь сухое, парень промок до нитки.
Мэгги оглядела меня критическим взглядом и пожала плечами.
-Не думаю, что найду что-то подходящее на подобного верзилу, но посмотрим. – Она уже собралась уходить, но потом резко повернулась ко мне. – Раздевайся-ка здесь, парень, а то зальешь мне все ковры. До гола, коли Джим говорит, что на тебе сухой нитки нет. К тебе это тоже относится. – Это уже было сказано мужу.   
-Есть, мэм. – Смиренно пробормотал я и начал стягивать через голову мокрую футболку.

+1

5

Моё сердце готово выпрыгнуть из грудной клетки и станцевать счастливую чечётку прямо на мостовой, при виде Джея, который загружал ящики на паром. Это естественно, он берётся за любую работу, чтобы ощущать себя полезным, даже если это не нужно. На губах появляется улыбка, но я тут же прячу её в глазах, потому что идущий рядом регулятор не должен заподозрить абсолютно ничего. Иначе всей нашей конспирации прийдет конец. Не могу дождаться когда смогу прикоснуться к любимому, и поэтому почти что облегченно выдыхаю, когда паромщик торопит нас. Никогда я ещё так не радовалась грозе, которая стала для меня спасением от неловкой ситуации. Попрощавшись с сопровождающим, я отвожу взгляд от Кейна и устремляюсь на борт, хочу поскорее оказаться на острове, чтобы иметь больше возможностей быть с человеком, которого я люблю. Мужчина смотрит на меня с легкой ухмылкой, от которой мне становится не по себе, но стараюсь не обращать внимания. В последнее время я становлюсь слишком мнительной, мне кажется, что за мной наблюдают невидимые глаза, и все время думаю о том, что может что-то случится. Киваю головой и останавливаюсь у края, устремляя взгляд на пристань, где все ещё стоит регулятор. Наше средство передвижения начинает двигаться, практически сразу, и мне приходится ухватится ладонями за деревянный борт, чтобы удержать равновесие. Признаюсь, раньше я никогда не переплывала море и не бывала на той стороне, которая зовётся островом Кушинг. Население там есть, но не слишком много, что делает это место просто раем для нас. Единственное, когда начинается сезон, его берега наполняют туристы, которые стремятся увидеть знаменитые пейзажи острова, их я видела только на фотографиях. Я наблюдаю за тем, как берег и пристань с каждой минутой становятся все дальше и дальше, становясь похожими на игрушечные домики, в которые мы с Давинией играли с детстве. Все дети из соседних дворов завидовали нам с сестрой, когда отец сделал для нас практически замок. Помню, как повисла на его шее и целовала колючую щеку, благодаря за подарок. Но я не любила куклы, мне казалось, что они предназначены для маленьких девочек, которые ничего не соображают, но не говорила о своих мыслях сестре, потому что она не входила в число этих девочек. Она самая умная из всех ныне живущих на земле, это я знаю точно.
Наблюдаю за тем, как люди превращаются в черные точки, перемещающиеся по берегу, но стоит мне моргнуть, как все исчезает и я облегченно выдыхаю. Джей все это время стоит рядом и его присутствие действует на меня опьяняюще, и мне стоит неимоверных усилий, чтобы держать себя в руках. Мы находимся так близко, но не имеем возможности прикоснуться друг к другу, нужно к этому привыкать, скоро из этой борьбы будет состоять вся наша жизнь. Не успеваю подумать о том, что теперь можно не притворятся, ведь мы остались практически одни, если на считать паромщика, как чувствую его руки на своей талии, а затем его губы находят мои и я больше не могу сдерживаться. Наш поцелуй страстный и одновременно нежный, он даже представить себе не может как сильно я истосковалась по нему, по его рукам, губам, по нему всему. С моих губ слетает тихий стон, который тонет в его губах, когда он прижимает меня к своей груди, очерчивает языком контур моих губ и поцелуй становится глубже. Я не против, даже совсем наоборот. Стараюсь прижаться к нему как можно ближе, обхватываю его ладошками и вкладываю в поцелуй все своё желание. Даже представить не могу как прожила этот день без его поцелуев, которые нужны мне как воздух. Сейчас мне кажется, что через них я дышу. Весь мир перестал существовать и остался только Джей, такой родной и любимый, и когда до моего слуха доносится легкое покашливание, сердце уходит в пятки. С неохотой отстраняюсь от парня, он прижимает меня к своей груди, и встречаюсь взглядом со взрослым мужчиной, который смотрит на нас понимающе. А потом говорит что-то не понятное, вернее не понятное для меня, но не для них. Наблюдаю за тем, как лицо Джея меряется и он смотрит на меня словно хочет спросить о чем-то.
Я понимаю его без слов и положительно киваю, смотря ему вслед, пока он не скрылся за дверью.
Я остаюсь один на один со своими мыслями и устремляю взгляд на горизонт, вернее я думаю, что там находится горизонт, потому что уже стемнело и я могу различить лишь темные волны, разбивающиеся о борт. Из моей головы все никакие хочет уходить недавний кошмар. Моё сердце все так же бьется в бешеном ритме, а тот ужас, который растёкся липкой массой по венам, все ещё внутри, и стоит только закрыть глаза, как перед ними возникают безжизненные глаза Джея. Меня передергивает и страх, от того, что я могу потерять его возрождается с новой силой. Я могу стать причиной его гибели, если не буду вести себя осторожно и скрытно, а лучше всего отказаться от этих чувств, пока не стало совсем поздно. Пока ещё его можно спасти. Но я не могу, не могу просто взять и вычеркнуть этого парня из своей жизни, просто потому что не хочу. Я не хочу жить без него, дышать без него, чувствовать без него. Если не станет его, то не станет и меня.
Чувствую его руки на своих плечах, а потом тёплые губы на виске и прикрываю глаза от удовольствия. Мой любимый мужчина сейчас рядом, и мы сможем провести несколько дней вдвоём, официально, без надзора. Что может быть лучше?
Накрываю его ладонь своей и переплетаю наши пальцы. Она такая большая, что моя кажется мне детской, и я улыбаюсь своим мыслям.
Дождь застал нас, когда мы уже пришвартовывались. Он обрушился на нас непроглядной стеной, и как бы я не протестовала, Джей отдал мне свою куртку, а сам отправился на помощь паромщику. Дождевые капли били по капюшону, который свешивался на глаза и мешал обзору, хотя уже хорошо стемнело и я много не потеряла. Я боялась, что Джей может простудится. Ночи ещё были холодными, а дожди так тем более, и когда он вернулся за мной, чтобы помочь спуститься, я не заставила его долго ждать. Мы бегом направились к ближайшему дому, чтобы переждать грозу. Зрелище было ещё то, два огромных мужчины и хрупкая девушка, вваливаются в комнату, забрызгивая все воной и грязью, и грохоча так, словно в дом вломилось стадо слонов. Если честно, первая мысль, при появлении хозяйки, это о том, что она убьет нас. Как оказалось, она жена нашего паромщика и зовут её Мэгги. А мужчину-Джим.
Я спешу снять с себя мокрую куртку, и повесить не на вешалку, подальше от сухих вещей. В помещении кроме меня, сухой остаётся только Мэгги, и мне нравится, каким волевым тоном она говорит мужу и Джею снять с себя всю одежду. Мне хочется рассмеяться, но когда смысл её слов доходит и до меня, то веселье как рукой снимает. Мне становится не по себе, и я стараюсь как можно быстрее скинуть грязные ботинки и практически пулей, как раз в тот момент, когда Кейн уже практически снял с себя моемую футболку, направится за хозяйкой этого дома.
- Извините, Миссис, я не знаю как к вам обращаться,- женщина разворачивается и вперивает в меня недовольный взгляд. Но я выдерживаю его не поведя и бровью, уж что, что а это для меня пустяки.
- Мэгги, покажите мне где у вас кухня. Не хочу показаться наглой и заносчивой, но если мужчин в прихожей не напоить тёплым чаем, то через день они слягут с воспалением лёгких,- этого я уж никак не хотела, не сейчас, когда у нас появилась возможность побыть вдвоём.
- А потом я вам помогу, уберу бардак, который мы же и создали,- с каждым словом замечаю, как её взгляд теплеет, но возможно мне это только кажется, женщина указывает мне на дверь и просит ничего не разбить.
- Спасибо,- и я снова улыбаюсь, направляясь в указанном направлении. Кухня оказывается очень просторной и пахнёт в ней до боли знакомым запахом, вот только определить каким именно, пока что не удаётся. Я присаживаюсь около своей сумки, которую на удивление, смогла стащить из прихожей, где сейчас Джей стоит обнаженный. От этих мыслей ком встаёт в горле и мне приходится прикладывать неимоверные усилия, чтобы поглотить его.
Чтобы отвлечься об идеальном теле любимого, ставлю чайник на огонь, и начинаю изучать содержимое баночек. Из сумки я извлекла немного тертого имбиря. Этот корень был редкостью ещё до процедуры, но а сейчас его было достать тяжелее всего. Небольшая часть этого волшебного корня, досталась Джонатану, когда в очередной раз, в его смену производилась передача части груза за стену. Он рассказывал потом, что один знакомый вручил ему этот непонятный корень и сказал, что твои девочки знают, как с ним обращаться. И он оказался прав. Сейчас он очень даже пригодится. Нахожу в закромах у Мэгги немного мёда, и надеюсь, что она не будет против того, что я его использую. Так же вспоминаю, что в потайном кармане у меня так же припрятан лимон. Это не редкость, но я привыкла прятать все самое необходимое в тайные места, на всякий случай. Режу цитрус дольками и отправляю в заварной чайничек, туда же отправляю ложку мёда, и добрую щепотку тертого имбиря, а затем заливаю все это кипятком.
Этот чай поможет прогреться мужчинам и поднять их иммунитет, чтобы тот начал бороться с воспалением, если таковое уже началось. Надеюсь, что все обойдётся, и никто не заболеет. Держу руки на крышке и чувствую как тепло растекается по телу. Через несколько минут кухня заполняется приятным ароматом и я улыбаюсь, когда в двери показывается Мэгги.
- Все готово,- произношу как раз в тот момент, когда в двери появляется моё рыжее чудо. Его глаза блестят, волосы зачёсаны назад, в отличии от моих, которые ещё слегка влажные и выглядят как бешенство кошки, и на нем сухая одежда. Сердце пропускает удар и я не перестаю улыбаться.

+2

6

Я и в самом деле промок до нитки и к тому же продрог, не смотря на недолгое пребывание под дождем. Он лил просто как из ведра, словно небеса разверзлись и кто-то опрокинул чан воды прямо нам на головы. Когда мы бежали к дому, попеременно поскальзываясь на рыхлой почве мне даже начало казаться, что нам уже нет смысла укрываться от дождя.
Но когда мы ввалились в дом я был невероятно счастлив оказаться в месте, где на меня с неба не льются литры воды. Не смотря на тепло в прихожей, где мы все оказались, у меня стучали зубы. Поэтому я был только рад избавиться от мокрой одежды и совершенно не испытывал никакого смущения перед Джимом или Мэгги, а уж тем более перед Алексис, которая впрочем не стала дожидаться моего полного разоблачения и скрылась в кухне, гремя чашками.
Когда с одеждой было покончено с меня все равно натекла приличная лужа, с мокрых волос капали капли и неприятно щекотали спину, Мэгги выдала каждому из нас по полотенцу и с улыбкой смотрела, как мы вытираемся, словно две большие собаки. Она даже рассмеялась, когда я вслед за Джимом бездумно встряхнул головой на животный манер.
-Я всегда думала, что мой сын будет таким же высоким... – С долей нежности произнесла женщина, когда я обернул полотенце вокруг бедер и протянула мне сухую одежду. – Но увы, у нас нет детей.
В голосе женщины мелькнула грусть, я с благодарностью прижал одежду и тут же стал облачаться в нее.
-Это сын Элен. Как тебя зовут, парень?
-Джейми.
-Что ж ты раньше не сказал, дурень?
Мы с Мэгги начали говорить одновременно, когда она замолчала оба и она, и Джим повернулись ко мне с удивлением на лицах.
-Джейми стало быть. – Довольно произнес паромщик, снова подергивая ус. – У Элен всегда было отменное чувство юмора. 
А женщина дождалась, когда я одену сухие вещи и заботливо коснулась моего плеча. Чтобы она там ни говорила, но одежда почти пришлась мне в пору, штаны были на пару дюймов короче и я подвернул их, а футболка лишь чуть узка в плечах, но это совершенно не мешало движениям. Я повел плечами , проверяя удобство и остался доволен. После этого подвергся критическому осмотру со стороны Мэгги пока Джим так же надевал сухие вещи. Она протянула мне расческу, но затем немного подумала и видно решила, что мне не стоит доверять такое ответственное дело и быстро наклонив мне голову сделала все сама. Для этого ей пришлось привстать на носочки, а а мне немного согнуться. Но я не был против.
Когда, наконец-то маленькая женщина осталась довольна, я был отпущен на поиски Алекс. Как и предполагалось девушка была найдена мной на кухне, на ней все еще мокрая одежда, хотя я надеюсь, что девушка не успела так основательно промокнуть, как я. Я мягко ступаю по полу в шерстяных носках, заботливо предоставленных мне хозяевами, но Лесса все равно оборачивает и от ее улыбки у меня перехватывает дыхание.
Я улыбаюсь ей в ответ и понимаю, что кроме вежливых фраз на пристани Портленда мы больше не обменялись ни одним словом. Я делаю шаг к девушке, хочу заключить ее в объятья, но вместо этого громко чихаю, закрывая нос большим и указательным пальцем. Смущенно улыбаюсь, от чего у меня краснеют мочки ушей и оглушительно чихаю еще раз. Следом за этим из коридора доносится не менее оглушительный чих, Мэгги закатывает глаза и спешит к мужу.
Я не слишком изящно вытираю нос тыльной стороной руки и поводу плечами.
-Представляешь, ягодка, Мэгги и Джим знали моих родителей до того, как они сбежали в Дикие земли. - Лично для меня это откровение, я никогда не думал, что у меня будет хоть малейший шанс встретить таких людей. Но жизнь непредсказуема.
-Почему ты все еще не переоделась?
Я помогаю ей стянуть куртку и при этом несколько раз шмыгаю носом. Встречаю неодобрительный взгляд девушки и хмурюсь.
-Да все со мной будет в порядке. –Уверяю я и тут же чихаю еще раз.
В носу у меня свербит и я еле сдерживаюсь, чтобы не чихнуть еще раз. В дверях появляется Мэгги, ее губы снова поджаты. Она явно выглядит недовольно.
-Я подготовила вам спальню в конце коридора, останьтесь сегодня у нас, а завтра Джим проводит вас в отель, если конечно встанет на ноги. – Она цокает языком. – У этого олуха температура... Дорогая, ты что-то говорила про чай?
Было заметно, что под недовольством женщина скрывает заботу о своем муже.
После того, как Алекс высушила волосы полотенцем, я был усажен за небольшой кухонный стол, где всеми силами старался отнекиваться и не пить чай, от которого исходил густой аромат меда. В детстве мать частенько поила меня разными отварами и настоями, что позволило мне возненавидеть их всей душой. Мэгги бросила на меня короткий взгляд, пробормотала что-то про упрямство и забрав чашку с ароматной жидкостью, оставила меня наедине с моей мучительницей, не забыв упомянуть про чистые полотенца. Я подождал пока женщина поднимется по лестнице и повернулся к Алекс. Девушка была настроена решительно.
-Лесса... –В моем голосе слышится мольба, которая утопает в кашле, доносящемся со второго этажа, я обреченно опускаю плечи и притягиваю к себе чашку, медлю всего минуту и делаю большой глоток. Жидкость обжигает горло и я невольно тоже захожусь кашлем, при каждом содрогании грудной клетки ощущаю, как начинает болеть голова, словно в нее мне вбивают огромный гвоздь.

+1

7

Погода за окном становится только хуже, крупные капли дождя барабанят по крыше дома, словно выстукивая свою собственную мелодию, и медленно стекают по кухонному окну. Они кажутся мне волшебными и я ненадолго выпадаю из реальности, наблюдая за тем, как они прочерчивают дорожки по ровному стеклу, объединяясь друг с другом, и создавая нечто большое и сильное. Мне нравится как вода блестит в свете лампы, переливаясь всеми цветами радуги. Они похожи на нас с Джеем, мы словно две капли дождя, которые оказалась на разных сторонах стекла, но не прекращающие свою борьбу, пробивают себе дорогу, чтобы соединится с любимыми. Мы всегда найдём дорогу друг к другу, в этом я уверена, и улыбка от осознания этого факта поселяется на моих губах. Где бы мы ни были, хоть за стеной, хоть в другом городе, наши пути неразрывно связаны, пусть нам и помогают, как доктор МакАдамс, но в итоге, мы все равно найдём друг друга.
Мои руки лежат на тёплой крышке чайника, в котором заваривается прогревающий чай, и тело немного расслабляется, позволяя крови циркулировать быстрее, прогоняя ночной кошмар, который все ещё невидимой рукой сжимает моё сердце. Кухня наполняется композицией ароматов, которые дополняют друг друга. Удивляюсь сама себе, потому что всегда, даже не осознавая того, я запихиваю свою аптечку с травами на самое дно сумки, готовясь ко всему, что может случится с нами в пути. Благо, что в нашу вылазку, ничего не случилось, кроме нападения кабана, но тогда с нами была целая сумка с лекарствами. Надеюсь все обойдётся.
Я слышу тихие шаги по коридору и оборачиваюсь как раз в тот момент, когда Кейн заходит на кухню, полностью в сухой одежде и с широкой улыбкой на губах. Моё сердце екает и галопом разгоняет кровь, я даже представить не могла насколько сильно соскучилась по нему. На моих губах поселяется ответная, счастливая улыбка, и я понимаю, что хочу оказаться в его объятиях.
И он хочет того же, делает шаг ко мне, и...оглушительно чихает, да так, что от неожиданности я подпрыгиваю. Улыбка сразу сходит на нет, уступая место беспокойству. Мы не слишком долго прибыли под дождём, но он оказался намного холоднее, чем я ожидала и теперь забеспокоилась о парне и нашем добром, новом знакомом. Выглядываю из-за его плеча, когда из коридора доносится такой же громкий чих, и встречаюсь взглядом с Мэгги, которая тут же скрывается в дверном проёме. Я могу уловить негромкие голоса, а потом шаги, которые поднимаются по лестнице.
Джей говорит мне о том, что семья, которая сейчас нас приютила, оказывается знала его родителей, до того как они сбежали в дикие земли, слышу в его голосе восторг, но полностью осознать важность этой информации пока что не могу. Сейчас для меня важнее здоровье любимого человека, а новости мы сможем обсудить, когда он поправится. Слышу как он спрашивает, почему я все ещё не переоделась и я не знаю, что ему на это ответить. Его куртку я сняла, а о том, что моя тоже намокла, даже не подумала, поэтому не сопротивляюсь, когда парень стаскивает с меня мокрую одежду и я остаюсь в футболке, которая слегка влажная, но это уже не столь важно. Я усаживаю его за стол и протягиваю бумажную салфетку, потому что он начинает шмыгать носом, это не совсем хороший знак. Поэтому тороплюсь достать чашки, но чуть не роняю их, когда со второго этажа доносится сначала чихание, а потом ужасный кашель. А через несколько секунд на кухне появляется хозяйка, которая за упреками, никак не может скрыть беспокойства за мужа. Я протягиваю одну чашку ей, вторую ставлю перед Джеем, который смотрит на неё как на отраву.
- Температура?,- в моем голосе сквозит беспокойство, которое я уже не могу скрыть.
- Дайте ему выпить чаю и укутайте в тёплое одеяло, но вы сможете сказать мне температуру прежде чем он выпьет его?,- после того как женщина утвердительно кивает и скрывается на втором этаже, перевожу взгляд на Кейна, и если бы не вся серьезность ситуации, то рассмеялась бы. Он смотрит на меня словно испуганный зверёк, которого обрекли на страдания.
- Тебе нужно его выпить,- я не собираюсь отступать от своих целей,- иначе станет только хуже.
Усаживаюсь рядом с ним, и обнимаю за плечи, когда он делает огромный глоток, а потом заходится кашлем. Даже через майку я могу почувствовать жар его кожи. Это очень плохой знак, означающий только одно, у него так же как и у Джима, поднялась температура. Моё сердце замирает, и я прикасаюсь губами к его лбу, и оказываюсь права. Кожа горит огнём.
- Живо в постель,- я вскакиваю со своего места и мы с Кейном направляемся на второй этаж в конец коридора, в спальню которую нам любезно отвели хозяева дома. Я поддерживаю Джея, но делаю это так, чтобы он не ощущал себя слабым, он прекрасно справляется со всем сам, а я просто направляю его. Нужную дверь мы находим быстро и я тут же принимаюсь укладывать его в постель, плотно укутывая одеялом. Ему нужно пропотеть, чтобы организм избавился от лишней температуры и влаги. Целую его в лоб и почти бегом направляюсь в комнату Мэгги. Женщина сидит у кровати мужа и вздрагивает от каждого сильного приступа кашля.
- Мэгги?,- тихо зову её, и переминаюсь с ноги на ногу в коридоре, пока женщина выходит.
- Какая температура?,- нужно действовать быстро, пока простуда не распространилась дальше и не пустила свои ядовитые корни глубже.
- 39,3,- тихо шепчет женщина. Плохая температура, но я знаю как сбить её, теперь я в своей стязе, это моё призвание.
- Мне нужно две простыни, много воды и глубокие чашки, где я могу их найти?,- медлить нельзя, иначе им станет только хуже. Женщина быстро объясняет мне где я могу взять все необходимое и скрывается в спальне, понимая что теперь моя очередь помогать им. Я ношусь по дому словно ужаленная в одно место, и мне кажется что я знаю этот дом лучше чем кто либо ещё. Нахожу в ванной два глубоких таза и заношу на кухню, вода, которую я предварительно поставила на огонь уже нагрелась и я равномерно разливаю её по емкостям. Вспоминаю, что видела нужную бутылку над столом и оказываюсь права. Добавляю немного уксуса в воду и хорошенько размешиваю. Помню как лечила таким раствором сестру, когда она упала в холодный океан и продрогла до нитки. У неё тогда поднялась высокая температура, и ни одни таблетки не помогали, а я на тот момент, уже увлеклась чтением запрещённой медицины и решила испробовать древний способ. Вы удивитесь, но он помог.
Хватаю одну чашку и устремляюсь на верх, стараясь не расплескать содержимое. Толкаю дверь в спальню бедром, заношу сначала таз, а потом появляюсь сама в окружении не очень приятного запаха. Женщина смотрит на меня с удивлением.
- Смачивайте простынь в этом растворе и протирайте его кожу. Можете даже обернуть полностью, но до того момента, пока ткань не станет тёплой,- я говорю быстро и чётко, как и положено будущему врачу, знающему своё дело.
- Это поможет, а мне нужно вернутся к Джейми, у него тоже начался жар,- если честно, я готова расплакаться, потому что, когда болеет любимый человек, ты переносишь это так, словно плохо тебе, только вдвойне, но сейчас все в моих руках и я не собираюсь уступать болезни. У нас есть несколько дней э, чтобы побыть вдвоём, и я не хочу чтобы мы провели это время в беспамятстве от высокой температуры. Поэтому я быстро возвращаюсь на кухню и забираю свой таз, нужно будет чуть позже вернутся и поставить новый отвар, чтобы снять головную боль, озноб и кашель.
Когда я вхожу в комнату, Джей полностью раскрыт и буквально мечется по кровати. Его тело горит, но одновременно борется с болезнью, которая развивается слишком быстро.
- Тише, любовь моя,- нежно шепчу и усаживаюсь на край кровати, провожу рукой по его лбу и ощущаю как его кожа пылает. Он что-то бормочет, но я не могу разобрать что именно, поэтому приподнимаю его и стягиваю майку, откидывая её в сторону. Как бы я сейчас хотела, чтобы одежда летела по другому поводу, более приятному, но увы, непогода решила нас наказать. Отжимаю простынь и укутываю его тело. Слышу как вздох облегчения срывается с его губ. Мой бедный лев. Он так старался укрыть меня от дождя, что сам слёг с простудой. Перебираю его влажные волосы пальчиками и оставляю на влажной коже лба нежный поцелуй.
- Скоро тебе станет легче, потерпи,- все внутри меня сжимается, и становится похожим на ком, состоящий из нервов, готовый вот вот взорваться.
Отнимаю от его тела простынь и повторяю процедуру ещё несколько раз, пока его дыхание не становится ровным. Уксус вытягивает температуру наружу вместе с потом, что помогает снять жар в течение получаса. Отмечаю про себя, что Джим тоже больше не кашляет так сильно как в самом начале, возможно потому что он просто уснул от изнеможения.

+1

8

Чувствовал я себя на самом деле паршиво, но всеми силами старался этого не показать. Не смотря на это Алексис, кажется, поняла все только один раз взглянув на меня. Кашель, который содрогал мою грудную клетку, неприятной острой болью отдавался в висках, безумно хотелось сжать голову руками, но я силой воли подавил этот порыв и сделал еще большой глоток ароматного чая. Меня всего передернуло, я даже потряс головой, о чем немедленно пожалел. Черепную коробку пронзила острая боль, я даже не сумел сдержать глухой стон, голова стала тяжелой, словно в нее залили свинец.
Алекс положила прохладные руки на мои плечи и я слабо замычал от удовольствия. Мне хотелось уронить голову на сложенные на столе руки и забыться беспробудным сном. Но тревога во взгляде девушки заставила меня сконцентрироваться, я даже сумел слабо улыбнуться. Впрочем тут же нахмурился, когда ее губы прикоснулись к моему лбу, а выражение лица стало слишком озабоченным.
Губы Алексис такие прохладные, что я хочу ощутить их снова, но тон девушки уже становится деловитым и она заставляет меня подняться со стула. Ей бы ничего не удалось сделать, если бы я этого не хотел, потому что своротить меня с места хрупкой девушке явно не под силу, но я и сам понимаю, что мне лучше принять горизонтальное положение. Поэтому подчиняюсь без пререканий и даже позволяю ей помочь себе.
-Эй, я же не умираю. – Пытаюсь пошутить я, но голову при этом снова пронзает боль и я замолкаю. Даже позволяю себе немного опереться на нее, но лишь слегка. Когда мы заканчиваем подъем я ощущаю, как футболка прилипла к телу, я весь мокрый, словно меня прямо в одежде запихнули в воду. Воздух из моей груди вырывается с неприятным хрипом и я поднимаю руку, чтобы перевести дыхание, мне нужно несколько минут. Одновременно с тем, что я отвратительно себя чувствую, я еще и злюсь. Черт меня попрал простудиться вместо того, чтобы провести с любимой несколько счастливых дней, отвоеванных у АБД самой судьбой. Мозг очень туго соображает, поэтому я предпочитаю сейчас не думать.
Я даже не думаю возражать, когда девушка укладывает меня в постель. Последнее, что я помню прежде, чем провалиться в сон, склоненное надо мной лицо, полное заботы. А потом меня поглощает темнота, но увы, облегчения она совсем не приносит. Скорее наоборот. Мне кажется, что я плыву по барханам пустыни, в которой, я конечно, никогда не был. Но ее жар я неохотно ощущаю всем телом, к тому же никак не могу отделаться от неприятного ощущения невесомости, мое тело парит в нескольких метрах от земли с каждой минутой нагреваясь все сильнее. Вдруг картинка в моего голове резко меняется, вокруг все тот же жар, но теперь от влажный и липкий, я больше не в пустыне, но это место тоже видел только на картинках. Это тропические джунгли, возможно Эквадора или Бразилии. Я читал о них в книгах, почему-то в них всех, если были упомянуты корабли, то героев обязательно относило в тропики штормами или бурями. Я размышляю об этом как-то вяло, пробираясь мимо висящих лиан и даже не задумываясь, как это всегда бывает во сне, каким именно образом я смог попасть сюда. Это не имеет никакого значения пока моя нога не запутывается в одной из лиан, я пытаюсь сбросить путы, но добиваюсь только еще большей ловушки. Теперь моя вторая нога оказывается в плену лиан, мне начинает казаться, что это не случайность. Что это совсем не лианы, а что-то живое. Я ощущаю, как это нечто опутывает мою грудь, опускаю голову и вижу клиновидную головку, обернутую вокруг моего запястья. Одному богу известно, как мне удается сдержать крик, рвущийся из горла, но все же удается. Змеи, а это большие черные твари с горящими желтыми глазами, все сильнее свивают вокруг меня свои кольца, я приказываю себе не двигаться, но не слишком преуспеваю в этом. И в итоге сучу руками и ногами, как заведенный, пот льется с меня градом и мне никак не получаеться разобраться это от жары или липкого страха, который окутывает меня с ног до головы. Не знаю сколько это длится, минуты, а может быть, часы. Мне они кажутся вечностью. В течение этого времени ничего не меняется, липкий страх пробирается под мою одежду, заставляя дрожать будто от озноба. В какое-то мгновение я чувствую, что путы начинают ослабевать, мне даже становится легче дышать, что-то прохладное прикасается к моему лбу.
-Чертовы змеи... –Едва ворочая языком, бормочу я.
Больше мне ничего не видится, перед моими глазами теперь только темнота т красные всполохи, который словно молнии разрезают ее. Я слабо протестую, когда меня пытаются приподнять, но потом, когда моей кожи касается что-то восхитительно прохладное с моих губ срывается вздох облегчения. Я бормочу что-то нечленораздельное, когда меня тревожат, а потом тихо начинаю стонать от удовольствия, когда разгоряченной кожи касается восхитительная прохлада.
Не знаю сколько проходит времени, но перед глазами больше нет красных вспышек, я больше не сплю или мне так кажется. Собравшись  с силами я приподнимаю одно веко и щурюсь от света лампы, через время мне удается открыть второй глаз. Не смотря на свет тусклой прикроватной лампы в комнате довольно темно, некоторое время мне нужно на то, чтобы привыкнуть к полумраку. Голова моя как чугунный котелок, по которому бьют металлической ложкой, она буквально гудит от напряжения. Даже движения глазных яблок вызывают боль. Мне приходится напрягаться, чтобы сконцентрироваться на предметах. Наконец-то мой глаза находят Лессу, сидящую на моей постели. Ее фигурка сгорбленная и кажется еще меньше, я протягиваю длинную руку и касаюсь ее щеки, что заставляет девушку вздрогнуть. Наверное, она успела на минуту заснуть, потому что когда ее глаза распахиваются, я улыбаюсь.
-Привет... – Бормочу я и содрогаюсь от кашля. Такое ощущение, что я сейчас выплюну из горла легкие, от кашля голова начинает болеть еще сильнее. Но когда приступ заканчивается я снова изображаю подобие улыбки.
Хочу приподняться на локтях, но это явно выше моих сил, все мышцы неприятно ломит и я снова опускаюсь на подушку. Облизываю пересохшие губы и смотрю на девушку.
-Иди ко мне. – Прошу я Лессу, но прежде, чем она исполняет мою просьбу, добавляю. – Только сначала сними с себя все... уверен, ты восхитительно прохладная.
Я с трудом могу пошевелиться, но это совершенно не означает, что мои желания пропали. Они здесь, со мной, ничуть не менее сильные, чем раньше.

+1

9

Не знаю, сколько времени я провела у постели Джея, каждую минуту обмакивая и отжимая простынь, чтобы укутать его, словно маленького ребёнка. Как только температура начала спадать, он перестал метаться по кровати, размахивая руками и ногами. Моё сердце сжимается, когда я провожу пальчиками по небольшой складке на переносице, кажется ему снится что-то плохое. Лихорадка очень тяжёлая болезнь, особенно, когда протекает так быстро. Есть риск, что сердце просто не справится с огромным потоком крови, которое нужно разгонять, и повышенной температурой. Но для нас все обошлось. Джей дышит глубоко, но в груди хрипит, при выдохе, животна страшно, просто некоторое время его будет беспокоить кашель, но если его правильно лечить, то и он пройдёт за несколько дней.
За окном уже стемнело, и я понятия не имею, который сейчас час. Ещё раз меняю простынь, только теперь уже накрываю парня одеялом, иначе он просто замёрзнет, и аккуратно встаю с края кровати. Мне нужно ещё сделать множество дел, и поэтому устремляюсь на кухню. Чтобы не заразится, хочу выпить оставшийся чай. И не удивляюсь, когда войдя в дверь, вижу около плиты Мэгги. По комнате разносится легкий аромат бульона. И я улыбаюсь, нахлынувшим воспоминаниям. Помню, как в тот день, когда Давиния окунулась в ледяной океан, отец очень сильно отругал меня, сказав, что я безответственная старшая сестра, которая не смогла доглядеть за младшей. Помню, как тогда расстроилась и пока он сидел у кроватки Винни, заперлась в его же кабинете. Удивительно, как память подкидывает нам разные моменты из нашей жизни, как бы говоря, вот, смотри, тогда было практически то же самое, и решение ты знаешь какое. И ведь это оказывается правдой.
Помню тогда я перерыла огромное количество книг, орошая их своими слезами, и когда нашла нужный рецепт, готова была плясать от радости. Никогда не забуду, как вошла в комнату сестры с гордо поднятой головой, и ни разу не посмотрела на отца, пока протирала её руки, плечи, шею, лоб. Я винила себя в том, что с ней случилось, и хотела исправить то, что натворила. Я помню, как моё сердце затрепетало, когда она открыла глаза и слабо улыбнулась. Помню как я была счастлива. Я доказала отцу, что стою многого, и он больше никогда не упрекал меня в том, что никчемная.
Мэгги оборачивается и я читаю по её глазам, как сильно она устала, и как беспокоится о муже. Они уже не в том возрасте, чтобы переносить такие буйные болезни, и виной этому стали мы с Джеем.
- Как он?,- почти шепотом произношу и делаю шаг по направлению к чайнику, но женщина привлекает меня к себе и я оказываюсь в тёплых объятиях.
- Спасибо, дорогая. Он уснул, а температура спала,- за весь вечер я не видела её такой ранимой. И бережно погладила по спине в ответ.
- Это ведь из-за нас ваш муж сейчас лежит в постеле наверху,- я говорю так как есть,- если бы он приехал раньше, то не попал бы под дождь.
Я все ещё никак не могу отделаться от мысли о том, что причиной несчастья в этом доме стала я.
- Не говори глупостей,- волевая и строгая женщина вновь возвращается на свой пост. И мне это нравится. То как она командует своим мужем, любя и нежно, но одновременно и властно. Мой взгляд останавливается на сумке, которую я так и бросила посередине комнаты, и румянец заливает моё лицо. Я спешу убрать её, а женщина заливается смехом.
- Я приготовлю ещё два отвара, чтобы поставить их на ноги.
Женщина лишь утвердительно кивает и я приступаю к своему занятию, которое, можно сказать, люблю. В моей сумке находится несколько цветков ромашки, шалфея и зверобоя. В наших краях этого добра хоть отбавляй, особенно на заброшенных фермах, где больше никто не живёт и не трогает землю, на которой эти растения могут жить и размножаться.
Завариваю все это в чайнике, предварительно разлив оставшийся чай на две чашки, одну отдаю Мэгги, а другую выпиваю сама. Мне нравится вкус чая, он одновременно сладкий и мягкий, но имбирь раскрашивает его необыкновенной горчинкой.
- Как только Джим проснётся, дайте ему выпить этого настоя, он поможет убрать головную боль, озноб и облегчит кашель, пусть выпьет столько, сколько сможет. А потом давать ему каждый час по два-три глотка,- я вожусь со своей сумкой, пока это говорю, но знаю, что хозяйка утвердительно кивает.
- У вас случайно, нет цветков липы? Я читала, что на острове достаточное количество этих деревьев,- моё любопытство нельзя было удовлетворить, поэтому я читала все что только можно и нельзя. Мне было интересно, абсолютно все, от обычной литературы, до запрещённых рассказов. И это любопытство не прошло даром, из книг я почерпнула огромное количество знаний, которые в своё время попробую применить на практике.
- Есть у нас и такое,- утвердительно кивает женщина и достаёт баночку.
- Отлично,- я расплываюсь в улыбке и смотрю на женщину.
- Заварите пару жменей, и каждые три часа давайте мужу вместе с мёдом, чтобы сбить горький вкус. Липа отличное средство от кашля,- я забираю со стола два стакана, один с новым отваром, другой просто с водой, и спешу обратно, на второй этаж. Не хочу оставлять Джея одного надолго, тем более, если температура начала спадать, скоро он должен прийти в себя. Вхожу в комнату и прикрываю дверь, не знаю почему, эта привычка выработалась у меня с детства. Не люблю когда двери открыты, мне начинает казаться, что за мной наблюдают, и становится не по себе.
Джей все так же лежит в постеле, край одеяла откинут, влажная простынь сбилась, и поставив стаканы на тумбочку, принимаюсь снимать её с парня, который просто умудрился запутаться в ней на славу. Когда у меня наконец-таки это выходит, я укрываю его одеялом и дотрагиваюсь до лба. Кожа теплая, лихорадка отступила, а его дыхание ровное и размеренное.
По-хорошему мне нужно принять душ, и я немедля отправляюсь в ванную комнату, в которую дверь не закрываю, из неё мне отлично видна спальня и я могу наблюдать за Джеем, в любой момент выбежав.
Я не люблю, когда мои любимые люди болеют. Это хуже смерти, когда ты видишь как мучается человек, но ты ничем не можешь помочь. Единственная разница сейчас в том, что я могу оказать помощь, и облегчить протекание болезни по максимуму.
Вода приятно стекает по нежной коже, и я замечаю, что немного продрогла под дождём. Напряжение и тревога притупили все остальные чувства, но сейчас, когда все обошлось и теперь я уверена, что они пойдут на поправку, усталость и тоска по любимому накатывают с новой силой.
Я наспех вытираюсь и одеваюсь. Мне хочется оказаться рядом с Кейном, чтобы наблюдать за его состоянием и просто иметь возможность касаться его.
Я усаживаюсь на край кровати и облокачиваюсь на спинку, положив  щеку на руку. Не замечаю как сладкая дрёма поглощает меня на каких-то несколько минут, а нежное прикосновение, заставляет вздрогнуть. Я открываю глаза и несколько секунд просто не могу понять где я нахожусь. А потом встречаюсь взглядом с Джеем, который улыбается и заходится в очередном приступе кашля. Сердце сжимается в груди и я встаю, слегка пошатываясь.
- Привет,- тихо шепчу, не пытаясь скрыть облегчённой улыбки. Он ещё очень слаб, и ему нужно набираться сил. Поэтому подношу стакан с водой к его губам, его организм постарался на славу борясь с температурой, и сейчас был обезвожен. Ему нужно попить. Осторожно пою парня, как маленького ребёнка, не позволяя делать большие глотки, от этого станет только хуже.
- Не торопись,- оставляю на его коже нежный поцелуй, и тянусь за другим стаканом.
- А сейчас будет самое неприятное,- я уже представляю выражение лица Кейна, но это нужно сделать.
- Хотя бы пару глотков, давай, любовь моя, и станет легче,- я уговариваю его, перебирая пальчиками волосы, и у него просто нет выбора. Он согласно кивает, и делает два глотка, сморщившись так, словно это яд. Теперь и я могу выполнить его просьбу, сейчас я думаю, что сделала правильно, надев одежду на голое тело. Быстро скидываю её и ныряю под одеяло, прижимаясь к его телу, которое уже не такое горячее, но которое все ещё борется с болезнью. И ему нужно набраться сил, чтобы противостоять болезни.
- Отдыхай, радость моя,- прижимаюсь плотнее и не перестаю улыбаться. Мне нравится лежать рядом с ним, но не нравятся обстоятельства, которые заставляю волноваться о нем.

+1

10

Ее волосы влажные, скорее всего она была в душе пока я спал, и я злюсь на себя, что из-за глупого дождя я пропускаю драгоценные минуты и часы с любимой. Вместо того, что был валяться в кровати, путаясь в простынях и горя в лихорадке, я мог бы быть рядом с ней. И уж я бы не терял времени даром и знал бы чем заняться.
Злюсь очень сильно, потому что вместе того, чтобы наслаждаться с ней украденным отдыхом, продолжением наших нескольких дней в Диких землях, я валяюсь в постели с температурой и легкими, раздираемыми от кашля. К тому же голова у меня болит так, что мне страшно только он одной мысли, чтобы оторвать ее от подушки. Я достаточно хорошо знаю девушку, чтобы понимать – она не сидит сложа руки, носится по дому и делает все возможное, чтобы поставить на ноги меня и Джима. Надеюсь, что она сама не заболеет, потому что если сляжем мы все, то Мэгги просто с ног собьется, чтобы успевать ухаживать за всеми тремя. Не слишком хорошая благодарность за приют в ее доме. Я обещаю себе, как только буду способен удержаться на ногах дольше пяти минут, сделаю все возможное, чтобы отплатить этим людям за доброту. Уверен, что в доме и его окрестностях найдется работа, которую Джим уже не может слишком хорошо выполнить. А я с раннего детства привык работать руками, так что думаю, что-нибудь да найду. Эта  мысль меня немного успокаивает. И я снова перевожу взгляд на девушку, которая тоже смотрит на меня, на губах у нее облегченная улыбка. Мне становится стыдно, она явно не присела с того момента, как мы ввалились в дом, под ее глазами залегли темные круги. Даже не представляю насколько она устала, что умудрилась уснуть сидя, привалившись к спинке кровати.
Не обращая внимания на ломоту в мышцах я все же поднимаю руку и легко касаюсь ее волос. Пальцы запутываются в них, они влажные, но все равно очень мягкие. Она устала, тоже продрогла, но это не помешало ей ухаживать за мной и я ощущаю плоды ее трудов. Температуру я больше не ощущаю, только неприятно ощущение в мускулах, голова болит немного меньше. Девушка не спешит исполнить просьбу больного, она подносит к моим губам стакан и я мычу от удовольствия, когда жидкость попадает в пересохший рот. Мне хочется выпить стакан в несколько больших глотков, но Алексис не позволяет мне этого и я покоряюсь ее воли. Когда стакан пуст я понимаю, что хочу еще, но лицо Лессы рассказывает мне все раньше, чем она произносит слова. Мои губы непроизвольно сжимаются, да так сильно, что я сам ощущаю как сводит скулы. Но моя любимая не из тех, кто так просто сдается, для этого она слишком упряма.
Я поддаюсь на ее уговоры, порой мне кажется, чтобы она не попросила таким голосом- я все сделаю. К тому же выбор мой не велик, поэтому я обреченно киваю и делаю несколько больших глотков. На вкус это еще хуже, чем я думал, я морщусь и всем своим видом выражаю недовольство тем, что она так издевается надо мной, пользуясь моей беспомощностью. Стоит ли упоминать, что этот факт раздражает меня больше, чем температура, кашель и головная боль?
Но словно в награду за мое мужество Лесса начинает раздеваться, я слежу за ней из-под прикрытых век, даже не пытаюсь спрятать улыбку, котора то и дело мелькает на моих губах. Улыбка становится шире по мере того, как на ней остается все меньше одежды, оказывается она не надела нижнего белья, что вызывает у меня чувство, близкое к восторгу. Я просто не могу упустить момента, чтобы не смотреть на нее обнаженной. Уверен, это мне никогда не надоест, девушка прекрасна. У Алекс высокая грудь, плоский живот и шелковистые бедра, я могу смотреть на нее бесконечно и очень рад, что она совершенно меня не стесняется.
Девушка быстро скидывает с себя одежду и ныряет ко мне под одеяло, я тем временем тоже не трачу драгоценные минуты. Мне повезло, что она сняла с меня футболку, но мне все равно приходится попотеть, чтобы стянуть плотные штаны и носки. Это удается мне как раз вовремя, но я выдаю себя тем, что дышу немного учащенно, моя грудная клетка поднимается и опадает слишком уж интенсивно.
Глаза Алексис удивленно распахиваются, когда она прижимается к моему разгоряченному и к тому же обнаженному телу, я довольно ухмыляюсь.
Голова все еще раскалывается, я предпочитаю не подниматься и притягиваю девушку к себе. Как я и предполагал – ее кожа просто восхитительно прохладная. Я провожу горячей ладонью по ее шелковистому бедру и это даже лучше, чем  волшебный отвар с отвратительным вкусом, который она заставила меня выпить.
Она прижимается ко мне плотнее, была бы моя воля, я бы уложил Лессу на себя, чтобы наслаждаться ощущением прохлады. Но пока, увы, это невозможно, я и так всеми силами борюсь с желанием раскашляться. И в конечном итоге проигрываю, если бы не девушка, прижимающаяся к моей груди, я бы вероятно, согнулся пополам. Кашель опустился ниже, что было хорошим признаком, но легче от этого мне пока не становилось.
После приступа мне потребовалось несколько минут, чтобы выровнять дыхание, прежде, чем начать говорить. Наконец-то  мне это удалось, я даже сумел улыбнуться и откинуть со лба прилипшие волосы.
-У меня на этот счет другие мысли. – Мой голос звучал чуть более хрипло, чем обычно. Думаю, Лесса списал это на недавний кашель, но в действительности это было не совсем так. Даже не смотря на слабость и ломоту во всем теле, тревожащая близость Алексис не могла оставить меня равнодушным. Ее прохладная кожа прижималась к моему телу и оно реагировало единственным известным ему способом.
Я снова ощущал жар, но теперь он никак не был связан с температурой, этот жар был еще более древний, чем тот, что сжигал меня ранее. Не давая Лессе опомниться, я беру ее руку и кладу на сосредоточения своего желания. С моих губ слетает хриплый полувздох-полустон, когда прохладные пальчики девушки касаются моего члена.
Не смотря на стремительность наших отношений, между нами еще много всего не было. Я не хотел принуждать ее, поэтому так вышло, что девушка ни разу не касалась меня подобным образом. Но сейчас мой мозг, затуманенный болезнью и остатками температуры, не отдает себе отчет в подобных мелочах. Ее пальцы на секунду сжимаются и я подаюсь вперед, краем сознания думаю, что только что дал ей полную власть над собой. Это не имеет значения, я и так целиком и полностью в ее власти. Более того, я не вижу в этом совершенно ничего плохого.

+1

11

С того самого момента, когда я оказалась одна в маленькой, убогой, больничной плате, предоставленная своим мыслям и чувствам, я мечтала о том, чтобы этот день поскорее закончился. Мечтала о той минуте, когда ночью, пробравшись через темные улицы, спящего города, окажусь в своём потайном месте, где меня будет ждать Кейн. Мечтала о том, как окажусь в его тёплых объятиях и смогу ощутить вкус его губ. Снова. Мечтала о том, что могло бы быть, и вспоминала то, что уже случилось.
Вспоминала нашу ночь у костра, первый поцелуй, изучающий и неловкий, мы привыкали друг к другу, а наши тела уже рвались навстречу, ещё до того, как сердце осознало всю глубину этих чувств.
Вспоминала первую ночь в трейлере, в дикой местности, его жаркое дыхание, которое обжигало нежную кожу, его губы изучающие моё тело и открывающие для меня нечто волшебное, потому что я понятия не имела о том, что все может происходить между мужчиной и женщиной, вот так. Никогда бы не подумала, что одно его прикосновение сможет зародить огонь внутри меня, который загоревшись однажды, больше никогда не угаснет. Я познала вкус запретного плода, под названием любовь, и стала женщиной. Звучит не очень, словно мне уже пятьдесят и вокруг меня бегают внуки, но смысл понятен.
А потом размышляла о том, что будет, когда мы расскажем Давинии о наших отношениях, и то, что появлялось в моей голове мне совсем не нравилось. Чувство вины, глубоко засело в сердце, пустив корни, и вырвать его уже не получится, остаётся только жить с этим чувством и не сойти с ума.
В этой тесной палате мне становилось дурно, и я мерила её шагами, из одного угла в другой, а потом провалилась в тяжелый сон, превратившийся в кошмар, от которого даже сейчас мурашки бегут по коже и сводит живот. Словно это случилось наяву. Но нет, я сижу на краю кровати, на которой лежит никто иной, как виновник всего того, что со мной происходит. Он живой, пусть и приболел, но это самое главное. И он мой. Кто бы что ни говорил, какая бы судьба нас не ждала, он теперь мой. Душой и телом. Навсегда.
После душа волосы влажные и холодят спину через тонкую ткань майки. Его ладонь прикасается к моей щеке и я вздрагиваю, скорее всего задумавшись, я слегка придремала. Открываю глаза и встречаюсь с его взглядом. Улыбка поселяется на моих губах, от того что он пришёл в себя, и его больше не лихорадит, температура, конечно, ещё полностью не спала, но через некоторое время уйдёт полностью. Моё сердце радостно порхает в груди и я еле сдерживаюсь чтобы не припасть жадным поцелуем к его губам. Мне кажется, что после нашего расставания прошлой ночью, прошло несколько месяцев, но на самом деле всего лишь несколько часов. Я и подумать не могла что буду скучать по нему так сильно и так отчаянно делать воссоединится вновь. Я не могу описать то, чувство, которое испытала на пристани, когда увидела Джея у парома, загружающим ящики. Я словно ожила, и мне хотелось только одного, поскорее оказаться рядом с ним.
И вот, теперь я рядом, сбиваю температуру и уговариваю упрямца выпить, не самый приятный на вкус, отвар из трав, чтобы избежать осложнений. Он знает, что я не отступлю и соглашается. Но при этом всем своим видом показывает, как же это не вкусно, не буду ему говорить, что при таких случаях больных принято поить молоком с козьим маслом. Вот это по-настоящему противное снадобье. Я пробовала его однажды, и потом просто убирала полы после того, как меня на них стошнило.
Довольно улыбаюсь и обставляю стакан в сторону, через некоторое время травы подействуют и он почувствует облегчение. А пока, в награду за мужество, встаю с кровати и принимаюсь снимать с себя одежду. Наблюдаю за тем, как на его лице появляется улыбка, которая просто сводит меня с ума, и когда последний лоскут одежды падает к моим ногам, я ныряю под одеяло, делая оказаться как можно к любимому. Его грудь часто вздымается, словно он пробежал хорошую дистанцию и когда прижимает меня плотнее, чувствую что он полностью обнажён. Мои глаза распахиваются в удивлении, но сказать честно, я этому очень даже рада. Он одним движением смахивает прилипшие локоны, а я провожу пальчиками по его щеке. Я вижу как ему тяжело сдерживаться, и поэтому слегка отстраняюсь, когда его накрывает приступом кашля. Радует одно, что сейчас он откашливается, и возможно завтра станет немного легче. Но пока что я не могу ничего сделать, только наблюдать.
Если бы он сейчас не был болен, то  скорее всего мы бы уже занимались чем-то по-лучше, чем просто лежанием в кровати. От этих мыслей, становится жарко, а он словно бы читает их, озвучивая вслух.
Я лишь слегка закатываю глаза и улыбаюсь. Как в таком состоянии он может думать о чем-то кроме сна. Но и эти мысли улетучиваются, когда его рука оказывается на моем бедре. Я не хочу ни о чем думать, не хочу возвращаться в этот ужасный мир, хочу быть только с ним. Однако, то что он делает в следующую минуту заставляет меня застыть. Джей берет мою руку и кладёт туда, где я ощущаю дикое желание. Я ещё не опытна в таких вещах, от неожиданности щеки заливает румянец, и первой мыслью было, отдернуть руку, но стон сорвавшийся с его губ, заставляет меня сменить решение.
Честно, я всегда думала, что мужчина может удовлетворять свои потребности только когда совокупляется с женщиной, и никак иначе. И ночь, а потом и занятие любовью прямо на дороге, доказали мне это. Лёжа в больничной палате, я все никак не могла понять как такое огромное мужское естество может входить в меня, не причиняя боли, а даря настоящее блаженство. Но видимо, природа позаботилась об этом ещё до нашего рождения, позволив любящим сердцам становится едиными не только душой, но и телом. И сейчас мне выпадает отличная возможность изучить тот самый орган, который вызывает у меня массу вопросов.
Мои щёки заливает краска, хорошо, что уже ночь и Джей этого не видит. Шевелю рукой и слегка сжимаю пальчики, от чего он поддаётся вперёд и с его губ снова слетает стон. Мне это определённо нравится, и я закусываю нижнюю губу, наблюдая за любимым. Когда становлюсь достаточно смелой, пробегаю пальчиками по коже вверх, изучая. Он словно камень, и живёт своей жизнью, чувствую как он напрягается, стоит только слегка сжать пальчики. Я помню что происходило между нами ночью и поэтому поступаю почти что так же, обхватываю его ладошкой, создавая видимость того, что он во мне. Глаза Джея закрыты, но я чувствую как он мечется по кровати, когда я вожу пальчиками. Прижимаюсь ближе и ловлю губами мочку его уха, лаская его язычком. Мне нравятся стона, которые слетают с его губ, и я улыбаюсь. Мне ещё многому предстоит научится, в частности способам, которыми можно доставить любимому истинное наслаждение.

+1

12

Мои глаза прикрыты, но даже так я различаю, как щеки девушки заливает румянец, делая ее еще более очаровательной, чем обычно. Ничего странного в этом нет, даже не смотря на всю работу Сопротивления этот мир практически не знает ничего о душевной и физической близости. Чем занимаются люди на запретных вечеринках под действием алкоголя – это немного другое, там работают не эмоции, а древние инстинкт, почти на животном уровне заставляющие людей бросаться в объятья друг друга. Ничего прекрасного и возвышенного в этом нет, скорее это быстрое грязное действие на полу амбара или заброшенного дома. Не важно.
Я безумно счастлив, что Алексис не такая, что ей никогда не приходило в голову заниматься чем-то подобным. Поэтому ничего странного в судорожном движение ее пальцев нет. Я приподнимаю уголки губ в ободряющей  улыбке, хотя, пожалуй, это все на что я сейчас способен. И дело совсем не в болезни, которая так некстати испортила мои планы. Она так очаровательно неопытна, что это будоражит меня еще больше. Я только молюсь о том, чтобы девушка не посчитала мое действие слишком пошлым или несвоевременным. Поэтому, когда после минутного колебания ее рука все остается на месте, с моих губ срывается вздох облегчения.
Алексис смелая девушка и к ому же упрямая, по этим причинам она с усердием ребенка изучает игрушку, которая попалась ей в руки. Я не двигаюсь, позволяя ей это. Она должна знать мое тело так же хорошо, как я знаю ее. В этом и состоит смысл телесной близости, а мне буквально всегда хочется быть с ней одним целым. Она сжимает пальцы и я закрываю глаза, вжимаясь спиной в матрас и откидывая голову назад. Мое дыхание становится учащенным и я даже не пытаюсь заглушить рвущиеся из груди стоны. В какой-то момент накрываю ее руку своей и направляю, показывая как нужно. Я скорее ощущаю, чем вижу, что девушка улыбается. Ее движения заставляют меня метаться по кровати, сжимая в кулаках простыни.
Когда она наклоняется и касается губами моего уха, из моей груди вырывается стон больше похожий на звериный рык. Я резко открываю глаза, от чего в голове отдается тупая боль, хорошо, что сейчас темно и она не видит моего лица. Мне приходиться накрыть ее руку своей, чтобы остановить движения, которые стали уж слишком смелыми. Она так нежна и аккуратна и мне бы не хотелось, чтобы все закончилось раньше, чем я войду в нее. Я еще довольно слаб и остатки температуры делают меня податливым, словно свечной воск.
-Погоди. – Прошу хриплым шепотом.
В любое другое время я бы повалил девушку на кровать, накрывая ее своим телом, но сейчас побаиваюсь делать это из-за головной боли, которая кажется сейчас разорвет мой череп на части. Поэтому мне не остается ничего другого, как притянуть девушку к себе. Даже не смотря на то, что сейчас я слаб, чувствую себя крошечным слепым котенком и меня это невероятно злит, но Лесса довольно хрупкая, чтобы мне не составило большого приподнять ее и усадить на себя верхом. Я корчу гримасу, когда мои действия отдаются болью в затылке и в очередной раз радуюсь, что в комнате достаточно темно. Ее бедра трутся о мои и я уже готов наплевать на последствия, но с следующую минуту  я слишком редко подаюсь вперед и с тихим стоном опускаюсь обратно.
Мне приходится закусить губу и медленно досчитать до десяти, чтобы перед глазами перестали летать разноцветные бабочки. В этот раз я решаю не делать необдуманных поступков и очень медленно, опираясь на локти, отрываю голову от подушки.
-Тебе придется взять инициативу в свои руки. – Бормочу я недовольным голосом. Стоит ли говорить, что меня очень раздражает факт моей несостоятельности?
Но не смотря на это, кое что я все же могу. Моя свободная рука поглаживает ягодицы девушки, я подтягиваю ее к себе ближе и касаюсь губами и касаюсь губами нежной кожи между ее грудей. Сердце гулко бьется где-то в животе. Пока я покрываю поцелуями грудь девушки, моя рука перемещается вперед и скользит между нашими телами, поглаживая ее сокровенные изгибы. Мне не слишком удобно, поэтому я принимаю решение сесть. Только теперь, наученный горьким опытом, я делаю все медленно. Вместе с девушкой при помощи рук перемещаюсь чуть выше и только потом приподнимаюсь. Теперь я опираюсь спиной о высокую спинку кровати, которая к моей радости оказалась мягкой, так что мне довольно удобно, Алекс имеет возможность держаться за нее руками, если ей так будет удобно. К тому же обе мои руки свободны. И не смотря на неприятную боль в черепушке, я все же имею маневренность для движения. Пользуясь временным замешательством девушки от моих манипуляций я перемещаю ее чуть ниже, так что ей только остается двинуть бедрами и мой член скользнет в ее лоно. Я практически изнемогаю от желания, оно даже сильнее, чем головная боль или ломота в теле, но все же даю возможность решать ей.
Не теряя времени я глажу ее бедра, накрываю ладонью грудь и чуть сжимаю пальцы, перекатываю ее сосок между большим и указательным пальцем, а потом чуть наклоняюсь, чтобы взять его в рот.
Он упругий, словно маленький камушек. Я обвожу его языком, а потом вбираю в рот, немного прикусывая. Алекс выгибает спину, в этот же момент я чуть подаюсь бедрами вперед и оказываюсь в ней. К сожалению, это все, что я сейчас могу. Двигаться в подобном положении мне неудобно, поэтому я становлюсь рабом своих желаний и жду действий любимой, словно манны небесной.
Она такая мягкая и нежная, я глажу ее бедра, чуть сжимая пальцы в надежде побудить ее к движениям. Но как было сказано ранее, моя возлюбленная слишком упряма, коли я дал ей все карты в руки, то уверен она воспользуется ими.
-Пожалуйста, ягодка... – Мне больше не остается ничего, как просить ее.

+1

13

Любовь-это величайший дар, предоставленный человеку, с самого начала всех времён. Любовь-это начало всех начал. Благодаря ей, в нашей жизни появляется смысл для дальнейшего существования. Любовь между мужчиной и женщиной может быть восхитительной и прекрасной, стоит только открыть сердце и впустить её, не страшась перемен. Она открывает глаза на многое, и ты видишь любимого таким каким он есть на самом деле, без масок и лжи.
Любовь между матерью и её ребёнком уникальна, и зарождается когда малыш находится в её утробе. Познавший одну, становится самым счастливым человеком в мире.
Это я могу сказать вам с точностью, потому что стала одной из немногих счастливчиков, которые смогли познать истинное чувство любви. Моё сердце распахнуто для него. Моя любовь первая и настоящая, ярким пламенем пылает внутри меня, согревая и утешая в минуты, когда вторая половинка моей души находится далеко. Она наполняет мою жизнь светом, пробуждает такие желания, о которых не напишут в руководстве, но за которые отправят на смерть.
Те глупцы, которые изобрели процедуру боялись самих себя, боялись того, на что они станут способны, если чувства завладеют ими. И я их понимаю, но не боюсь. Я не боюсь признаться в том, что люблю самого лучшего мужчину в этом мире. Не боюсь прикасаться к нему, не боюсь показывать какую власть он имеет надо мной, стоит нашим взглядам встретится. В наших отношениях, которые так стремительно развиваются, нет места стеснению. Мне нравится любоваться его обнаженным телом, не меньше чем ему моим. Ради одного его прикосновения, я готова сделать все что угодно, абсолютно, без раздумий. Я хочу стать его миром, таким же огромным и прекрасным, каким стал для меня он. Хочу дарить счастье и носить под сердцем нашего ребёнка. Я где-то читала, что дети рождённые от настоящей любви, будут самыми счастливыми и красивыми. Я хочу этого всем своим сердцем и душой.
Но в этом мире, наши желания ничего не значат, а мечты о счастливой жизни рушатся об безразличие и ложь, усыпая нашу землю под ногами острыми осколками, по которым мы шагаем всю жизнь.
В этой жизни я боюсь только одного, того, что когда-нибудь наступит тот день, когда Джеймс скажет мне что больше не любит меня и не делает иметь ничего общего. Я боюсь потерять его раз и навсегда. Я смогу вынести все, расстояние, его свадьбу, другую семью, да все что угодно, но только при одном условии, если буду знать, что все так же дорога ему, как и раньше. Только ради этого я живу.
Мои мысли уносят меня далеко, но Кейн возвращает меня обратно, давая мне в руки полноценную власть над ним. Моё дыхание сбивается, а глаза удивленно расширяются, ведь я никогда не была с мужчиной, до Джея. Никогда не делала ничего подобного, даже помыслить не могла. Если бы мне кто-нибудь, год назад сказал бы, что я буду заниматься страстной любовью с женихом моей сестры, то отправился бы в Крипту.
Он выбивает меня из калии, разрешая прикасаться к себе там. Сначала я растерялась, признаюсь, но услышав как с его губ врываются стона, которые словно музыка разливаются в ночной тишине, моё сердце забилось сильнее, а руки стали смелее. Пальчики сначала исследовали его мужское достоинство, а потом уже начали неопытное движение. Я вижу как он улыбается и прикусываю нижнюю губу. Знаю, как он борется с болезнью, и как желание сжигает его изнутри, притупляя головную боль и ломоту. Но даже темнота не может скрыть выражение его лица, когда слишком резкие движения причиняют ему боль. Я хочу остановится, и сказать что все это может подождать до его полнейшего выздоровления, но он словно чувствует моё смятение, накрывает мою руку, держащую его каменное орудие, и направляет, показывая как надо. Наблюдаю за тем как он вжимается в кровать и продолжаю, следуя указу, острожно и нежно. Покрываю поцелуями его плечо и вдыхаю незабываемый аромат кожи. Голова идёт кругом и я не хочу больше сдерживаться, но останавливаю себя, не успев полностью принять решение. Он ещё слаб, и нужно быть осторожной.
Чувствую как его рука снова накрывает мою, а затем слышу хриплый шёпот около моего уха. Моё тело жаждет его так сильно, что сводит живот, он нужен мне как воздух, как дыхание, и я не сопротивляюсь когда одним ловким движением любимый усаживает меня на себя.
Волосы падают мягкими волгами на плечи, пока я наблюдаю за любимым и сердце сжимается, от того, как ему приходится аккуратно приподниматься. Он откидывается на подушки с тихим стоном, и я наклоняюсь следом, покрывая нежными поцелуями его лицо.
- Родной....,- но когда я встречаюсь с его взглядом, понимаю, что мне лучше не заканчивать свою фразу, потому что осознаю факт, если он хочет, значит он это получит, как бы плохо ему не было. Улавливаю в его голосе недовольство и мои губы расплываются в широкой улыбке. Он любит доминировать и контролировать ситуацию, но сегодня один из тех дней, когда мне везёт и все моих руках. В переносном и прямом смысле.
Его руки творят волшебство, прикасаясь к моей коже, и порождая все новые и новые волны желания. Наверное, я никогда не привыкну к ощущениям, которые дарят мне его губы, и я шумно выдыхаю когда они касаются нежной кожи в ложбинке между грудями. Я забываю как дышать, когда мы вместе, потому что он превращается в воздух, без которого я не могу жить.
Оказывается, я безумно истосковалась по нему и его прикосновениям. Прошлой ночью я воспроизводила нашу первую ночь, но когда сейчас нахожусь в объятиях любимого, все в сотню раз ярче. Чувствую как Джей медленно приподнимается и аккуратно усаживается на кровати, привалившись к её спинке. Теперь его лицо практически на моем уровне и я могу видеть, и тем более, ощущать безудержное желание, которое плещется в его глазах. Тихий стон срывается с моих губ, когда его губы припадают к груди, лаская её и прикусывая нежный сосок, я едва сдерживаюсь, чтобы не запрокинуть голову Джея и не впиться в его губы жадным поцелуем. Я хочу его так отчаянно, что перед глазами начинают плясать разноцветные искорки, но сдерживаю себя каким-то чудом.
Мне кажется, что я умру от удовольствия, когда пользуясь моим замешательством любимый входит в меня. Его руки на моих бёдрах, поглаживают и сжимаю нежную кожу, сгорая от нетерпения. Но я не тороплюсь, хочу насладиться этим сладостным ощущением, когда мы единое целое, с одним сердцем на двоих, желаниями и местами.
Распахиваю глаза и довольно улыбаюсь, когда слышу его просьбу, понимая что не только его тело хочет большего.
Мои движения бёдрами медленные и нежные. Не хочу торопиться, хочу насладиться им полностью.
Понятия не имею, откуда знаю как правильно двигаться, видимо это в моей крови, соблазнение и искусство любви. И мне это нравится, чертовски нравится. Поддаюсь вперёд и запечатываю губы Джея страстным поцелуем, но таким, чтобы не причинить дискомфорта. Прикусываю его нижнюю губу и отстраняюсь. Я двигаюсь медленно, но достаточно резко, чтобы отпускаться и принимать его полностью, и каждый раз с моих губ слетают стона, которые я стараюсь заглушать, чтобы не разбудить хозяев дома. Мои губы принимаются исследовать его тело, миллиметр за миллиметром, оставляя дорожку из горячих поцелуев на его груди. Я нахожу его сосок, и проделываю с ним тоже самое, что несколько минут назад вытворял со мной Кейн. Очерчиваю контур язычком, и слегка прикусываю. С его губ срываются стоны, от которых по коже бегут мурашки. Мои движения становятся быстрее, и чтобы удержать равновесие и случайно не сделать ему хуже, облокачиваюсь руками об спинку кровати. Его руки на моих бёдрах направляют движения. И они становятся практически лихорадочными, и я принимаю его полностью, всего, ловя каждый его стон, и чувствую как приближается наслаждение. Мне кажется, что я умерла, когда миллиарды звёзд взрываются под веками и я вскрикиваю, зажимая рот ладошкой. Тело сотрясается от мелкой дрожи, но я продолжаю движения, пока не ощущаю, что любимый тоже пришёл к пику наслаждения. Покрываю его лицо нежными поцелуями и дышу через раз.
- Я люблю тебя...,- хрипло произношу и утыкаюсь в его плечо, все ещё чувствуя его в себе. Неимоверным усилием воли, заставляю себя лечь рядом, и помочь ему спуститься. Кожа его горячая и влажная, но я уверена в том, что это не температура.
Каждое наше занятие любовью, это нечто волшебное и каждый раз новое. И сейчас мне плевать на весь окружающий мир, на все его правила и указы, потому что моя Вселенная находится сейчас рядом со мной.

+1

14

Она сидит на мне верхом, словно наездница, мне почему-то вспоминается леди Гадива и я коротко улыбаюсь, когда-то обнадёженная женщина на коне вызывала у меня неподдельный мальчишеский интерес. Где-то даже имелась книжка с картинкой, которые мы, будучи сопляками, передавали из рук в руки. 
Что поделать, юноши всегда любят рассматривать картинки. Но ни одно изображение на свете не помогло вызвать даже приблизительно подобных эмоций, как те, что переполняют меня сейчас. Не смотря на слабость и неприятную боль в мышцах, с которой я совершенно ничего не могу сделать меня переполняет желание настолько сильное, что все остальное перестает иметь значение. Но дело ведь не только в физическом желание, хотя, не сомневаюсь, в моем случае, оно вероятно сильно. Дело в том, что я люблю эту девушку. А это намного важнее, чем плотские утехи.
Не смотря на свое положение и не обращая внимания на своею сегодняшнюю беспомощность я счастлив только от одной мысли, что эта поразительная девушка рядом со мною. Но только одного этого факта мне мало. Мне всегда будет ее мало, в этом я совершенно уверен. Не через год, не через десять лет мне не наскучит ощущать, как она вспыхивает от моих прикосновений и как мое тело рвется ей навстречу. Словно земное притяжение вдруг стало не самым сильным в мире, а вместо этого сильнее всего на свете меня притягивает она.
Я рад, что не смотря на свое упрямство Алексис не пытается мне помешать, потому что сейчас бы это у нее получилось с легкостью. Я полностью подчинен ее власти, мое положение и  слабость, а так же раскалывающаяся голова не позволяют мне управлять ситуацией. И буть я проклят, если это не доставляет девушке удовольствия. Конечно, она не наслаждается моей болезнью, но ощущать подобную власть над другим человеком всегда одурманивающе приятно. Уж мне ли не знать. Когда я кладу Алекс на лопатки и накрываю ее сверху своим телом, то в этом момент мне кажется, что я могу горы свернуть, если потребуется.
Ее нежные поцелуи и ее голос, я поднимаю на возлюбленную глаза, и вероятно, она видит в них такую непоколебимую решимость, что не продолжает. Я ей благодарен за это. Одно дело ощущать себя бессильным и совершенно другое, когда твоя женщина признает это. Последнего я бы не выдержал, поэтому я ей благодарен.
Я практически лишен возможности делать то, что хочу, но это не значит, что я не могу ласкать ее. Мои губы и руки принадлежат мне по-прежнему и все еще отлично подчиняются мне. Я чувствую, как по ее телу пробегает дрожь от моих прикосновений, как она замирает, ожидая их. В эти мгновения я готов кричать от восторга, но конечно, не делаю этого. Мы стараемся вести себя как можно тише, из-за уважения к нашим хозяевам.
Когда я поднимаю голову, оказывается, что наши лица теперь вровень. Сквозь темноту я все же могу различить ее затуманенный взгляд, наполненный любовью. Я убью кого угодно только ради этого ее взгляда. Я слышу судорожный вздох, когда проникаю в ее тело, ее руки на спинке кровати, с двух сторон от моей головы, сжимаются. Я бы предпочел, чтобы они были на моих плечах и ноготки Лессу легонько царапали мою кожу, но все это будет в следующий раз.
Девушка начинает двигаться и мне кажется, что я умру от восторга. Ее движения невероятно плавные, очень нежные. Обычно я двигаюсь иначе, к моменту, когда мы с ей доходим до самого процесса, я уже настолько взвинчен, что беру ее практически с силой, балансируя где-то на грани. Я не причиняю ей боли и стараюсь быть максимально нежным, но мои движения резкие, я будто всему миру хочу доказать, что она моя. И только моя.
Сегодня у нас все иначе, сегодня я лишен возможности двигаться и даже при всем желании не могу подмять ее под себя и закончить начатое. Поэтому я подчиняюсь тому темпу, который нравится девушке. Она припадает к моих губам поцелуем и отстраняется так быстро, что я шумно протестую. Моя правая рука перемещается с ее талии, сначала сгребает в горсть грудь девушки, я чуть сжимаю пальцы, затем поднимается выше, обхватывая за затылок. Мой большой палец очерчивает ее подбородок и я притягиваю Алекс ближе к себе и целую. При этом она продолжает двигаться, аккуратно, но все же резко, каждый раз почти заставляя мой член выскользнуть из себя, но в последнюю секунду не допуская этого. От подобных движений у меня каждый раз сердце замирает. Мне приходится оторваться от ее губ, я глухо стону, словно от боли. Чувства настолько острые, что в самом деле где-то граничат с болью. То что она вытворяет со мной, это расплата за то, что я делал с ней раньше. Девушка покрывает мою грудью, покрытую небольшой порослью, жадными поцелуями. Я почти вскрикиваю, когда ее зубки сжимаются вокруг моего соска. Раньше я никогда не понимал зачем мужчине нужны соски. До встречи с Алексис. Движения девушки становятся все более быстрыми и интенсивными, я вижу, как напрягаются ее руки и бездумно касаюсь их губами. Мои же руки снова на ее бедрах, они лишь немного корректируют и направляют. Когда мне начинает казаться, что я умру, девушка вскрикивает и закрывает рот ладошкой, на несколько мгновений обмякая на мне, я придерживаю ее за спину, водя руками вдоль нее и заодно поддерживаю. Ее тело сотрясает мелкая дрожь, конвульсия оргазма заставляет мышцы сжиматься, но при этом она продолжает двигаться. Мое тело напрягается, я словно взведенная пружина и даже не пытаюсь заглушить рвущихся из груди хриплых стонов. Я извергаюсь в нее, чувствуя, как мое тело тоже начинает бить мелкая дрожь. Я вжимаюсь головой и плечами в спинку кровати и дыхание вырывается из моей груди с хрипами, грозящими новым приступом кашля. Лесса утыкается мне в плечо и я понятия не имею сколько времени мы проводим вот так, я все еще в ней. Мне требуется, чтобы дыхание выровнялось, прежде, чем я могу произнести в ответ:
-Я люблю тебя больше жизни, слышишь?
Вместо ответа девушка аккуратно слезает с меня и помогает мне улечься. Не смотря на то, что я практически ничего не делал – я смертельно устал, моя кожа липкая и влажная. Грудь вздымается и опадает так, словно я пробежал весь стадион. Меня хватает только на то, чтобы водит рукой, тяжелой, как свинец, по ее бедру, прежде, чем очередной приступ кашля сгибает меня пополам.

+1

15

Моё сердце стучит где-то в районе висков, отбивая быстрый ритм, от которого перед глазами начинают плясать разноцветные искорки. Дыхание частое и глубокое, от чего грудную клетку словно сдавливает в тисках, не могу глубоко вдохнуть и мне кажется, что я сейчас задохнусь. Но сейчас я счастлива. По-настоящему, глубоко и искренне счастлива. А все потому что нахожусь в объятиях самого лучшего в мире мужчины. И самое главное, что этот мужчина принадлежит только мне. Навсегда. Только мой, чтобы ни случилось в этом мире, пусть хоть наводнение или землетрясение, ничего не сможет изменить моих чувств к этому человеку.
Егорова такая нежная, что мне хочется касаться её бесконечно, наслаждаясь теплом, и тем какие ощущения вызывают прикосновения. Я покрываю поцелуями каждый участок его плеча, и шумно выдыхаю, пытаясь наладить дыхание. Все ещё ощущаю его в себе и понимаю, что нужно бы отпустить его и позволить отдохнуть, потому что то, чем мы занимались в его состоянии не очень хорошо. Его слова вызывают счастливую улыбку на губах, но сказать я ничего не могу, лишь наклоняюсь и оставляю на его губах нежный поцелуй. Моя любовь к Джею, с каждой секундой становится все больше и больше, заполняя всю меня и я желаю находится с ним рядом каждую секунду своей жизни, в которой он стал самой дорогой частью. Мне не нужно ничего, ни большого дома, ни хорошей работы, мне нужен только он, как воздух, как солнечные лучи.
Осторожно слезаю с него и устраиваюсь рядом, помогая ему вернуться в исходное положение, в котором он пребывал до нашего страстного занятия любовью. Да, именно любовью, потому что наши души тянутся друг к другу, и во время секса сливаются воедино.
Если честно, я не могу вспомнить свою жизнь без Кейна, могу сказать лишь одно, она была серой и бесформенной, один день сменялся другим, как две капли воды похожим на предыдущий. Я жила в этом огромном мире, борясь за то, чего сама не успела познать в полной мере, жила ради сестры, которую боготворила, и ради того, чтобы увидеть в глазах отца гордость. Давиния и сейчас занимает огромную часть моей жизни, и чувство вины за то, что я влюбилась в её нареченного, будет до конца дней разъедать меня изнутри, но отказаться от него я не смогу. Не сейчас, и уж тем более потом. Знаю, что в скором времени они поженятся, понимаю что буду видеть их на семейных праздниках вдвоём, она будет улыбаться, а он нежно придерживать за талию, время от времени поглаживая округлившийся живот. Скоро у них будет своя собственная семья, в которой мне не будет места. Мне придётся наблюдать за ними со стороны, мило улыбаться и прятать боль так глубоко, как только можно, исполнять роль хорошей жены, а по ночам, когда муж будет крепко спать в кровати, горько плакать под душем в ванной , заглушая рыдания шумом воды.
Я знаю, что нас ждёт, но я смогу это выдержать. Но только при одном условии, зная, что в его сердце до сих пор живёт любовь. Что я ему все ещё буду нужна, пусть мы и будем жить в концах города.
Хотя кого я обманываю. Скорее всего себя, жалея и успокаивая тем, что смогу видеть как мой мужчина, будет прикасаться к другой женщине, пусть и моей сестре. Я не смогу. Это то, что сломает меня навсегда. И я либо сброшусь с крыши самого высокого здания, либо сбегу в дикую местность, как можно дальше, только чтобы не видеть его. Но я больше склоняюсь к первому варианту, потому что эта жизнь будет страшнее смерти.
От ужасных мыслей меня отвлекает его нежное прикосновение к моему бедру, и я шумно выдыхаю, позволяя всему плохому уйти в тень. Я не хочу думать о том, что будет завтра или через несколько месяцев. Есть только здесь и сейчас, где рядом со мной лежит самый восхитительный мужчина. Его кожа влажная, и было бы хорошо обтереть его тело, пока он не продрог, но я не успеваю закончить мысль, потому что его сотрясает от очередного приступа кашля. Он становится громким и грудным, а значит утром станет мокрым, и мокрота постепенно будет выходить из легких. Это хороший знак, но от вида того, как любимый сгибается пополам, я ощущаю его боль как свою. И сердце неприятно замирает, потому что я сделала все, что могла.
Прикасаюсь пальчиками к его лбу, он немного влажный, но уже не такой горячий, как во время лихорадки, и это радует. Температура к утру полностью пройдёт, предоставив организму полную свободу для восстановления своих сил.
Решение я принимаю моментально, и выскальзываю из под одеяла, направляюсь прямиком в ванную, его прикосновения и поцелуи все ещё огнём горят на коже, и я даже не пытаюсь надеть что либо. Мне это не нужно, на меня сморит любимый мужчина, и скрывать от него что-то, просто нет смысла.
Нахожу чистое полотенце, и полностью мочу его в тёплой воде, и возвращаюсь к Джею, который лежит в гордом одиночестве. Приступ прошёл, но грудь все ещё тяжело вздымается.
- Как ты себя чувствуешь?,- я не могу скрыть беспокойство в голосе, вернее даже не пытаюсь. Пока он решает как же ответить, принимаюсь обтирать его тело полотенцем. Пот нужно собрать, пока он не впитался обратно, и не занёс всю болезнь обратно. Бережно обтираю его плечи и грудь, и подчиняюсь порыву, наклоняюсь и оставляю дорожку из поцелуев на его плече. Обтираю руки и ноги, а затем укрываю одеялом. Полотенце возвращаю в ванную, и набираю в стакан воды. Ему нужно больше жидкости, потому что основная влага вышла через пот, и организму нужно восстановить запасы воды.
Снова пою его как маленького ребёнка и улыбаюсь. Совсем скоро ему станет легче, а пока нужно набираться сил. Поэтому снова оказываюсь под одеялом, прижимаясь к обнаженному телу любимого и слушаю его дыхание, которое становится ровным и глубоким. Эта ночь вымотала его. Но я не хочу спать, не хочу возвращаться в свой кошмар, воспоминания о котором возрождают страх. Он заполняет каждую клеточку, и мне становится дурно. Это всего лишь сон.

+1

16

Чертов кашель, мне кажется, что вместе с ним я выплюну свои легкие. Я непроизвольно обхватываю ладонью бок, словно придерживая ребра, потому что в какой-то момент мне начинает казаться, что они сломаются от напряжения. Но нет, они выдерживают и только отзываются тупой болью из-за спазмов, которые сотрясают мое тело. Кашель наконец-то прекращается и я в изнеможении откидываюсь на подушки и закрываю глаза. Я ненавижу себя в эти минуты за слабость и за то, что Алек приходиться за мной ухаживать. Я даже не могу заставить себя приоткрыть один глаза, когда девушка спрыгивает с кровати и идет в сторону ванной комнаты. Но любопытство все же берет свое, с неимоверным трудом веко все же поддается и я подсматриваю за ней сквозь ресницы. И то что я вижу словно дает мне немного сил, я открываю оба глаза и с легкой улыбкой слежу, как девушка совершенно обнаженная скрывается за дверью. Снова опускаюсь на подушки и теперь уже улыбаюсь во все тридцать два зуба. Я рад, что мы наконец-то перестали прятаться друг от друга и смущаться своих чувств. Жаль лишь то, что наше время так быстротечно. Размышляя об этом я смотрю в потолок, в комнате темно, поэтому все, что я вижу – это причудливые силуэты, сотворенные тенью. У меня было достаточно времени, чтобы обдумать произошедшее и я пришел только к одному конечному выводу. Я ни о чем не жалею. Не смотря на то, что я предаю Джонатана м Давинию и вынужден встречаться с возлюбленной словно вор только в сумерках и украдкой – это все того стоит. Мое сердце говорит мне, что я принял верное решение, а разум стыдливо соглашается с ним. Возможно, я буду винить себя очень долго. Есть большая вероятность, что я никогда не смогу простить себя. Но это все стоит того.
Я много думал вчера. Прокручивал в голове события двух последний дней и понимал, что давно не был настолько самим собой, как с Лессой. И дело было совсем не в Дикой местности, как я уверял себя изначально. Я поцеловал ее лишь там, потому что просто устал бояться, устал думать о том, что она может меня неправильно понять или не ответить на мои чувства. Я слишком долго тянул, слишком долго откладывал все в долгий ящик и потерял слишком много времени.
Моя грудь все еще тяжело вздымается, мне никак не удается выровнять дыхание после приступа кашля. Я стараюсь расслабиться и позволить лежать себе совершенно неподвижно. Моя кожа влажная от пота, мне просто невероятно хочется принять душ, но от одной только мысли, что мне придется встать голова отдается тупой болью в висках.  Я жмурюсь, но вопреки ожиданиям от этого лучше не становится. Я даже не слышу, как возвращается Алексис, ее голос над моих ухом становится полной неожиданностью и я вздрагиваю. Я так привык полагаться на слух и интуицию, что когда оба этих чувства изменили мне, то я остался совершенно безоружным. Я не смог различить шагов Лессы по полу и даже не ощутил, как она присела со мной рядом.
Но я хотя бы смог различить в ее голосе беспокойство. Сначала я хотел сказать, что со мной все в порядке, а потом крепко задумался и решил, что не стану ей лгать. Пока я размышлял над ответом девушка принялась промокать меня полотенцем, с моих губ сорвался нечленораздельный звук, который она, вероятнее, всего должна была принять за благодарность. Это было восхитительно, Алекс словно прочитала мои мысли. Особенно, когда она наклонилась и оставила дорожку поцелуев на моем плече.
-Отвратительно. – Наконец-то признаюсь я. – Мне кажется, что мне сегодня повстречалась добрая сотня кабанов.
Я пытаюсь пренебрежительно хмыкнуть, но вместо этого на моем лице проскакивает гримаса боли, когда я хочу повернуть голову. Поэтому от этой идеи я отказываюсь. Сейчас я настолько вымотан, что даже прикосновения девушки не вызывают во мне никаких мыслей, кроме облегчения. Она накрывает меня одеялом, а я даже не могу произнести слова благодарности, не могу даже прикоснуться к ней, мои руки меня не слушаются, а язык судя по ощущениям стал размером с маленького синего кита. Я только и могу, что приоткрыть рот и с трудом глотать воду, что кажется мне сейчас пищей богов.
Глаза я так и не открываю. Даже, когда Лесса забирается ко мне под одеяло и я ощущаю прохладу ее кожи, когда она прикасается к моему обнаженному телу, у меня даже нет сил, чтобы притянуть девушку к себе и уткнуться носом в нежную впадинку над ее ключицей.
Я проваливаюсь в тяжелый сон, где вижу свои руки в крови и никак не могу понять что же произошло. Вокруг только кровь и я ощущаю боль, которая разливается по моему телу. Потом и это поглощается темнота. Я остаюсь только с гложущим чувством внутри.
А когда открываю глаза, то уже светит солнце. Девушка спит, свернувшись комочком около меня. Ей явно не хватает места, потому что я занимаю почти все кровать, лежа поперек и раскинув длинные руки и ноги. Во сне я скинул одеяло и теперь любому вошедшему я представлен во всей своей первородной красе, от кучерявой макушки до самых пальцев ног. Хорошо, что дверь в комнату закрыта.
Я действую очень аккуратно, пробую повернуть голову сначала в одну сторону, потом в другую. Когда ничего не происходит, то пробую еще раз. Голова отдается крошечной болью, когда я резко поворачиваю ее, но это пустяки. По сравнению со вчерашнем это почти ничто. Затем я пробую сесть, опираясь на руки. Мышцы немного задеревенели, но она больше не болят. Если не считать неприятного чувства, щекочущего горло, то я совершенно здоров. К тому же просто умирают от голода, что тут же подтверждает мой желудок, оглашая комнату голодным ревом. Девушка начинает шевелиться, я наклоняюсь над ней и мягко касаюсь подушечками пальцев ее щеки, проводя по ней до подбородка и почти касаясь тяжелых ресниц. Когда она спит, то выглядет очень юной, какой и является на самом деле, легко забыть что она очень молода.
Ресницы Лессы трепещут, она открывает глаза и первое что видит – блики солнца на моих волосах.
Я наклоняюсь и касаюсь краешка ее губ своими губами.
-Здравствуй, родная.
Шепчу я, улыбаясь, пока мои пальцы спускаются ниже, очерчивают контур ее красивых ключиц и отодвигают край одеяла, чтобы коснуться нежной кожи на ее груди.

+1

17

В комнате непроглядная темень, хоть глаз выколи, но она не мешает мне влажным полотенцем обтирать тело любимого. От этой процедуры ему должно стать легче, болезнь выходит вместе с потом, а я сейчас стираю её с его кожи, позволяя ей дышать. Мне не нравится как сильно кашель разрывал его лёгкие, но с этим я уже ничего поделать не могу, разве что помогать настоями и отварами, которые он терпеть не может. Теперь его тело должно взять всю инициативу на себя и начать добивать болезнь. Его голос стал немного хриплым, от кашля, и это было естественно, завтра утром нужно будет заставить его выпить чай, чтобы помочь мокроте выйти из легких. А пока, я укрываю Джея одеялом и прикладываю к его губам стакан с водой, который захватила из ванной. Температура сделала своё дело, обезвожив организм, но это не проблема. Когда он заканчивает пить, наблюдаю за тем, как Кейн медленно располагается на кровати, занимая почти что все пространство и слегка улыбаюсь. Признаться честно, мне нравится за ним ухаживать. Нравится готовить для него кофе по утрам, готовить обед и ужин, проводить с ним целые дни напролёт. Нравится обтирать его губкой, прикасаясь к коже. Но ни капельки не нравится, то что он заболел. Моя душа болеет вместе с ним, видя как страдает его тело. Но все мы люди, и не всегда можем предугадать болезнь. Нам остаётся только лишь принимать все как есть и бороться за то, что нам дорого. И я не собираюсь отдавать его болезни, ни сейчас, ни потом.
Сейчас он истощён как болезнью, так и нашим занятием любовью. Смущенно улыбаюсь, задумавшись на секунду, слышали ли нас хозяева дома и какой реакции ожидать по утру. Мне становится не по себе, но потом это чувство проходит, эти люди явно из сочувствующих, или того хлеще вовсе не исцелённые. Тогда нам просто не зачем притворятся, ведь потребность в физической близости это нормальное желание, если два человека любят друг друга и хотят быть вместе. И духовно и физически.
Ныряю под одеяло и прижимаюсь к любимому, удобно устроившись на его плече. Его тело идеально создано для меня, куда бы я не легла, мне всегда будет удобно. Вот и сейчас устраиваюсь поудобнее, и прослушиваюсь к его дыханию, которое становится глубоким, с тихими хрипами. Я боюсь за него, потому что во сне человек становится намного уязвимее. Да ещё и мой кошмар не отпускает до конца, окутывая паутиной сознание, не давая мыслить здраво, лишь разгоняя страх за любимого сильнее по венам. Я не могу потерять его, только обретя, хотя в скором времени все именно так и случится. Неизвестно какой волей случая нам повезло оказаться вместе на отдаленном острове, где АБД не может контролировать нас. И неизвестно, сколько таких случаев нам ещё предоставится, прежде чем мы обзаведёмся собственными семьями. От этих мыслей становится грустно, и я сильнее прижимаюсь к нему. Не хочу думать о плохом, но откладывать эти мысли в долгий ящик нельзя, рано или поздно они вырвутся наружу. Пусть уж лучше поздно, чтобы я хотя бы успела насладится Кейном полностью. Вожу пальчиками по его груди, прислушиваясь и не замечая как сама проваливаюсь в тяжелый сон. Беспокойство и ночной кошмар сделали своё дело, вымотали меня до беспамятства.
Мне снится лес. Дикий лес. Зелёный, зелёный, словно нарисованный яркой акварелью. Я могу слышать как трель птичек разносится по тёмной чаще, запутываясь где-то в кронах огромных деревьев. Мне очень спокойно и легко. Чувствую как мягкая трава щекочет правую щеку, поворачиваю голову и встречаюсь со взглядом голубых глаз. Каждый раз глядя на него, моё сердце пропускает удар, прежде чем помчаться галопом. Он смотрит на меня и улыбается. И я понимаю, что теперь я по-настоящему счастлива. Полностью и до глубины души. Мне хочется плакать от счастья, но вместо этого я касаюсь его губ легким поцелуем.
- Я люблю тебя, душа моя, больше всего на свете,- шепчу в его губы, и ощущаю легкий холодок, который пробегает по спине. Картинка начинает расплываться и сознание потихоньку начинает просыпаться. Медленно осознаю, что край одеяла откинут и прохладный воздух из комнаты проникает под ткань. Пытаюсь натянуть ткань как можно выше, и ощущаю легкое прикосновение к своей щеке, такое невесомое, что мне дабе сначала кажется, что это продолжение моего сна. Но когда оно не прекращается, я все таки решаюсь открыть глаза и выяснить, сон ли это. Поднимаю веки, и первое что ловит мой взгляд это солнце, которое разлилось в рыжих волосах Джея, делая их ещё более яркими и насыщенными, такими притягательными, что хочется зарыться в них пальчиками и перебирать вечность. Они окружают лицо возлюбленного словно ореол, и я улыбаюсь, глядя на него. Моё сердце сейчас готово разорваться на части от любви, которая переполняет его. Я не могу выразить словами, насколько сильно и глубоко это чувство, что от осознания этого факта, в груди щемит, и становится трудно дышать.
- Привет, любовь моя,- шепчу в ответ и хочу ощутить вкус его губ, но не спешу, для этого у нас есть целых несколько дней.
- Ты наблюдал как я сплю?,- мой голос немного охрип после непродолжительного сна, но это уже становится не важно, как только его пальчики касаются открытого участка плеча. По коже моментально пробегает табун мурашек и я слегка поддаюсь ему навстречу, только лишь бы эти прикосновения не заканчивались. Меня даже больше не смущает, что одеяло опускается вниз, а его рука опускается ниже, прикасаясь к груди, которая напрягается в предвкушении. Никогда не смогу привыкнуть к его волшебным прикосновениям. Они разжигают огромный вулкан внутри, который может стать опасным.
- Кому-то стало значительно легче?,- я тоже не теряю времени даром, приподнимаю руку и касаюсь пальчиками упругого торса, который похож на камень. Его кожа такая мягкая, словно бархат, мне хочется прикасаться к нему снова и снова. Мы изучаем друг друга словно в первый раз, и мне это чертовски нравится. Приподнимаясь на локте и касаюсь его губ, целую нежно, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и нежность, которую хранит моё сердце.
- Думаю, нам стоит принять душ?,- тихо смеюсь и слезаю с кровати, представ перед любимым абсолютно обнаженной. Я знаю этот взгляд, который буквально пожирает моё тело, но не даю ему такой возможно, разворачиваюсь и направляюсь в ванную. Горячий душ Джею не повредит, скорее даже наоборот, заставит кровь быстрее бежать по венам, освобождаясь от болезни.
Открываю кран и вода приятным потоком обрушивается на разгоряченную кожу. Я снова хочу его, но прекрасно понимаю, что нам нужно выйти из комнаты, дабы не оскорблять хозяев. Но как только его руки обвивают мою талию, мне становится наплевать. Мир перестаёт существовать, и я откидываю голову ему на плечо, счастливо улыбаясь.

+1

18

Она такая нежная и уютная, я ловлю себя на мысли о том, что отдал бы очень многое, чтобы вот так просыпаться по утрам, протягивать руки и касаться обнаженной кожи Лессы. На моих губах улыбка, а боль стала крошечным комочком где-то на затылке, она напоминает о себе ненавязчиво, но постоянно. Я стараюсь не обращать на нее внимания, как и на неприятные ощущения в горле. Все это подождет. К тому же я просто уверен, что как только я позволю Алекс тут же напоит меня очередным отвратительным настоем. Который, я не могу признать, отлично помогает. По сравнению с тем, как я чувствую себя сейчас и как ощущал себя накануне – небо и земля. Вчера я был развалюхой, не мог даже поднять руку. Сегодня же осталась небольшая слабость и невероятное чувство голода. Впрочем, с голодом я могу и повременить.
Ресницы Алексис начинают трепетать и внутри у меня все замирает от сладостного предвкушения. Она открывает глаза и моя улыбка становится еще шире.
Я касаюсь ее лица пальцами, спускаюсь ниже и очерчиваю сосок, который набух и превратился в маленький камушек. Во мне рождается голод, который ничего общего не имеет с пищей. На ее губах улыбка и я мечтаю о том, чтобы каждый мой день начинался так.
Но, увы, это не в моей власти. Шанс для нас есть только один – сбежать в Дикую местность, но пока я не могу пойти на этот шаг. Мои страхи слишком сильны. Я слишком боюсь, что там за стеной, вдали от медикаментов и врачей, с ней может случится что-то непоправимое. Я слишком люблю ее. Я не готов подвергать ее жизнь опасности. Возможно, во мне говорит эгоизм. Быть может, я пересмотрю свое решение. Но пока я тверд, как никогда.
Я не стану омрачать этот день подобными рассуждениями, просто буду жить рядом с ней пока мне это под силу. Пока мы выгадали у будущего несколько дней вместе. Я не буду думать о Давинии и о своих обязательствах. О том, что ждет меня через месяц и как я справлюсь со всем этим. Сейчас есть только Алексис и ее улыбка, что делает мен счастливым.
-Невероятно увлекательное занятие, скажу я тебя. – Я откровенно подшучиваю над ней, продолжая пальцами выводить узоры на груди девушки, а второй рукой подпираю свою голову.  – Ты очаровательно хмуришь носик, прежде, чем проснуться.
Я наклоняюсь и целую ее в объект нашего разговора. Девушка подается вперед, чтобы быть ближе ко мне и я этому совершенно не против, даже наоборот, я хочу этого больше всего на свете. Но я никогда не могу знать наперед, что девушка сделает в следующий момент, вот и сейчас, пока я думаю, что она поцелует меня, вместо этого рука Лессы касается моего живота и водит по нему, заставляя меня замирать от восторга. Она все же касается моих губ, слишком быстро, чтобы это могло меня удовлетворить.
-Благодаря твоим чудесным зельям я почти чувствую себя человеком. – Подтверждаю я и нагло ухмыляюсь. Прежде, чем я успеваю притянуть ее к себе и заключить в объятья, девушка произносит предложение про душ и с грацией молодой газели, соскакивает с дивана.
Она совершенно голая и невероятно соблазнительная в лучах утреннего солнца, которе оставляет блики на ее коже. Но, как я и ожидал, она не может дать мне полюбоваться собой и исчезает в ванной комнате. Я откидываюсь на кровать и лохмачу волосы, жду ровно минуту, пока Лесса не включает воду, потом встаю и иду вслед за ней.
Она стоит под душем, предоставив тело теплым струям. Несколько минут я моча наблюдаю, застыв на пороге, как ручейки воды стекают вниз по густым волосам, по спине, очерчивают округлые ягодицы, стекают вниз по длинным ногам пока не теряются в водостоке. Меня хватает всего на несколько минут.
Я просто физически не могу находиться на расстояние больше метра от обнаженной девушке, поэтому как только вода попадет на мои плечи, я обвиваю талию девушки и прижимаю ее к себе. Ее бедра трутся об мои чресла и с моих губ срывается судорожный вздох. Я раньше никогда не думал, что могу так отчаянно желать женщину. Не важно какую. Но Алексис именно та девушка, о которой говорил мне отец. Мысли о нем оставляет еще одну занозу в сердце. Я все еще стараюсь не думать о том, что его больше нет. Я огораживаю себя от его смерти всеми известными мне барьерами, даже с ней я продолжаю делать это, не позволяю злости и боли вырваться наружу. Мне претит сама мысли о том, что его больше нет в этом мире, поэтому я гоню ее. Я вспоминаю его молодым, тех времен, когда я сам был ребенком или до того, как ушел в Портленд. Подумать только, с тех самых пор я его больше не видел. Я даже не могу представить его таким, каким он был перед смертью, для меня он всегда остался тем, кто говорил, чтобы я шел только вперед и никуда не сворачивал.
Теперь мне кажется, что вся моя жизнь состоит из одних только поворотов.
Но прикосновения к кожи Лессы позволяют мне забыть о боли, спрятать ее в самых тайных закоулках моей души. Рядом с ней я действительно счастлив. И иначе быть просто не может.
Я прижимаю девушку еще плотнее к себе, буквально вдавливая ее в свои бедра. Моя рука крепко удерживает ее за талию, практически не давая возможности двигаться. Она умная девушка и к тому же очень хорошо успела выучить меня, я должен самоутвердиться, выкинуть из головы свою вчерашнюю постыдную слабость. По этой причине моя вторая рука накрывает грудь девушки, сжимая. Я буквально на грани, не причиняю ей боль, но стоит мне лишь сильнее сжать пальцы. Вместо этого я расслабляю руку м начинаю ласкать ее, насколько это возможно, когда она находиться прижатой ко мне спиной. Мои пальцы обводят ее сосок и спускаются ниже, лаская кожу живота и манящего треугольника между ее стройных ног. Губы мои при этом оставляют дорожку поцелуем на ее шее, спускаясь к плечу. Иногда мое горячее дыхание опаляет ей ухо, в то время, как правая рука проскальзывает между ее бедер, пробуждая девушку раздвинуть ноги.
При этом я не произношу ни звука. Я сосредоточен и в моей мозгу бьется только одно желание – довести Алексис до исступления, хочу чтобы  бы она молила о том, чтобы я вошел в нее. Девушка извивается под моими руками, ее дыхание учащается, я словно ощущаю его кожей.
-Ты моя. – Срывающимся от возбуждения голосом говорю я. Хотя мой голос больше похож на хриплое рычание. Моя рука скользит по внутренней поверхности ее бедер, такой мягкой и увлажнившейся не только от воды. Пальцы касаются ее женственности и я чувствую, как по телу девушки пробегает дрожь желания.
Кажется, она хотела этого еще до того, как я прикоснулся к ней. Эта мысли одухотворяет меня еще больше. Я целую ее в шею и одновременно проскальзываю в ее манящие глубины. Моя рука на ее талии удерживает Лессу на месте, не давая возможности отстраниться или даже повернуться ко мне. Я покусываю мочку ее уха и продолжаю свои будоражащие исследования, проникая пальцем в нее еще глубже, и заставляя девушку трепетать от наслаждения. Она кладет голову мне на плечо, подчиняясь моей воли, а тем временем мои движения становятся все более смелыми и свободными. Я прижимаю ее сильнее, хочу, чтобы она ощутила всю полноту моего возбуждения.

+1

19

Теплая вода приятными струями омывает разгоряченную кожу, после нашего вчерашнего занятия любовью и тяжелого, но приятного сна. Желание никуда уходит, даже когда я делаю воду немного прохладнее, скорее даже наоборот. Я вспоминаю прикосновение его рук и кожа начинает пылать с новой силой. Прикрываю глаза и улыбка закрадывается на мои губы. Никогда и ни за что на свете не поверила бы, что можно хотеть одного единственного человека до дрожи в коленях. Всю свою жизнь я думала, что секс это просто совокупление для продолжения рода, без чувств и эмоций, только необходимость удовлетворения потребности. Но так было до того, как я встретила Кейна, он перевернул мои взгляды на жизнь, заставив делать того, о чем я даже не подозревала, предавать тех людей, которых я люблю больше всего на свете без зазрения совести. Но это мой выбор. И только мой. Когда он поцеловал меня в Диких землях, у меня был выбор, ответить или оттолкнуть, послушать своё сердце или голос разума, который слабеньким эхом повторял, что это не правильно. Я выбрала сердце, и ни капельки не жалею об этом, и уверена, что чтобы с нами не случилось, я не изменю своего решения и не буду жалеть. Я сделала правильный выбор, и пусть хоть весь мир рухнет, этого уже не отменить. Знаю, что чувство вины из-за предательства сестры будет разъедаться изнутри всю мою оставшуюся жизнь, но я буду знать, что это все не напрасно и мои чувства не остались без ответа.
Чувствую как его руки обхватывают меня за талию, прижимая плотнее, и все мысли в миг испаряются, остаётся только моя любовь к этому удивительному человеку. Ощущаю его желание как своё и тихий вздох слетевший с губ любимого, лишь усиливает его. Я знаю какую власть имею над ним, знаю что мои прикосновения возбуждают его не меньше чем его меня. От этих мыслей улыбаюсь шире.
Я слишком хорошо успела узнать Джея, и сейчас когда его ладонь накрывает мою груди и пальцы ласкают набухший сосок, понимаю, что это реванш за то, что вчера мне пришлось взять инициативу в свои руки. Ему нужно доказать, что все с точностью да наоборот. И словно в подтверждение моих мыслей рука ласкавшая грудь спускается ниже, заставляя меня вжаться в его тело ещё сильнее. С моих губ слетает тихий стон, когда ладонь оказывается на животе, двигаясь ниже, а губы покрывают поцелуями шею. Мне хочется растворится в нем, полностью, чтобы этот момент не заканчивался, и волшебство длилось вечно. Шёпот около уха похож на рычание, но мне это даже нравится. Хочу ответить ему что-нибудь шутливое, но не могу. Понимаю, что он прав. Я его и только его, полностью вся и без остатка.
- А ты мой,- не знаю, услышал ли он, но это не важно. Мы принадлежим друг другу здесь и сейчас и больше ничего не имеет значения. Дыхание сбивается и вылетает из груди шумными выдохами. Он просто издевается надо мной, сводя с ума.
Его рука крепко держит меня за талию, не давая свободно двигаться или повернутся, чтобы впиться в его губы жадным поцелуем. Моё тело горит, а кожа пылает, я не против того, чтобы развести ноги, но когда его пальчики проникают в меня, встаю на носочки, а перед глазами пляшут разноцветные искорки. Мне приходится откинуть голову ему на плечо, не знаю куда деть свои руки, поэтому кладу одну на его ягодицы, слегка сжимая их. Он знает, какую власть имеет надо мной, и нагло этим пользуется. Но ведь и я могу не хуже, вчерашний вечер это доказал, поэтому слегка поворачиваю голову и прикусываю мочку его ушка. Его движения внутри меня заставляют выгибаться навстречу его рукам, а желание практически доходит до своего пика, я хочу ощутить его в себе, хочу, но медлю. Стоны становятся все чаще, а его движения смелее.
Я не думаю о том, что делаю, подчиняюсь лишь своему желанию, чувствую его возбуждение и улыбаясь, прикусываю нижнюю губу. Моя рука проскальзывает между наших бёдер, и нахожу сосредоточение его желания, такой большой и похожий на камень. Слышу как с его губ срывается стон и улыбаюсь. До сих пор удивляюсь как это его орудие умещается внутри меня, не причиняя боли, только наслаждение. И снова думаю о том, что природа позаботилась о том, чтобы мы идеально подходили друг другу.
Любимый хочет поиграть в игру кто продержится дольше, я уже на грани, и хочу чтобы он тоже дошёл до грани вместе со мной. Я не умею по правилам, мне обязательно нужно сделать по своему. Обхватываю его ладошкой и двигаю рукой, как он показывал мне вчера. Теперь я знаю, как довести его до исступления. Мои движения нежные и все ещё изучающие, я не касалась никого вот таким образом, но с Джеем я не чувствую смущения, мне кажется все так как и должно быть.
Его пальцы все ещё во мне, и кажется ещё чуть чуть и я не выдержу.
- Любимый...прошу тебя...,- я сдаюсь, прося о том, чтобы он вошёл в меня, и понимаю, что сейчас он победил, но это не важно, важно лишь то, что мы оба хотим одного и того же.

+1

20

Моя власть над ней так же безгранична, как и ее надо мной. Словно мы выкованы из одного металла и притягиваемся друг к другу, будто магниты. Я буквально кожей ощущаю это притяжение, настолько сильное, что все остальное перестает существовать. Я не ощущаю ни прохладной воды, которая стекает по моим плечам и исчезает в водостоке, ни шумов просыпающегося дома. Мои руки ощущают только нежную кожу Алексис, ее ягодицы прижимаются к моим бедрам и мир словно перестает существовать. Все остальное просто не имеет значения, только ее учащенное дыхание и стоны, которые вырываются из груди девушки.
Ее едва различимый шепот заставляет широкой улыбке появиться на моем лице. Никогда и не при каких обстоятельствах я не стану оспаривать эту непреложную истину. Мы принадлежим друг другу с той самой первой минуты, когда я держал ее на своих коленях, а она молотила меня маленькими кулачками в грудь. Я помню, как вдыхал ее аромат, еще более усиленный от приближающегося дождя. Тогда я делал это воровато, украдкой. Теперь все было иначе. Я прижимал девушку к себе, обхватив ее поперек талии и не давая возможности вырваться их моих крепких объятий, мое лицо было около ее шеи и я полной грудью вдыхал божественный аромат ее волос. Поражаясь, как точно смог запомнить этот запах свежести, солнца и чего-то еще, чему я никак не мог найти названия. Неповторимый аромат самой Лессы. Восхитительно прекрасный и ставший родным за столь короткий срок.
Девушка привстает на носочки, когда мои пальцы проникают в нее, ее голова теперь покоиться на моем плече, а рука сжимает мою ягодицу, заставляя мышцы дрожать от напряжения. Но я всегда отлично знал с кем связался, моя избранница не робкая тихоня, которая в точности станет выполнять то, что я ей скажу. Алексис всегда себе на уме, ее не возможно заставить сделать что-то без своей воли и она никогда не станет играть по чудим правилам, скорее изменит мир под свои. Именно это и происходит сейчас. Она находит мое ухо и прикусывает его, заставляя разлиться по моему телу сладкой дрожи.
Лесса выгибается мне навстречу, позволяя моим пальцам погрузиться ее глубже в ее податливое тело, ее стоны сводят меня с ума, заставляя изнемогать от напряжения. Но ей этого мало, рука девушки проскальзывает между нашими телами и пальчики сжимаются на сосредоточение моего желания. Я даже не пытаюсь сдержать стон, который срывается с моих губ. Мне остаётся думать только о том, чтобы остаться на месте. Движения девушки еще слегка неуверенные, она будто пробует, вспоминает, пытается понять и от этого мое возбуждение становится еще сильнее. Ее неопытность действует на меня, как красная тряпка на быка. Воздух из моих легких выходит с тихим свистом, сквозь плотно сжатые зубы. Мои мысли путаются и ускользают от меня, ее пальчики лишают рассудка. Я готов бросить всю свою затею и взять Алекс прямо здесь, на кафельном полу. Будьте уверены, именно так я бы и поступил, если бы не опасался слабости, которая преследовала меня всю ночь, что я едва мог пошевелить рукой. Прошло слишком много времени, чтобы экспериментировать подобным образом, к тому же мне бы не хотелось выдохнуться от физической нагрузки в самый неподходящий момент. Именно эта мысль и заставляет меня остаться на месте, а не подхватить девушку на руки прямо в душе, уперев ее спиной о симпатичную голубенькую плитку.
Пока я вяло размышляю об этом, чувствуя что еще несколько секунд и я взорвусь, мое сознание разрезает просящий голос Лессы. Она ничего такого не говорит, но нам обоим понятно что именно она просит. Я улыбаюсь краешком губ, во мне нет ликования победы, я сам секунду назад готов был все бросить. И скорее всего я обязательно скажу ей об этом, но чуть позже.
Мои пальцы застывают, я невероятно медленно и очень нехотя покидаю ее тело. Во мне даже присутствует некая доля сожаления, когда я размыкаю объятья, резким движением разворачивая девушку к себе. Я не даю ей опомниться, откидываю назад ее длинные волосы, моя рука на ее шее, а пальцы запутываются в шелковистой массе, когда я наклоняюсь к ней и целую сл всем желанием, которое бурлит в моем теле.
Ей приходиться привстать на носочки, чтобы дотянуться до ее губ. Но у меня больше нет сил и желания терпеть эту муку, каждая клеточка моего тела словно горит он переполняющего ее возбуждения. Я протягиваю руку и выключаю воду, не отрываясь от губ возлюбленной. Нам повезло, что в гостевой спальне нет ванной, всего лишь душ, из которого не нужно выбираться, поэтому когда я выключаю воду, то просто подхватываю девушку под ягодицы, заставляя ее обвить мой пояс ногами и иду в спальню. Получается всего несколько шагов, я сажусь на кровать, бедра Алексис широко разведены, я могу войти в нее прямо сейчас, не прекращая поцелуя. Но вместо этого подминаю девушку под себя и вхожу в нее одним сильным толчком, всматриваясь в ее лицо, дышащее возбуждением.
С ее губ слетает громкий стон, больше похожий на крик и я спешу вобрать его губами, чтобы наши милосердные хозяева окончательно не убедились в том, что здесь происходит.
Но буквально через несколько секунд это больше не имеет для меня никакого значения, я двигаюсь в ней резкими размашистыми толчками, не в силах заставить себя быть нежным. Словно контраст между нашим ночным соитием. Я точно уверен, что мои движения не причиняют любимой боли, ее стоны и то, как она подается ко мне, приподнимая бедра, чтобы принять меня целиком, говорят лучше всяких слов.
Скорее всего у нее останутся синяки на бедрах, но я ничего не могу с собой поделать. Желание обладать ей практически звериное. Я заставляю себя  двигаться чуть медленнее, когда нахожусь почти на грани. Еще рано. Мое удовольствие иметь скорее побочное значение. Пальцы девушки судорожно цепляются за мои плечи, я только сжимаю губы, когда ее ноготки спиваются в кожу, ноне издаю ни звука.
Когда ее стоны становятся слишком громкими я запечатываю ее рот поцелуем, двигаясь так отчаянно, словно занимаюсь с ней любовью в последний раз. В ответ она обдает мне всю себя, без остатка, я сжимаю губами ее сосок и чувствую, как напрягается ее тело, выгибаясь мне навстречу. В несколько размашистых движений я заканчиваю наш невероятный танец, изливаясь в нее и опускаюсь на девушку без сил. Едва могу удерживать свой вес на локтях. Мое тело сотрясает дрожь и пол льется ручьем. Кажется, после этого мне снова придется принимать душ, но теперь уже в одиночестве.
Я прижимаюсь губами к ее шее, к нежной впадинке, где бьется ее пульс и ощущаю солоноватые бисеринки пота. Мое дыхание сбито и никак не желает придти в норму, я чувствую подступающие хрипы кашля в своем дыхание, горло начинает неприятно щекотать. У меня хватает сил только на то, чтобы скатиться с девушки и рухнуть навзничь на кровать до того, как очередной приступ кашля сгибает меня пополам. Сегодня все еще хуже, у меня ощущение, словно в горло засунули раскаленную докрасна кочергу. Помимо этого я слышу, как у меня в груди булькает мокрота, которую мне просто необходимо выплюнуть. Поэтому на негнущихся ногах я каким-то чудом добираюсь до ванны, отплевываюсь, а потом плещу себе в лицо холодной водой.
Когда я возвращаюсь в комнату, Лесса лежит на кровати в той же позе, что я не и оставил. Я улыбаюсь и пристраиваюсь рядом, наши влажные тела соприкасаются.

+1

21

Сегодня, сейчас, в этот самый момент, я осознаю тот факт, что все свои девятнадцать лет, я шла только к одной цели, о которой даже и не подозревала. Каждый мой шаг, каждый выбор, мысль или желание, только лишь приближали неизбежное.
Сколько раз я прокручивала в своей голове каждый момент, который делал нас ближе друг другу? Сотни, тысячи, миллионы раз?
Я помню, какая тот вечер, когда отец привёл Джея в дом, я хотела уйти, отец не был против, лишь слегка расстроился. Давиния тогда  уговаривала меня очень долгое время, но я упрямо стояла на своём. И я бы ушла, если бы что-то не заставило меня остаться. За минуту до его прихода я побежала переодеваться, чем вызвала вздох облегчения у отца и радостные возгласы со стороны сестры. Уже тогда, ещё даже не зная друг друга, неведомые силы вели нас. Я не верю ни в судьбу, ни в рок, наша жизнь находится в наших же руках, и только нам решать какой станет она в будущем, принимая то, или иное решение.
Отправной точкой в развитии наших запутанных отношений стал тот день, когда я попала в больницу с аппендицитом. В тот день я узнала о том, что Кейн скоро станет частью нашей семьи. Помню как радовалась за сестру, но одновременно внутри меня что-то происходило, но что именно поняла я только сейчас. Помню как обрадовалась, когда парень зашёл в мою палату со смущенной улыбкой.
Я помню каждую минуту той вечеринки, на которую я пришла после того, как узнала о смерти отца. Я не знала куда себя деть, не знала о чем думать, мне нужна была разрядка. Но там оказался Джеймс. Боже, как же я была зла на него, и одновременно рада его присутствию. Он исчез на несколько недель без предупреждения, заставив скучать, так сильно, что мне становилось страшно. Наверное, уже тогда медленное осознание всей серьезности происходящего, начало откладываться в моем сознании и закрываться на сотни замков, чтобы никто и никогда не узнал всей правды. Я старалась оттолкнуть подальше, уколоть побольнее, ведь если ненавидишь человека, то любить уже не сможешь. Мы не были лучшими друзьями. Мы знали друг о друге очень много, но в то же время не знали абсолютно ничего. Мне о нем рассказывал отец, и ему обо мне рассказывал мой отец. Но скорее всего Джонатан любил говорить о своей младшей дочери. Её он боготворил больше всех на свете. Но как она может не нравится? И я любила и люблю мою девочку, но в последнее время предаю её слишком уж часто. Это чувство будет жить со мной всю оставшуюся жизнь, но сейчас не время и не место об этом думать.
Его кожа такая горячая и нежная, что хочется впитать её каждой клеточкой своего тела, чтобы иметь с собой, в моменты грусти, хотя бы какую-то частичку. Дыхание на моей шее заставляет сердце нестись галопом,и в один прекрасный момент, мне кажется, что не выдержу и оно остановится в самый неподходящий момент. Но нет, у меня впереди ещё долгая жизнь. Желание такое сильное, что затмевает все вокруг, я не слышу ни шума воды, ни её прохлады на своём теле, ни хозяев дома, которые уже наверняка проснулись, а я веду себя не слишком уж и тихо, но сейчас мне наплевать. Осталось лишь его сердцебиение, которое в точности повторяет моё, отдающееся в ушах словно музыка. Его пальцы во мне творят невероятные вещи, от которых щеки краснеют, и в других обстоятельствах я бы ни за что не поверила во все происходящее. Волны желания разливаются по всему телу, заставляя грудь напрячься и жаждать его прикосновений с новой силой. Он сводит меня с ума, и наслаждается этим. Тихие стона срываются с моих губ, когда его руки ласкают меня так откровенно. Я хочу большего. Хочу ощутить его в себе, но понимаю, что ещё рано. Что это игра и в неё могут играть двое.
Моя голова находится на его плече, и мне нужно лишь повернуть её и прикоснуться губами к мочке его ушка, что я собственно и делаю. Мне доставляет огромное наслаждение слышать стоны из его уст. Тем временем моя рука проскальзывает между нашими телами и пальчики смыкаются на сосредоточении его желания. Он упирается мне в бедро и я ласкаю его пальчиками, неловко, но очень нежно. Мне ещё нужно привыкнуть к тому, что теперь я могу прикасаться к нему так открыто, не боясь вызвать недовольство или разочарование. Чувствую как напрягается его тело и на губах поселяется улыбка. Он сам дал мне власть над ним прошлой ночью, когда наше занятие любовью было нежным, но не менее страстным. Выгибаюсь навстречу его прикосновениям, желая их все больше и больше. Моё тело уже на грани, и ещё чуть чуть и будет слишком поздно, поэтому я прошу его. Дважды повторять не нужно, потому что мы оба знаем о чем я прошу. Чувствую как медленно его ладонь отстраняется от меня, но не прекращаю своих ласк до того, момента, пока любимый резко не разворачивает меня к себе и не вписывается в мои губы поцелуем, наполненным всем нашим желанием вместе взятым. Обвиваю его шею руками, и зарываюсь пальчиками в его рыжие волосы, прижимаясь как можно плотнее и отвечая на поцелуй с не меньшей страстью. Это человек сводит меня с ума, будоражит кровь и выбивает почву из под ног. И я люблю его всем своим сердцем и душой. Я чувствую его нетерпение кожей, потому что сама уже не могу сдерживаться, когда любимый подхватывает меня под ягодицы, принуждая обхватить ногами его талию. Хорошо, что мы в душе и в этой спальне отсутствует ванна, иначе далеко бы мы не ушли. Несколько быстрых шагов, и вот мы уже на постеле, в которой провели ночь. Наш поцелуй становится все яростнее и яростнее, и я не успеваю опомниться, как оказываюсь прижатой спиной к кровати. Улыбаюсь, потому что прекрасно понимаю, что он хочет доказать, но  все мысли улетают из моей головы, когда он проникает в меня одним мощным толчком, срывая с губ громкий стон. Я ждала этого с того самого момента, как открыла глаза. Мои губы приоткрыты, и я смотрю в глаза любимого, которые затуманены безумной страстью, провожу пальчиками по его щеке и впиваюсь в губы жадным поцелуем. Его движения не похожи на мои, они резкие и быстрые, но мне нравится. Нравится ощущать как он полностью входит в меня, словно крича на весь мир о том, что мы принадлежим друг другу. Я лишь приподнимаю бёдра ему навстречу и выгибаю спину от удовольствия. Он даже представить себе не может что сейчас происходит со мной. Мои руки впиваются в его спину и я почти что кричу от наслаждения, но Джей накрывает мои губы поцелуем заглушая стоны, которые могут выдать нас с головой. Мне плевать, на весь мир и на смех его жителей, ведь значение имеет только один. И он сейчас занимается со мной любовью. Чувствую как тело напрягается, а через секунду перед глазами взрываются разноцветные огоньки,  тело бьет мелкая дрожь и все внутри сжимается от наслаждения.  Мы приходим к пику вместе, и любимый опускается на меня, я целую его макушку, пока пытаюсь выровнять дыхание, которое не хочет этого делать. Чувствую как Джей напрягается и ложится рядом. Его тело сотрясается от кашля, который приводит меня в чувство и поселяет внутри чувство стыда. Любимый только что окреп, но не до конца, и после ночи лихорадки и слабости, ему следовало бы лежать в тёплой постеле и пить горячий чай, а не заниматься любовью и тратить свои силы.
Сквозь пелену удовольствия, могу определить, что мокрота уже выходит из легких, что уже довольно хороший знак. Джей срывается с места и идёт в ванную, а я остаюсь лежать на месте, только натягиваю одеяло до подбородка и утыкаюсь лицом в подушку. Глупая девчонка. Нужно было остановиться пока была возможность. Нужно было сказать нет. Но кого, я пытаюсь обмануть? Разве что саму себя, я никогда не смогу сказать Кейну слово "нет". Это будет выше моих сил. Да я и не хочу этого.
Он возвращается так же быстро как и ушёл. Ложится рядом и улыбается, словно кот, которому привалило огромное счастье в виде сливок или молока. Кровать прогибается под его весом и я отрываю голову от подушки, встречаясь взглядом с его глазами, наполненными любовью. Боже, как же я люблю этого человека, до всей глубины моей никчемной души. Придвигаюсь ближе и касаюсь пальчиками его щеки, проводя ими вниз и задерживаясь на губах.
- Признаюсь честно, это самое лучшее пробуждение,- на моих губах появляется счастливая улыбка.
- Как ты себя чувствуешь?,- пытаюсь скрыть в голосе виноватые нотки, но видимо не получается. Знаю, что ему уже легче, но все же организм ещё не окреп после такой сильной температуры. И словно в подверженное моих слов в другом конце дому, раздаётся такой же кашель.
- Кажется вы оба идёте на поправку,- это хорошо, даже очень хорошо.
- Для начала, тебе нужно поесть, чтобы набраться сил,- я не принимаю возражений, да их и не последует, разве что только громкие звуки из его живота, как подтверждение моих слов. У нас ещё есть пара дней, и нам нужно провести их с пользой.
- Было бы здорово, остаться в этой комнате и никуда не выходить все эти два дня,- я понимаю, как это звучит со стороны, наивно и мечтательно, но ничего не могу с собой поделать, не хочу покидать кровать. Не хочу покидать его, поэтому медлю, выводя неведомые узоры на его груди.

+1

22

Все, что я сейчас могу – это раскинуться на кровати и тяжело дышать, ожидая, пока мое дыхание и сердцебиение идет в норму. Наверное, если бы меня сейчас осматривали врачи, то сказали бы, что смертельно болен. От любви. Потому что иначе я не могу объяснить то, что происходит с моим разумом и телом. Возможно, в руководстве Ббс правильно написано и болезнь изменяет саму структуру головного мозга. Но это просто поразительно.
Я лениво поворачиваю голову и встречаюсь с Алекс глазами, на моих губах появляется улыбка, я прикрываю веки и снова улыбаюсь, но теперь уже своим мыслям. Понятие не имею, что ждет нас впереди и как мы будет жить дальше. Что станем делать со всем этим и как мы далеко готовы зайти. Но зато я знаю одно – без нее я не представляю самого себя, а значит выбора у меня просто нет. Либо с ней, либо никак.
Девушка пододвигается ближе, я поднимаю руку, чтобы освободить ей пространство рядом с собой.
-Ты стесняешься меня? – По-прежнему не открывая глаз, спрашиваю я и указываю подбородком в ту сторону, где по моему мнению должен быть край одеяла. Будь моя воля я вообще бы запретил ей носить одежду. Совсем. Ну только когда рядом больше никого нет, безусловно, иначе бы я убил любого кто бы только осмелился взглянуть на нее. Я никогда не был собственником, в Диких землях это довольно сложно ведь по настоящему тебе принадлежит только то, что на тебе надето в данный момент. Но с Алексис я становился просто неуравновешенным маньяком, который раз за раз должен был доказывать самому себе, что она только моя.
Порой любовь достает из потаенных участков нашей души самые неожиданные стороны.
Но не смотря на все это, я улыбаюсь.
-Мне тоже понравилось. –Признаюсь и не могу скрыть удовольствие, которое сквозит в моем голосе. Я притягиваю ее к себе ближе и касаюсь губами волос на макушке. Они влажные и запах от этого еще лучше. Делаю глубокий вдох, позволяя легким наполниться им под завязку.
Вина в ее голосе меня забавляет, но мне приятна та нежная забота, с которой, я уверен, она смотрит на меня.
-Лучше. – Этого вполне достаточно для ответа. Я не хочу вдаваться в подробности и вспоминать как мне плохо было ночью, я с трудом мог держать глаза открытыми, а голова болела так, что мне очень сильно хотелось разбить ее о ближайшую стену. Если бы не Лесса, то уверен – я бы именно так и поступил.
Мои мышцы к моему неудовольствию еще не пришли в тонус и тело немного побаливает, как будто я не валялся вчера в кровати, а на гору взбирался. Но больше я себе не могу позволить бездельничать, я обещал что помогу Джиму и намерен сделать это. Мы оба слушаем, как в другом конце коридора хозяин дома кашляет точно так же, как несколько минут назад это делал я.
-Очень на это надеюсь. –Я совершенно машинально вожу ладонью по плечу девушки. – Нет ничего хуже, чем чувствовать себя немощным и слабым. – Я горько усмехаюсь, для меня, выросшего в лесу, здоровье – единственное преимущество перед естественным отбором. Слабые там не выживают, им или приходиться стать сильнее или они умирают в первую же зиму. Я видел это столько раз, что даже вспоминать не хочется. Хуже всего приходиться детям и женщинам, особенно тем, кто ослаблен по ряду причин: старость, болезнь или беременность. Весь лагерь всегда очень переживает за каждого заболевшего, но особенно тяжело, когда болеет ребенок или беременная женщина.
Помню, когда мне было восемнадцать зима была очень суровая. Снега навалило столько, что приходилось прокладывать себе путь в снежном тоннеле, чтобы выбраться наружу. И все время дул северный ветер, он пронизывал до самых костей, забирался под одежду, гулял в пустых коридорах. Люди грелись как могли, но все равно каждый день приходилось лечить от простуды и обморожения. Я сам чуть не лишился пальцев на правой ноге в ту зиму, но обошлось. Когда заболела Труди был уже почти февраль, оставалось продержаться всего полтора месяца и уходить и хоумсида, она была на восьмом месяце беременности. Кто-нибудь постоянно подкладывал ей в тарелку свою еду, сначала она отказывалась, но потом смирилась, потому что если не ела она, то все это пропадало. Ее муж, Сид работал за четверых, чтобы она могла отдыхать, но вскоре понял, что остальные тоже помогают Труди. Беременность у нее была тяжелая, все мы видели гримасы боли, которые часто появлялись на ее лице, она старалась больше лежать и выполняла самую несложную работу, практически не выходила на улицу и все равно заболела.
С каждым днем ей становилось все хуже, и с каждым днем все мрачнее становился Сид. Кажется, все понимали к чему ведет ее болезнь, но он не желал в это верить. В один из дней, когда в коридорах было тихо, словно в могиле я встретил его, он стоял прислонившись к стене и спрятав лицо в ладонях. Я коснулся его плеча и Сид вздрогнул, взглянув на меня невидящими глазами. Я был слишком молод, но все равно понимал, что случилось непоправимое. Позже мать рассказала мне, что младенец умер у Труди в утробе и она запретила доставать ее. Я знал, что такое случалось и тогда люди предпринимали все, чтобы спасти женщину, они доставали из ее чрева мертвого ребенка и молились. Но Труди не захотела спасти свою жизнь. Она умерла несколько дней спустя, изнемогая от лихорадки, которая сжигала ее тело. А Сид просто вышел из хоумсида в метель и больше не вернулся.
Я думал, что за эти годы лицо Труди стерлось из моей памяти, но вчера оно встало перед моими глазами так ясно, словно я видел его наяву. Слабость непростительная роскошь, этот урок я усвоил очень твердо. Возможно, когда-нибудь я расскажу все это Алексис, чтобы она понимала – мой страх за нее обоснован.  Зима вернется и принесет с собой холод, голод и болезнь и я не хочу, чтобы она испытывала хотя бы что-то одно из этого.
Но сейчас до этого далеко, я лежу рядом с ней в постели и усмехаюсь ее фразе про еду. Я голоден словно черт, кажется слона смогу съесть.
-Да уже, если сейчас же не съем что-нибудь, то придется откусить у тебя. – В подтверждение своих слов наклоняюсь и прикусываю девушку за плечико, изображая рык свирепого зверя, а потом смеюсь. – Я бы не покидал твою постель месяцами, если бы мог, но мне действительно нужно поесть, да и тебе тоже. А к тому же я должен помочь Джиму.
Поэтому вместо того, чтобы продолжить валяться я проворно для своей комплекции вскакиваю на ноги и потягиваюсь. Мне кажется, что еще довольно рано, но я не могу точно сказать сколько сейчас времени. Я хожу по комнате и выискиваю вещи, в которых был вчера. Это не слишком легко, как кажется. С майкой я расстался не самостоятельно, поэтому на ее поиски ушло больше всего времени, в итоге я извлек ее из-под кровати с победным кличем горцев. Все это время Алексис провела на кровати даже не подумав сжалиться надо мной и помочь в столь нелегком деле. Зато теперь, натянув штаны и майку Джима, я дернул за край  одеяла, позволи ему соскользнуть на пол и девушка предстала передо мной в своей первозданной красоте. Я упер руки в бока и усмехнулся.
-Если ты сейчас же не встанешь, то мне придется исполнить свою угрозу. – Шутливо предупредил я, делая шаг к кровати.

+1

23

Сколько прошло после нашего первого поцелуя в Диких землях? Три дня. Всего лишь три дня, о которых я вспоминаю с трепетом и счастливой улыбкой на губах, а сердце начинает ломится в грудную клетку. Эти несколько дней стали переломными в моей жизни, они перевернули вверх дном всю мою жизнь, заставив пересмотреть её полностью. Я и раньше знала, что такое любовь, потому что любила отца и сестру, но Джей показал мне что она бывает абсолютно другой, не такой приземлённой и обдуманной. Рядом с ним я забываю обо всем и всех. Мне уже не важно, кто и что может подумать, сказать или сделать, меня волнует только он один, такой родной и любимый. Мы потеряли столько времени, которое могли бы провести вместе, могли бы наслаждаться друг другом дни напролёт, разговаривать и любить. Но увы, принятие и осознание наших чувств заняло слишком много времени, и теперь мы должны любить наперёд, чтобы когда будем лежать в разных кроватях, с разными людьми, вспоминать и, возможно, рыдать в подушку. Наше время утекает сквозь пальцы, как песок, и в скором времени Кейн женится на моей прекрасной сестре, мне предстоит выйти замуж. Но боюсь, что этого я допустить не смогу, потому что кроме него ко мне больше никто не прикоснется. Если ни он, то значит никто. Я сбегу в Дикие земли, после их свадьбы, не смогу жить в этом городе, зная, что он так близко, но одновременно так далеко. Мы больше не сможем встречаться украдкой, целоваться и любить друг друга как будто это последний раз. Все прекратится, а значит моя жизнь закончится.
От этих мыслей сердце обливается кровью, и я утыкаюсь в подушку, чтобы скрыть всю горечь и грусть, которые рвутся наружу. Сегодня мы вместе, а это многое значит. Уверяю сама себя, что это все подождёт ещё пару дней. Но ведь потом будет ещё тяжелее отпускать его. Он уже глубоко под моей кожей, и я не смогу отгородишься или вырвать его из моего сердца. Мне прийдется жить с этим чувством всю оставшуюся жизнь.
Чувствую как кровать прогибается и поворачиваю голову. Джей лежит на спине, и улыбается. За такие моменты я готова отдать все что угодно, только лишь бы видеть его таким умиротворенным и счастливым. Пододвигаюсь ближе и кладу голову ему на плечо. Мои мысли, которые назойливыми мухами одолевали мою голову, испарились как по волшебству. Но стоит мне остаться одной, как они с удвоенной силой продолжат свою атаку.
Улыбаюсь его вопросу и понимаю, что его я не стесняюсь, только лишь потому что уверена в том, что нравлюсь ему такой, какая я есть. Он знает меня лучше, чем утр либо в этом Мире. Лучше чем Давиния, знает лучше, чем знал собственный отец.
- Ни капельки, боюсь, что кто нибудь войдёт,- и это правда, чистейшая. Ещё один положительный факт в болезни. Я не могу ему больше врать, не могу притворятся, когда он рядом, мне не хочется скрывать свои чувства, потому что возможно этот день окажется последним, и я хочу чтобы он знал как сильно я его люблю.
Наши бурные ночи лишь доказывают то, что мы сделали правильный выбор. Мы идеально подходим друг другу как духовно так и физически. И я улыбаюсь, когда его губы касаются моей макушки, мне сразу становится так уютно и тепло, будто бы я стремилась к этому всю свою короткую жизнь. Его грудь вздымается и опадает ещё слишком часто, наше утреннее соитие оказалось намного страстнее чем в диких землях. Но я могу слышать как его дыхание вырывается с тихими тихими хрипами. Скоро его накроет очередной приступ кашля, и поэтому нужно заставить его выпить ещё один настой, который поможет вывести мокроту быстрее. Но он упёртый, даже больше чем я, и если ему стало лучше, то наврятли он станет пить ужасные отвары, убеждая всех, что справится сам. Но он не на ту напал. Его здоровье и благополучие для меня превыше всего, поэтому ему придётся попотеть чтобы отвязаться от меня.
Его нежные прикосновения к коже, вызывают новый приступ мурашек, которые словно слоёв пронеслись по моему телу. Слышу как его живот издаёт протестующие звуки и улыбка становится шире. Что же я за девушка такая, которая не кормит своего любимого. Мне нравится его идея про маленький кусочек, который он отнимет у меня, я даже не против. Тихо смеюсь, когда он слегка прикусывает кожу. мне нравится слышать его смех, который разносится по комнате и оседает в моем сердце.
- Когда нибудь, у нас будет такая возможность, и поверь, я её не упущу,- наблюдаю за тем, как любимый встаёт с кровати и подтягивается. Его тело просто идеально, и мне нравится любоваться им. Широкие плечи, плоский торс, длинные ноги и упругие ягодицы. И все это принадлежит только мне одной. Вся эта красота моя. Я становлюсь буквально одержимой, когда дело касается Джея. И даже не пытаюсь с этим бороться. Даже сейчас, наблюдая за тем, как он двигается по комнате, и ищет свою одежду, я думаю лишь о том, что происходило между нами на этой кровати. Моя улыбка становится шире и лучится счастьем, подпираю голову рукой и любуюсь происходящим.
- Была бы моя воля, я бы запретила тебе носить одежду, когда ты со мной,- произношу в тот момент, когда парень надевает футболку и все идеальное тело скрывает тонкая ткань. Мне нравится то, с какими нотками он произносит свою угрозу, и я смеюсь, вставая с кровати. Я в отличии от него обнажена, так же как и моя душа, которая находится в его власти. Подхожу ближе и очерчиваю пальчиками контур его губ.
- Попробуй, посмотрим, что из этого получится,- я подшучиваю над ним, но он прав. Нужно взять себя в руки и заняться обыденными делами.
- Иди первый, пока я буду приводить комнату в более менее нормальный вид,- оставляю на его губах нежный поцелуй и скрываюсь в ванной.
Сегодня я готова благодарить АБД за предоставленный шанс, побыть вместе с любимым, и не собираюсь долго находится вдали. Поэтому наспех принимаю душ ещё раз, только теперь волосы собираю в пучок, чтобы не намочить их. Хорошо, что белье я оставила в ванной, иначе пришлось бы бегать нагишом по комнате в его поисках. Одеваюсь и выхожу в комнату, мои вещи лежат на полу, там же где я их и оставила, поднимаю их и вешаю на стул. Вместо этого достаю из сумки, которую вчера все таки отнесла в комнату, джинсы и майку без рукавов. Солнышко уже проникает в комнату, и я уверена, что день сегодня будет тёплым. Быстро одеваюсь и принимаюсь заправлять кровать. Поправлял подушки, от которых пахнёт Джеем и я вдыхаю любимый аромат, а в голове снова всплывают фрагменты прошлой ночи и утра. Мне приходится тряхнуть головой, чтобы прогнать будоражащие воспоминания, заправляю постель и подхватываю на руки таз с водой, которая вчера сослужила очень хорошую службу. Выливаю её в раковину и принимаюсь отстирывать простынь от едкого запаха уксуса, хорошо, что под мойкой я нашла кусочек мыла. Когда запаха не остаётся хорошо отжимаю простынь и отправляюсь на поиски заднего двора. У такого красивого и большого дома он явно есть, и когда выхожу на улицу, вдыхаю полной грудью свежий воздух, который прохладный после вчерашнего ливня. Мэгги уже повесила на верёвку свою простынь, и я просто располагаю свою рядом. Взгляд цепляется за потрясающий вид и я стою оцепенев несколько минут. Надеюсь, что у меня будет время на то, чтобы побродить по окрестностям, и насладится чистым воздухом. Вспоминаю, что Мэгги возможно нужна моя помощь и тороплюсь оказаться в доме. Но когда я вхожу на кухню, то застываю на пороге, три пары глаз просто в упор смотрят на меня, и я не понимаю почему. Сл мной что-то не так? Я забыла надеть что-то? Возможно я просто лучусь счастьем.

+1

24

Я широко усмехаюсь и повожу плечами.
-Тогда мы бы мерзли зимой, потому что я бы тоже предпочитал, чтобы на тебе не было одежды.
Я внимательно наблюдаю как она встает и думаю о том, чем же я заслужил ее. Я никогда не был хорошим сыном или правым борцом за свое дело. Меня всегда что-то не устраивало в моей жизни м я всегда хотел что-то изменить. Людей, обстоятельства, самого себя. Но с Алексис все было иначе, словно только с ней в мои легкие попадал правильный воздух, который позволял мне дышать полной грудью. Словно только рядом с ней я ощущал себя настоящим, без недочетов и желания что-то изменить. Словно двадцать лет назад кто-то наверху решил, что мне нужна идеальная женщина и создал ее.
Мне кажется, что я никогда не смотрю насмотреться на нее. Пойдут года, если они у нас есть, а я по-прежнему буду на секунду замирать, увидев ее. Это чувство я не променяю ни на что на свете. Пусть моя любовь к ней безгранична и те минуты, когда наши тела становятся одним целым просто восхитительны, но это чувство намного лучше.
Мое сердце останавливает свою работу на долю секунды, чтобы в следующее мгновение начать биться чаще. Я испытываю его каждый раз и мне это чертовски нравится. Не важно сколько времени прошло, минута, час, день или год. Оно неизменно и поэтому прекрасно.
Я задумываюсь, в самом ли деле Лесса понимает, что происходит со мной? Уверен, что нет. Думаю, она даже вообразить не может насколько сильно то, что я ощущаю по отношению к ней. Будто весь мир больше не имеет значения. АБД, Сопротивление – это все мышиная возня и не больше, солнце сойдет со своей орбиты, а я и не замечу, потому что буду смотреть на нее.
Алекс улыбается и нежно скользит по моим губам поцелуем, мои пальцы скользят по ее руке и я не успеваю остановить ее прежде, чем она уйдет в ванну. Так даже лучше. Рядом с ней я забываю о долге, о правильном. Обо всем.
Знаю, что спорить с ней совершенно бесполезно, поэтому стою еще несколько секунд, смотря ей вслед, а затем выхожу из комнаты. На втором этаже никого нет, я спускаюсь вниз и нахожу хозяев на кухне, за большим столом из дуба. Он выглядет так, словно пережил не одно поколение людей, живущих здесь.
-Выглядишь лучше, чем я, парень. – Говорит Джим, поднимая на меня глаза, перед ним стоит большая чашка с дымящейся жидкостью. От нее сильно пахнет травами,  повожу носом, а потом хмурюсь. –Заставила меня пить эту дрянь с утра пораньше вместо кофе. Хочешь?
-Нет, обойдусь.
Мэгги проходя мимо хлопает меня по плечу, потом усаживает за стол и придвигает чашку с ароматным кофе. Я полной грудью вдыхаю бодрящий аромат и делаю большой глоток. Горло словно опаляет, но это даже приятное чувство. На немой вопрос мужа Мэгги только усмехается и говорит:
- У него есть та, кто будет заставлять его пить настои. Я же могу побаловать мальчика.
Она стоит у меня за спиной и лохматит мои волосы, явно наслаждаясь этим. Я совершенно ничего не имею против. Эта женщина не смотря на внешние различия очень напоминает мне мать, как-то неуловимо.
Джим издает крякающий звук и продолжает пить свой отвар пока я потягиваю ароматный кофе с явным удовольствием. Мы оба отставляем чашки и смотрим друг на друга долгим взглядом, пока я не начинаю говорить:
-В благодарность я хочу предложить свою помощь. – Я делаю паузу. – В морском деле я не разбираюсь, но зато умею работать руками.
-И видимо головой. – Кивает Джим.
-Видимо. – Соглашаюсь я и мы оба улыбаемся.
Некоторое время все молчат, слышно только как Мэгги за моей спиной гремит кастрюлями сковородками пока по кухне не разносится такой аппетитный запах, что у меня аж желудок сводит от голода.
Женщина с видом доброй волшебницы из страны Оз ставит на стол омлет, блинчики и сэндвичи. Вероятно, она действительно владеет магией или мои кулинарные способности настолько плохи, что я бы за это время и двух яиц не разбил.
Мой живот громко урчит, я готов, как коршун наброситься на еду, но решаю подождать Алекс. Девушка не заставляет себя ждать, она открывает дверь и появляется на пороге с такой лучезарной улыбкой, что в меня дух захватывает. Солнце освещает ее сзади, создавая из волос девушки подобие нимба, что изображены на рисунках запрещенных книг. Мы все замираем и во все глаза смотрим на нее, как на божественное явление.
Я отодвигаю стул и встаю на встречу девушке, делаю несколько шагов, а затем протягиваю ей руку.
-Ты вся светишься. – Шепчу я ей на ухо, мимолетом касаясь ее волос.
Если бы не зрители, я бы заключил ее в объятья и скорее всего, отпустил бы не сразу. Но из уважения к наших хозяевам не делаю этого, а подвожу девушку к столу и отодвигаю для нее стул. Мэгги смотрит на меня странным взглядом, но на губах у нее улыбка, она переглядывается с мужем и ставит на стол еще одну тарелку. 
Я едва дожидаюсь, когда Алексис опуститься на стул, пододвигаю к себе тарелку с омлетом и в один миг съедаю ее.
-Отличный аппетит. – Комментирует Джим с уважительной миной.
-Себя вспомни. Ел еще быстрее, аж за ушами трещало. – Он усмехается и соглашается с ней, тоже придвигает к себе тарелку и ест ненамного медленнее моего. Мэгги хлопочет по кухне, но вскоре присоединяется к нам за столом. Мы едим, пьем кофе и иногда перебрасываемся несколькими словами. Я думаю о том, что приблизительно так должны были проходить воскресные утренние часы до того, как кто-то решил, что любовь смертельная болезнь, которую надо удалять на корню. Занятые в течение недели работой и учебой люди собирались за одним большим столом, говорили о прошедшей недели, обсуждали планы на день и делили обязанности. Уверен, это была непростая жизнь, но хорошая. АБД считает, что любовь болезнь лишь по одной простой причине – влюбленными людьми труднее управлять, они способны на глупости и самопожертвование. Ради любви люди готовы жизни отдать, я теперь это наверняка знаю. Намного легче контролировать стадо баранов, которых заботит только, чтобы трава была сочная, тогда они и головы не поднимают.
Я поглядываю на девушку, которая сидит по правую руку, незаметно опускаю руку вниз и ласкающим движением сжимаю ее колено. Нам сегодня многое предстоит сделать, но все это время я буду знать, что она рядом, что я могу преодолеть разделяющее нас расстояние в несколько шагов и поцеловать ее, когда пожелаю.
Назовите меня глупцом или отчаянным романтиком, но, возможно, именно это и есть счастье.

+1

25

На острове Кушинг до сегодняшнего дня, мне бывать не приходилось. Я читала о нем только в небольших буклетах, или слышала рассказы от отца, когда он говорил, что здесь больше всего сочувствующих. Тогда я задавалась вопросом, почему люди предпочли отдаленный участок суши, большому городу, и по причине своей молодости и некомпетентности, потому что Джонатан только только начал вводить меня в курс дела, не понимала что к чему.
Но стоя сейчас здесь, на пороге дома, в котором нас приютили добрые люди, возможно из сопротивления, и вдыхая свежий весенний воздух, я чётко осознаю причины почему люди избрали это место и назвали своим домом. Во-первых, остров находится на удаленном расстоянии от основного города, и единственное транспортное средство, это паром. АБД участвует в их жизни, но так как основная масса зомби расположилась в городе, то и все внимание должно быть там, плюс ещё в том, что здешние жители ведут себя тихо и стараются лишний раз не высовываться.
Во-вторых, это место напоминает Дикие земли. Здесь вокруг так много деревьев, которые плавно перетекают в лес. Птицы поют свои песни, весело щебеча на ветках, и здесь практически не слышно как гудит ток по ограждающему, остров, забору. А с другой стороны плещется вода, омывающая берега этого волшебного места. Это место создано для тихой семейной жизни, рядом с теми людьми, которые дороги нашему сердцу.
Несколько минут стою на пороге, сложив руки а груди и вдыхая прохладный воздух. Небо все ещё затянуто серыми тучами, но сквозь них кое-где прорываются солнечные лучи, которые опускаются на деревья, почти что полностью покрывшиеся листвой. После долгой зимы, природа начинает понемногу просыпаться, и в скором времени вся округа засияет яркими и сочными красками. За стеной деревья уже полностью оделись в листву, а здесь же, время словно останавливается, и атмосфера угнетенности действует с удвоенной силой, замедляя даже природу, словно бы крича, вот что значит, вмешиваться в её законы.  Но даже сейчас, это зрелище захватывает дух. Мои мысли возвращаются к тому, что мы, люди, которые все ещё хотя бы что-то чувствуют, похожи на эти самые солнечные лучи, которые прорываются сквозь серую завесу. Они борются за свою жизнь, и устремляются к тому, что им дорого, к тому без чего им не жить. И вскорости времени, тучи разойдутся и солнце заполнит собой все пространство. Надеюсь на то, что однажды и мы сможем прорвать эту завесу из обмана и бесчувственности, и сможем, наконец-то жить открыто и не страшась того, что у нас смогут отобрать самое дорогое в этой жизни. Наши чувства.
На мгновение, всего лишь на мгновение, я представляю себе жизнь, ту жизнь, если бы нас поймали и отправили на процедуру. Представляю, как проснувшись на следующий день, не чувствовала бы ничего, только пустоту и обычность всего происходящего. Осознание того, что все так как и должно быть. Я бы помнила все, каждый мой вздох, каждое его прикосновение, поцелуй и занятие любовью. Помнила бы как при каждой нашей встрече сердце заходилось в бешеном ритме, а чувство счастья просто зашкаливало. Помнила бы, как мне было плохо, когда его не было рядом, как хотелось лезть на стену от одиночества, и как ожидание убивало изнутри. Я помнила бы все, но не чувствовала бы ничего, из вышеперечисленного. И это было бы хуже смерти. Лучше умереть, чем проходить мимо Джея и помнить каждый проведённый с ним миг, но не чувствовать абсолютно ничего.
По коже от таких мыслей пробегают мурашки, а на глаза наворачиваются слезы. Я не позволю им сделать такого с нами. Мы будем осторожны.
Закрываю глаза и задерживаю дыхание, что бы успокоиться, и возвращаюсь на пристань, в тот момент, когда увидела его вчера. И на моих губах появляется широкая улыбка. Никчемушно сейчас думать о плохом, или о том, что может случится. Нужно жить здесь и сейчас, наслаждаться моментом, и близостью любимого, а не стоять на улице и думать о всякой ерунде.
С этими мыслями захожу в дом и устремляюсь на запах божественной еды, мой живот издаёт протестующий звук, и я понимаю, что немного проголодалась. Чувствую как от резкого перепада температуры, щеки начинают краснеть, и улыбаюсь шире. Один шаг, второй шаг, толкаю дверь и оказываюсь в маленькой, но уютной кухоньке. Три пары глаз устремляются на меня, и я замираю от неожиданности прямо на пороге. Я представляю не лучшее зрелище, волосы слегка растрепались от ветра, щеки залиты румянцем, на губах счастливая улыбка, а глаза наполнены такой любовью, когда я встречаюсь со взглядом Джея, что мне становится все равно, на то, что обо мне сейчас думают хозяева дома. Важен лишь один человек в этом мире, и он сидит за столом и смотрит на меня так, словно я единственная девушка на земле, и ему повезло в том, что я принадлежу только ему. Сердце скачет неровными ударами, а когда он поднимается со своего места, готово выпрыгнуть из груди. И сейчас я уверена в том, что даже если пройдут года, я не стану любить его меньше, нет, скорее наоборот, только больше.
Его слова лишь подтверждают мою  теорию о безумном внешнем виде, и мне хочется сказать, что всему виной, мой рыжий лев, но не могу. Хочу сказать ему это, когда нас никто не будет слышать и нам будет удобно касаться друг друга. Вместо этого вкладываю свою руку в его ладонь и позволяю увести меня к столу, делаю вид, что не замечаю переглядел между Мэгги и Джимом. Все пахнет изумительно, а выглядит ещё лучше. Мне многому стоит научится у этой чудесной женщины, и оставить кое какие пожелания к травам, на случай, если вдруг случится непредвиденная ситуация, такая как вчера.
- Вижу, вам уже получше,- встречаюсь взглядом с Джимом, который уплетает свой завтрак не чуть ни хуже, чем Кейн. И удивляюсь тому, каким может аппетит.
- Хлопотами моей женушки, да, спасибо ей за это,- делаю глоток кофе и принимаюсь за свой завтрак. Всю тарелку осилить у меня не получилось, потому как ем я очень мало, поэтому отдаю половину Джею. Мне нравится наблюдать за тем, как он поглощает еду со скоростью света. Лучшего зрелища и не найти. Сейчас мне кажется что все было именно вот так, до признания любви как болезни. Люди сидели всей семьёй за столом, обсуждали насущные проблемы, делились новостями и смеялись. Не думаю, что им приходилось легко, возможно даже тяжелее, но тогда все было иначе. Весь мир изменился, вот только не известно в лучшую сторону или худшую. Возможно для народа стало безопасно и спокойно, но какой ценой? Своей личностью они расплачивалась за то, чтобы жить в хороших домах и работать на приличной работе. Я так не хочу. Лучше я буду изгоем, чем откажусь от Джея. Он словно бы читает мои мысли и я чувствую как его рука ложится на моё колено. И по телу разливается приятное тепло, но не от возбуждения, оно присутствует всегда, но сейчас это иное. Он рядом и мне от этого тепло и хорошо, я знаю что смогу прикоснутся к нему когда захочу, не опасаясь того, что нас могут раскрыть. Никогда в жизни я ещё не была так благодарна АБД.
За столом царит молчание и слышны лишь удары приборов по тарелкам, и лишь изредка кто-то произносит слова. Я же лишь могу думать только о парне, находящемся сейчас рядом со мной. Все мои мысли только о нем. И чтобы хоть как-то помочь хозяйке, начинаю собирать посуду и ставить её в раковину, когда она оказывается пуста. Сегодня я полностью в распоряжении Мэгги, а завтра возможно нам придётся отправится в гостиницу, чтобы не вызвать подозрений АБД. Чайник ещё горячий, а поэтому достаю кружку и смешиваю в ней воду и настой липы, который вчера сделала Мэгги. Кладу в него немного мёда, чтобы убрать горечь и ставлю перед Джеем.
- Теперь твоя очередь,- хлопаю его по плечу и лохмачу волосы. Джим свою порцию уже выпил и теперь ехидно улыбался, глядя на дымящуюся жидкость. Я встречаюсь с Джеем глазами и лишь утвердительно киваю.
- Кашель отпустит и станет легче, не спорь со мной, родной,- ободряюще улыбаюсь и наклоняюсь к самому его уху, шепча так тихо, чтобы услышал только он.
- А потом сможешь наказать меня, если захочешь,- ему нужен стимул, чтобы пересилить себя и сделать то, о чем я его прошу. Когда он делает несколько больших глотков, довольно улыбаюсь и включаю воду, начиная мыть посуду. Сегодня будет длинный день, и я даже представить не могу, какими заданиями меня вознаградит Мэгги.

+1

26

Если бы год назад мне бы сказали, что я буду безумно, обреченно влюблен в Алексис Феррарс, то я бы рассмеялся этому человеку в лицо. Но сейчас я смотрю на девушку и просто не понимаю, как я мог прожить без нее все эти годы. На самом деле мне сейчас кажется, что я и не жил. То, как я существовал нельзя назвать жизнь, это было безрадостные серые будни без какого-либо просвета.
Я смотрю на нее и не верю, что мог столько времени сопротивляться своим чувствам. Я жалею об этом, пожалуй, больше всего в своей жизни, что мы потеряли с Алекс столько времени. Сильнее этого я только жалею, что не успел за все эти годы увидеться с отцом. Я стараюсь об этом не думать, эти мысли тяжелым кольцом сжимают мое сердце, мне бы не хотелось сейчас заниматься самобичеванием, поэтому я с энтузиазмом принимаюсь за еду.
Это просто божественно вкусно, в какой-то момент мне даже кажется, что я проглочу свой собственный язык. Лесса сидит рядом со мной, я чувствую близость ее тела и ощущаю простое и обыденное счастье. На моих губах появляется усмешка, когда она отдает мне половину своей порции. Мне даже становится интересно она делает это действительно из-за того, что больше не хочет есть или из-за того, что я знает – я могу съесть еще столько же.
За столом царит приятное молчание, нарушаемое звяканьем приборов о тарелки и активной работой челюстей, при том, что женщины практически ничего не едят. Я перевожу взгляд с Мэгги на Алексис и улыбаюсь, потому что выражение их лиц копирует одно другое. Это очень мило и даже забавно. Когда я отставляю от себя пустую тарелку, то мне кажется, что мои свободные в поясе штаны сейчас лопнут по шву. Я откидываюсь на спинку стула и лениво прикрываю глаза, позволяя сладко истоме от набитого желудка распространиться по всему телу. К сожалению, это длиться не слишком долго, потому что стул рядом со мной отодвигается и мне приходиться открыть глаза. Лесса встает со своего места и это ничего хорошего для меня не предвещает. Когда она достает чашку, то я понимаю, что дело совсем плохо.
Алекс делает вид, что не замечает моего страдальческого выражения лица и продолжает смешивать свое зелье. Ей только злодейского смеха не хватает. Когда она ставит передо мной чашку с дымящейся жидкостью, то я жду торжествующее выражение на ее лице, но вместо этого наблюдаю только заботу. От этого мои мучения не меньше. Я кидаю быстрый взгляд через стол и нужное выражение появляется на лице Джима, он-то уже прикончил кружку своих мучений и теперь салютировал мне кофе.
-Я говорил, что ненавижу мед?
Безнадежно спрашиваю я и смотрю на напиток, словно на ядовитую змею. Я прекрасно осведомлен, что меня ничего не спасет от ужасной участи и как бы я не отнекивался, мне все равно придется выпить эту гадость и потом отплевываться чаинками, поэтому лучше не медлить. Я пододвигаю к себе чашку и смотрю на нее долгим взглядом. Меня ничего не спасет, словно в подтверждение моих мыслей Алекс взлохмачивает мою шевелюру.
Девушка просит не спорить и это как раз то, что я не собираюсь делать, потому что знаю – эту битву мне никак не выиграть. Волосы Лессы щекочат мое ухо, я быстро поворачиваю голову и почти касаюсь губами ее щеки, а потом мои губы расплываются в улыбке.
-Вот значит как?
После этого вопроса я беру чашку и выпиваю ее двумя большими глотками, а после с громким стуком ставлю на стол и вытираю рот тыльной стороной ладони. Гадость просто невообразимая, я морщусь, а затем аккуратно приоткрываю один глаз, чем вызываю взрыв хохота у хозяина.
-Ладно, парень, теперь, когда они вдоволь поиздевались над нами, пора за работу.
Он поднимается из-за стола, и я встаю следом.
-Заманчивое предложение, но чуть позже. – Я провожу по поясницы девушки, быстро целую ее в висок и выхожу вслед за Джимом на улицу. После дождя воздух кажется неимоверно свежим и прохладным, я повожу плечами, направляясь вслед за стариком в гараж, который стоит на отдалении, прямо над обрывом, уходящим в море. Джим возиться с проржавевшим замком, а я осматриваюсь по сторонам. Здесь просто восхитительно, если закрыть глаза, то можно на секунду представить, что я дома.
-Как давно вы знакомы с моими родителями? – Наконец-то задаю интересующий меня вопрос. Джим смотрит на меня долгим взглядом и прежде чем ответить, прочищает горло.
-С Элен я был знаком меньше, чем бы мне хотелось. – С широкой улыбкой заявляет мой собеседник. – Невероятная женщина и чертовски красивая. А это страшное сочетание. Я не удивлен, что мой племянник влюбился в нее без памяти, я бы тоже отдал ей бы сердце, если бы оно уже много лет не принадлежало Мэгги.
Я ловлю себя на мысли, что Джим мне невероятно приятен, словно я знаком с ним не полдня, из которых большую часть времени провалялся в постели с высокой температурой, а как минимум много лет. Я киваю его словам и захожу в затхлое помещение. Здесь чего только нет, коробками все заставлено до самого потолка. Джим с хитрой улыбкой старого лиса говорит, что нужно перенести все эти коробки на улицу, потому что в гараже, как он его называет, слишком темно.
-Тогда не будем тянуть кота за хвост. – Говорю я и подхватываю ближайшую коробку, на вид она не слишком легкая, так и выходит. Мне приходиться перехватить ее поудобнее, чтобы не уронить. К моему неудовольствию я все еще ощущаю неприятную слабость в теле, по этой причине стараюсь двигаться осторожно, чтобы не надорвать спину.
-Скажи мне, как там мой племянник. Все такой же горец и упрямец?
-Он мертв. – Сдавленно отвечаю я и беру следующую коробку. Я впервые произношу это вот так вот вслух, мое дыхание перехватывает, а горло сжимается и это никак не связано с тем, что мне тяжело. Физически тяжело. Я только рад, что в этот момент шагаю прочь от гаража, и старый паромщик не видит моего лица.
Никогда не думал, что будет так сложно называть вещи своими именами. Я ставлю свою ношу на землю и еще несколько минут стою и смотрю вдаль, ничего не видя перед глазами из-за накативших на глаза слез. На плечо мне ложиться большая мозолистая рука, и я вздрагиваю, а потом украдкой провожу рукой по лицу, вытирая глаза.
-Ничего, парень, ничего.  – Тихо говорит Джим, и мы стоим с ним рядом, его рука лежит на моем плече и от ее тяжести мне словно становится легче с каждой секундой.

+1

27

Мне нравится наблюдать за тем, как Кейн борется с самим собой, перебарывая отвращение и посматривая на меня, словно я поддамся на его чары и разрешу не принимать лекарства. Признаюсь честно, смотря в его глаза, первым порывом было сказать, что это не обязательно, но потом в голове начинают всплывать ночные воспоминания, сначала о его температуре, когда он метался по кровати, в лихорадке, а потом ужасный кашель, который уже, слава Богу, опустился. Теперь нужно не бросать лечение, и довести все до конца, чтобы потом не было осложнений. Поэтому лишь слегка улыбаюсь и продолжаю смотреть на Кейна, запуская пальчики в его волосы. Они для меня словно магнит и такие мягкие, что невольно хочется зарыться в них лицом и вдыхать аромат солнца. Джей похож на маленькое солнышко, которое опустилось с неба и теперь своей лучезарной улыбкой, освещает этот мир. И мне несказанно повезло, что это солнышко дарит свою любовь именно мне. Но мне нельзя отвлекаться даже на его обаяние, поэтому что это чревато последствиями, но об этом не сейчас. Его кожа так близко, и мне стоит только слегка повернуть голову и коснуться губами щеки, но вместо этого, я просто наблюдаю с улыбкой, как парень в два больших глотков осушает чашку, и с громким стуком ставит её на стол. Его глаза зажмурены, и я невольно начинаю тихо смеяться, когда он медленно открывает один. Он такой смешной и такой милый, что хочется крепко обнять и прижаться к его широкой груди, но мы не одни, и я просто легко касаюсь губами его кожи.
- Молодчинка,- чувствую его руку на своей пояснице, и моё сердце бабочкой начинает порхать в груди. За такие моменты я готова отдать все на свете, ощущая такое настоящее и домашнее счастье. Словно мы женаты, и проводим так каждый день. В груди начинает щемить, и я готова расплакаться, поэтому отворачиваюсь и включаю воду, облегченно выдыхаю, прикрывая глаза, когда его губы касаются моего виска. Мужчины уходят, оставив нас одних, и в комнате поселяется тишина. Первое время мне кажется, что Мэгги тоже здесь нет, но потом я различаю неясное копошение, сквозь шумящую воду. Она тёплая, и кожа покрывается мурашками, в моей ладони губка, которая медленно скользит по тарелке, смывая остатки еды в водосток. Мои плечи опущены, а в голову лезут ужасные мысли, одна хуже другой, и я стараюсь прогонять их, но долго я так не смогу. Рано или поздно, мне придётся подумать о том, как подло я поступаю со своей сестрой, которая до встречи с Джеем, была для меня целым миром. Давиния всегда будет моим миром, вот только теперь внутри вселенной, которой стал парень. Теперь только он имеет для меня настоящее значение, только он, и ничто на свете не сможет изменить этого. И от этого осознания становится больно, я только что окончательно и безвозвратно предала сестру. И обратного пути нет. Да я и не хочу обратно, в убогие будни, похожие одни на другие, и отличающиеся между собой, только лишь различным маршрутом до университета или больницы. Я не могу вспомнить ни дня до. Той жизни как будто и не было вовсе. Только неясная полупрозрачная пелена, сквозь которую просачиваются неясные обрывки. Джей вдохнул яркий смысл в мою жизнь, наполнив её цветами и чувствами. Только рядом с ним я могу дышать, ведь это он мой кислород. Но Давиния никуда не исчезает, она маячит перед моими глазами, упрекая, одним только взглядом, как бы говоря о том, что теперь будет ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь. Но ведь исцелённые не могут чувствовать? Они принимают все как должное и единственное, что могут испытать, это огорчение.
Из своих мыслей меня выводит рука, которая ложится на моё плечо. И я понимаю, что помыла всю посуду буквально на автомате, и теперь просто стою, опустив руки в тёплый поток, вырывающийся из крана.
Оказывается, что я ушла глубже в свои мысли, чем думала и мне становится неловко.
Прикосновение Мэгги, напоминает те дни, когда мы с отцом могли без опаски прикасаться друг к другу. Помню как он успокаивал меня, поглаживая по волосам и спине, когда мне было невыносимо. Но теперь его тут нет. Его забрали у меня, но сегодня я хочу благодарить АБД, только за то, что позволил побыть с любимым эти драгоценные минуты.
Женщина разворачивает меня к себе и буквально вжимает меня в своё плечо. По моим щекам струятся слезы, а я их даже не чувствовала.
Изнутри меня разрывает не чувство вины, а осознание того, что наше счастье не вечно. Что в скором времени мы вернёмся в город и все закончится так же стремительно, как и началось. У каждого из нас своя жизнь, в которой друг для друга отведён маленький уголочек. Мы будем встречаться тайком и украдкой целоваться, словно преступники. Не зная, удастся ли нам увидеться завтра.
Мэгги поглаживает меня по спине, пока я сдерживаю рыдания. Я клялась себе на той самой вечеринке, когда рыдала и колотила Джея в грудь, что больше никогда не буду плакать. Но каждый божий день я нарушаю эту клятву.
Ну, ну, милая,- женщина усаживает меня за стол и присаживается рядом. Мне ужасно неловко от того, что я позволяю себе так неуважительно относится к её гостеприимству. Но встречая взгляд её мягких голубых глаз, понимаю, что это пустяки.
- Расскажи мне все,- её голос тихий и мягкий, совсем не такой, как был накануне. Она видит, что я в замешательстве, мы познакомились только вчера, но мне кажется, что я знаю её всю свою жизнь.
Мне хочется выговорится, рассказать все, что накопилось внутри. И я начинаю говорить, тихо, но она слышит каждое моё слово. Рассказываю о сестре, о том, как она ОМОНа для меня, об отце, что мне его безумно не хватает, о том, какая я глупая, что влюбилась в жениха сестры, но ни капельки об этом не жалею. Я изливаю этой доброй женщине свою душу и ощущаю как легко мне становится. Всхлипы почти что прекращаются, а слезы оставляют только соленую дорожку на щеках.
Я чувствую как её руки накрывают мои и когда поднимаю взгляд, вижу что она улыбается.
- Дорогая моя, это жизнь, без сложных решений и испытаний нельзя,- я замечаю в её глазах, нечто что объяснить не могу,- но самое главное, это ведь то, что в твоём сердце. Кто в твоём сердце. Любовь такая штука, что сложности её только лишь укрепляют. Время все расставит на свои места, а вам требуется лишь жить и любить.
Я благодарна ей за поддержку и губы складываются в подобие улыбки. На моей душе все ещё лежит груз предательства, но теперь с моих глаз будто упала пелена.
И сейчас я чувствую смущение от того, что позволила себе снова распустить нюни.
- Давай начнём готовить обед, а то наши мужчины прийдут голодными, негоже встречать их с пустым столом.
Я лишь безмолвно соглашаюсь, вставая со своего места, и беспрекословно исполняя все просьбы этой удивительной женщины.
Через час кухня заполняется божественным ароматом, а моё счастливое настроение понемногу начинает возвращаться. Когда с обедом покончено, Мэгги отправляет меня на улицу, развешивать белье.
Свежий воздух, вот что мне сейчас нужно, и возможность быть рядом с любимым. Поэтому накидываю куртку на плечи и спешу на задний двор, где перед завтраком развешивала белье.

+1

28

Понятия не  имею сколько времени мы провели в безмолвии, а рука Джима утешающе лежала на моем плече. Н кто из нас не произнес ни слова и этого было совсем не нужно. Мы словно понимали друг друга без слов, просто смотря в одном направлении. Мое дыхание выровнялось, но мне потребовалось несколько минут, чтобы взять себя в руки.
Я откинул назад лезущие в глаза волосы, благодарно кивнул мужчине и пошел обратно к гаражу. У на еще была куча работы и совершенно не было времени, чтобы распускать сопли. Мне было немного стыдно за свое малодушие, поэтому я старался не смотреть на Джима, когда подхватывал очередную коробку и выносил ее наружу. Вскоре мужчина занимался тем, что разбирал на улице принесенные мной коробки, а я переставлял их по его желанию или относил обратно те, которые он счел ненужными.
Работа была не самая мудреная, но пыльная и довольно сложная. Через каких-то полчаса я почувствовал, как пот струиться у меня между лопаток. Несколько раз нам приходилось прекращать работу, потому что кого-то сгибал кашель. Наверное, из-за пыли и спертого воздуха он усиливался. Мне пришлось несколько долгих минут простоять около стены гаража, опираясь на нее рукой, прежде чем мог снова нормально дышать. Старику было еще труднее, он возился непосредственно с пыльными вещами, поэтому чихал как заведенный.
По прошествие времени мне начало казаться, что в мой нос кто-то насыпал песка. Он просто неимоверно чесался и теперь. Мы уже чихали на пару. А потом так же дружно смеялись. И после этого кашляли, не отставая в синхронности. Это могло показаться забавным, если бы не было настолько неприятное ощущение. В какой-то момент я даже искренне пожелал снова выпить той отравы, которую женщины называли лекарством. Но я был уверен, что стоит мне только заикнуться об этом Алекс и она уложит меня в постель до конца нашего пребывания на острове. Только это будет совсем не то, о чем бы мне хотелось думать.
Я передернул плечами, представляя себе эту безрадостную картину и благоразумно решил держать язык за зубами. Судя по задумчивому выражению на обветренном лице паромщика, он пришел к точно такому же решению.
Когда я окончательно выдохся, что случилось намного раньше, чем я рассчитывал, то недолго думая я примостился на один из ящиков и опустил голову на руки, подперев ими колени.
Именно в этой позе меня и нашла Алексис. Я слишком поздно поднял голову, поэтому встретив настороженный взгляд девушки тут же придал лицу обычное выражение. Если честно, я устал, как собака и футболка с чужого плеча прилипла к мокрой от пота спине, но чувствовал я себя при этом неплохо. Только немного был раздосадован, что ко мне не вернулась обычная сила.
Когда я поднял голову и увидел идущую к нам наверх девушку, то первое что сделал – расплылся в широкой улыбке, а уже потом нахмурился, заметив озабоченное выражение ее лица и встал навстречу.
Только когда она подошла ближе я заметил другие детали, небрежно убранные волосы и покрасневшие глаза, а так же маленькие пятна на ее щеках, которые лучше всего остального сказали мне, что она плакала.
-Все в порядке? –Вместо приветствия спросил я и оглянулся на Джима, махнув ему рукой.
Потом обнял девушку за плечи и отвел практически на самый край обрыва, где ветер нещадно трепал наши с ней волосы.
-Ты плакала. – Я не спрашивал, а просто констатировал факт. – Что случилось?
Мне стало немного зябко и я прижался к ней поближе, запустив руки под ее куртку. Она была такой теплой и уютной, а я весь потный на продуваемом всеми ветрами обрывом. Я прекрасно знал, что Алексис не из тех девушек, которые распускают слезы по любому удобному случаю. Хотя лично на меня ее слезы действовали безотказно, я готов был сделать что угодно, унести ее хоть на самый край Вселенной, лишь бы никогда больше не видеть их. Лишь бы она больше не плакала из-за меня. Но что-то мне подсказывало, что я принесу этой девушке бесконечное горе и его будет многим больше, чем радости, которую я смогу ей доставить.
Поэтому пока она не начала говорить, пока не стала ругать меня, что я снова могу заболеть, я встал позади нее и прижался к ней всем своим большим телом, словно хотел спрятаться за ней. Но на самом деле мне хотелось быть к ней настолько близко, насколько это только возможно. Я удобно уткнулся своим подбородком в ее макушку и легонько поглаживал одной рукой ягодицы девушки, скорее задумчиво, чем любовно. Вторая моя рука, как нынче утром лежала поперек ее талии, но в этом раз не удерживая, она покоилась там свободно.
Мой взгляд был устремлен на горизонт, где без края плескалось море в ярких лучах полуденного солнца. Эта картина никого не могла оставить равнодушным, я размышлял о том, как Исцеленные могут смотреть на подобную красоту и не видеть ее. Они мне казались инвалидами, по мне лучше было не видеть совсем, чем не иметь возможности впустить то что видишь в свою душу.
От раздумий меня отвлек Джим, который сделал несколько шагов к нам, но близко подходить не стал.
-Ты как хочешь, парень, но я пойду в дом пока не выплюнул свои легкие в море. Мэгги мне спасибо не скажет, если я и эту ночь проваляюсь, запутывая ее простыни в тугие жгуты. – Он издал крякающий звук и направился к дому. Но на полпути остановился и снова повернулся к нам. – Эй, Джейми, если не сложно, закинь коробки внутрь.
После этого не оглядываясь пошел в дом и скрылся за дверью. Мы остались с Алекс совершенно одни на краю обрыва, уходящего в моря.
-Если бы я был поэтом, то обязательно сочинил бы что-нибудь об этом месте. – Пробормотал я и коснулся губами макушки девушки, а потом отпустил ее. Нужно было закинуть коробки обратно в гараж, не знаю зачем была Джиму нужна моя помощь, потому что как по мне, от нашей работы ничего не изменилось. Количество коробок осталось прежним, они было все так же невероятно тяжелыми и пыльными. Возможно, старик что-то искал и судя по довольному выражению лица нашел, но мне от этого было ничуть не легче. Я постоял минуту, оглядывая масштабы грозящей мне катастрофы и стал носить коробки обратно в гараж, обливаясь потом. Переодически мне приходилось останавливаться и откашливаться, дважды я даже не слишком культурно сплевывал мокроту и всеми силами старался не замечать осуждающего взгляда Лессы.
Мне было чертовски жарко и пот лился ручьем, застилая глаза, поэтому я делал вид, что слишком занят своей работой, но на самом деле думал о том, хочу ли я услышать ответы на свои вопросы. Действительно ли мне нудно знать почему она плакала, ведь я и так догадывался, что могло быть этому причиной.
Когда я наконец-то поднял на девушку глаза, то смотрел на нее бесконечно долго, прежде чем спросить:
-Скажи, ты жалеешь, что все это произошло между нами?

+1

29

Когда ты влюблён, весь мир, в буквальном смысле, перестаёт существовать, остаётся только тот, кто навсегда поселились в сердце и занимает теперь все мысли. Любовь делает нас уязвимыми, ведь любимые люди самые дорогие, и причинив им вред, можно сломать или уничтожить человека изнутри, не применяя физического насилия. Он все сделает сам.
Моё настроение подобно стрелке спидометра, оно скачет то вверх, то вниз. Утром я была на седьмом небе от счастья, но стоило остаться одной, как плохие мысли буквально атаковали. Но я по крайней мере могу чувствовать все, что происходит со мной, в отличии от исцелённых, которые не обратили бы внимания на столь незначительные вещи.
Я выхожу на улицу, держа огромный таз с бельем под мышкой, и вдыхаю полной грудью свежий воздух, позволяя ему проникнуть в меня, от чего передергиваю плечами и улыбаюсь. В городе такого не почувствуешь. Там стены зданий давят на тебя со всех сторон, грозя раздавить в один прекрасный момент. Остров похож на дикие земли, хотя бы тем, что здесь очень много зелени, и даже стены не могут сдержать этого. Солнце уже поднялось, и теперь поливало своим расплавленным золотом, зеленые кроны, которые купались в тепле и тянулись выше.
Я погружаюсь в свои мысли, пока развешиваю белье, прихватывая его прищепками по краям, чтобы если наделит сильный ветер, не искать его по округе.
От всех этих мыслей мне становится не по себе, и когда я отношу таз в дом, прихватываю две дополнительные куртки, и направляюсь на поиски мужчин, которые ещё окончательно не окрепнув, решили поработать на открытом воздухе.
Найти их не составило особого труда, стоило лишь прислушаться и различить сдавленные покашливания. Мне пришлось обогнуть дом, и немного подняться в гору. Но это того стоило, хотя бы тем, какой изумительный вид открывается наверху. Но моё внимание привлекает не пейзаж, а парень сидящий на ящике, с опущенной головой. Моё сердце начинает биться чаще, и первая мысль, что ему стало хуже. Я хочу что-то сказать, отпугать за то, что он не бережёт себя, но не успеваю, потому что Джей поднимает голову и мы встречаемся взглядами. На его лице появляется широкая улыбка и я слегка улыбаюсь в ответ. Солнце освещает его словно ангела, подсвечивая рыжие волосы так, что кажется будто бы вокруг его головы ореол. Теперь моё сердце екает от любви к этому волшебному парню, и я понимаю, что переживаю уж слишком сильно, но ничего не могу поделать.
Его вопрос вводит меня в ступор и я несколько секунд не могу понять о чем он говорит, но потом до меня доходит, что мой внешний вид говорит сам за себя. Я и не пытаюсь скрыть от него что либо. Больше не хочу, чтобы между нами были секреты или недопонимание. Поэтому не сопротивляюсь, когда он обнимает меня за плечи и уводит почти что к самому обрыву. Я лишь успеваю отдать одну из курток Джиму без лишних слов.
Прошло так мало времени, а я уже безумно соскучилась по этому рыжему чуду, но беспокойство о том, что ждёт нас в будущем не отпускает, и мы идём в полной тишине. Я чувствую его прикосновения, и понимаю, что это то, ради чего стоит жить. Накидываю ему на плечи куртку, здесь ветер сильнее, а он вспотел так же как ночью, не хочу чтобы он провёл ещё одну ночь с температурой.
Джей обнимает меня и пристраивается сзади, а я молчу собираясь с мыслями, чтобы ответить на его вопрос.
Мы стоим у самого обрыва и перед нашими глазами открывается потрясающее зрелище. Солнце перемешивается с водами моря, переплетаясь с ними, подсвечивая изнутри, от чего складывается впечатление, что море прошито золотой нитью. Волны с громким стоном обрушиваются на скалы под нашими ногами, и возвращаются обратно. Моя душа похожа на них, она каждый божий день разбивается о неизбежность, но всегда возвращается к Джею, потому что только он может излечить её.
Море слегка неспокойное, после вчерашнего шторма, но все же прекраснее вида я никогда ещё не видела. Мне тут же захотелось запечатлеть его на бумаге, но пониманию что полностью передать всю его красоту у меня не получится, поэтому бросаю эту затею, и лишь плотнее прижимаюсь к любимому.
От созерцания природы нас отвлекает Джим, который что-то говорит и направляется в дом. Им нужно набраться сил, прежде чем заниматься тяжёлой работой. Но до этого нет никому дела, они ведь лучше знаю, что для них лучше.
Чувствую как его губы касаются моих волос и улыбка поселяется на губах. У него бы отлично вышло, писать стихи. Действительно, этот пейзаж вдохновляет своей красотой. Я не знаю, сколько времени мы стоим вот так, но когда Джей отпускает меня, становится холодно и одиноко. Я знаю, что нам лучше вернутся в дом, во избежание осложнений, но я же эгоистка. Я стала такой, впустив в своё сердце любовь. Мне нужен каждую секунду, каждую минуту, день ото дня.
Я наблюдаю за тем, как он заносит пыльные коробки внутрь, и хочу помочь, но попытавшись взять одну коробку, которая кажется весит целую тонну, отказываюсь от этой идеи. Я знаю, что ему тяжело, тем более после изнурительной болезни, вижу как пот пропитывает его одежду, и как он сгибается от приступа кашля. К черту это все, нам нужно вернутся в дом, в тепло, но он упёртый, и дело нужно довести до конца. Нужно будет покопаться в аптечке, которую я привезла с собой и посмотреть, чем я могу ему ещё помочь. Ловлю себя на том, что все равно продолжаю любоваться им. Мне нравится, как перекатываются мышцы под его майкой, нравится смотреть как он откидывает влажные волосы со лба, нравится как он хмурится, и от того что на его переносице появляется складочка, мне хочется её разгладить. Но мне не нравится вопрос, который повисает в воздухе. Первым порывом было влепить смачную пощечину, только за то, что он посмел о таком подумать, но вместо этого на глаза наворачиваются слезы. Неимоверным усилием воли я сдерживаю их, продолжая наблюдать.
- Я похожа на человека, который жалеет?,- мой голос тихий и хриплый от злости и возмущения. Я смотрю на него в упор, и хочу уйти. Просто развернутся, забиться в угол и думать, думать о будущем, убивая себя медленно и мучительно. Но это только первый порыв, который навеян злостью, я никуда не ухожу, остаюсь стоять на месте и смотрю на любимого. Коробки закончились, и теперь мы стоим в гараже, друг напротив друга и я уже знаю, что скажу.
- Я не знаю, почему ты так подумал, возможно из-за слез. Я жалею о многом,- говорю тихо и спокойно, пока сердце вытворяет кульбиты внутри.
- Жалею о том, что так поздно осознала всю глубину своих чувств к тебе, жалею о том, что не призналась тебе в этом раньше, и теперь наше время так быстротечно, что становится страшно. Жалею о том, что не смогла попрощаться с отцом,- я на минуту замолкаю, переводя дыхание.
- Но о том, что произошло, происходит и будет происходить между нами, я не пожалею ни за что в своей жизни. Дай мне хоть сотню шансов вернутся в прошлое, я снова поступлю так же. Давиния все так же дорога мне, как и раньше, и я никогда не прощу себя за предательство, но я выбрала тебя. И всегда буду выбирать только тебя. Потому что ты здесь,- кладу ладошку чуть выше груди, там где бьется сердце.
- Ты смысл моей жизни, Джеймс Кейн. И если я ещё хоть раз услышу подобные слова, поверь мне, тогда лучше беги.

+2

30

-Даже не думай. – Говорю я, видя, как Алексис направляется к одной из коробок. Я-то знаю, что они просто чертовски тяжелые, словно в них кирпичи закиданы, а вообще с этого старого пройдохи станется и я не удивлюсь, если это окажется действительно так. Но моя возлюбленная не менее упряма, чем я, конечно, она меня не слушает и тихо охает, когда приподнимает коробку. Я только качаю головой и делаю себе зарубку посмотреть ее спину, девушка вполне могла потянуть ее.
Я молча, стараясь не тратить силы на разговоры, продолжаю свою нелегкую работу, а когда заканчиваю, то еле держусь на ногах от усталости. Пот льется ручьем, на продуваемом ветром обрыве, я замерз и очень благодарен Лессе за куртку. Я не привык мерзнуть, для меня это новое ощущение и оно мне совсем не нравится, я предпочитаю побыстрее убраться в дом и залезть под горячей душ, а потом с головой под одеяло. Еще было бы неплохо перекусить. Я даже не могу решить, чтобы я сделал в первую очередь. Немного подумав, решаю так: сначала душ, потом еда, а затем уже одеяло.
Я уже закончил с коробками  и теперь мы стоим с темном гараже, поэтому мне некуда деть глаза, и я смотрю прямо на девушку. На секунду на ее лице проскальзывает такое выражение, что мне хочется сквозь землю провалиться.  Впрочем, оно быстро исчезает, сменившись простым недовольством. Я вижу слезы, которые подступают к ее глазам, и уже жалею, что спросил об этом. Но все же делаю шаг ближе.
-Ты похожа на человека, который много об этом думает. – В тон ей отвечаю я.
Я знаю это, потому что сам постоянно возвращаюсь к этим мыслям, они не дают мне покоя все время, когда я не касаюсь ее и даже тогда. Я просто не могу выкинуть их из головы. Гнев, обида и злость на самого себя, а так же липкое ощущение предательства, которое еще хуже всего остального. Меня не оправдывает даже то, что Давиния пошла на процедуру и больше ничего не чувствует. Ведь я должен был быть тем, кто приложил все усилия, чтобы остановить ее. Но я не остановил, думаю, я сделал это сознательно. И теперь уже ничего не исправить. Но это не умаляет того факта, что она доверилась мне, влюбилась в меня, имея возможность чувствовать.
И я делал это специально, я вынуждал ее. Я думал, что это позволит ей передумать. Но она не передумала, система крепко вплетается в сознание людей, они считают любовь неизлечимой болезнью и готовы пойти на все, что угодно лишь бы избавятся от нее. Иной выбор делают лишь единицы и ради них мы и боремся, ради них нам стоит бороться.
А еще я знаю другое, Лессе не в пример тяжелее, чем мне. Потому что меня с Давинией связывают несколько приятно проведенных дней, невесомое чувство, вспыхнувшее в ее груди и слов, данное Джонатану. У Алексис с ней другая связь, более тесная, проверенная годами, испытанная ими на прочность. Ее невозможно разрушить или порвать. И это именно та причина, по которой я задал свой вопрос. Я знаю, что она страдает и не хочу этого, но ничего не могу с собой поделать, оказалось, что во всем, связанным с Алекс я слишком мягок и малодушен. Я не могу без нее и не хочу. Я готов предать всех и каждого, нарушить свое слово, лишь бы она улыбалась мне так, словно я лучшее, что случилось в ее жизни.
Я делаю еще шаг, сокращая расстояние между нами.
Ее голос такой тихий и обманчиво спокойный, я слишком хорошо знаю ее, чтобы поверить этому.
-Я хочу знать, что ты не о чем не жалеешь. – Тоже очень тихо произношу я, смахивая пот со лба тыльной стороной ладони и все еще мечтая оказать под теплым душем и смыть с себя всю грязь и пот, которыми я пропах насквозь.
Девушка начинает говорить и ее слова льется потоком, ей приходиться перевести дыхание, чтобы совладать с собой. Я не произношу ни слова, даже не двигаюсь, чтобы дать ей возможность сказать все, что она хочет сказать.
Она упоминает Давинию и мое сердце предательски екает. Я внимательно слежу я ее движениями, как она кладет руку на свое сердце и говорит, что я там. Я не могу скрыть улыбки, которую лично я бы назвал торжествующей.
-Хорошо. – Киваю я и снова улыбаюсь.
Делаю большой шаг к ней и оказываюсь вплотную.
-Я не слишком быстро бегаю, но я выносливый. – Я снова улыбаюсь и провожу большим пальцем по ее щеке, оставляя на ней грязный след.
-Прости. Я весь грязный и пахну ужасно. – Делаю шаг назад, но мимолетно касаюсь ее руки. Я невероятно устал, сейчас мне даже кажется, что я бы плюнул на душ, если бы спал один и не стал бы есть, а сразу повалился бы в кровать, где уснул бы крепким сном младенца. 
Но от меня действительно разит. Запах пота и пыли смешивается с запахом болезни, который въелся мне в ноздри и я просто ненавижу его, и хочу как можно скорее от него избавится. Кровать все же подождет, решаю я.
-Пойдем в дом. – В моем голосе почти умоляющие нотки. Но я все же нахожу в себе силы улыбнуться, под аккомпанемент своего урчащего желудка. Думаю, по этому громоподобному урчанию Алекс должна понять, что дело у меня идет на поправку. Уверен, еще ни один больной не был так голоден, как я.

+1


Вы здесь » DELIRIUM: LIBERTY IN ACCEPTANCE » Личные эпизоды » the secret island


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC