Рейтинг форумов Forum-top.ru

11/08 Можно поздравить нас с новым дизайном. Надеемся он освежит форум и поднимет вам настроение!
0
0
ПОРТЛЕНД, МЭН // ВЕСНА, 2064
антиутопия // эпизоды // nc17
• • • • • • • •
Приветствуем вас на форуме, посвященном трилогии «делириум» лорен оливер. Здесь вы сможете заглянуть в недалекое будущее, окунуться в мир, в котором любовь признана опаснейшей болезнью. Пройдите процедуру исцеления - тогда вы навсегда позабудете о риске заражения; или же вступите в ряды сопротивления и объявите войну системе. Ваша судьба полностью в ваших руках. По крайней мере, на первый взгляд.
Кажется, мне никогда не надоест любоваться любимым человеком, чем бы он не был занят. Поднимает ли он коробки, занимается ли спортом, колет ли дрова, или просто, со скоростью света, поглощает пищу. Но особенное наслаждение я получаю, когда наблюдаю как он спит. Во сне он выглядит таким умиротворенным и счастливым, что на короткое мгновение мне кажется, что все так и есть. Что вокруг нет этого ужасного мира с кучей правил и запретов, нет регуляторов, которые стремятся избить тебя до полусмерти, нет АБД с их принципами и процедурой. Мне хочется, чтобы этого всего не было, чтобы мы могли любить открыто и без оглядки на кого-то.

DELIRIUM: LIBERTY IN ACCEPTANCE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DELIRIUM: LIBERTY IN ACCEPTANCE » Завершенные эпизоды » Где начинается свобода


Где начинается свобода

Сообщений 31 страница 60 из 80

31

-Так значит вот откуда волдыри... – Усмехаюсь я и хочу добавить, что Элизабет решила сразу взять быка за рога и понять из какого теста сделана Алекс, но тут она замолкает и я даже сразу не понимаю почему.
Я слежу за ее взглядом и понимаю в чем дело, девушка видит длинный порез, который идет практически от пупка до поясницы, где немного углубляется. Самое страшное в нем то, что я задеваю кожу, когда двигаю рукой, потому срываю успевшую образоваться корку и кровь снова начинает сочиться. На самом деле мне просто повезло, потому что, если бы я не увернулся, то кабан распорол бы мне брюхо и скорее всего я бы умер еще до того, как ко мне подоспела бы помощь.
Ее укоризненный взгляд хуже всего, что я когда-либо видел, он заставляем меня ощущать полноту своей вины. Алекс встает и нотки в ее голосе заставляют меня улыбаться, мне приятна ее забота, пусть я и вынуждаю ее волноваться. Но когда девичьи пальчики касаются моего бока – я забываю обо всем, остается только тупая боль, порожденная смертью отца, все остальные мои чувства концентрируются на девушке. Она бегло осматривает рану и убеждается, что она совершенно неопасна. К тому же на мне заживает, как на собаке. Я делаю глотательное движение и киваю головой, она так близко, ее запах щекочет мне ноздри и дурманит.
-Прости. – Только и выходит пробормотать у меня.
Но, кажется, ее сила воли больше, чем моя, потому что я не в силах сделать ни шагу прочь от нее, а поэтому когда она делает шаг назад, то я просто не могу допустить этого. Я с шумом выдыхаю воздух и ловлю девушку за руку, привлекая к себе. А затем не давая ей опомниться впиваюсь в ее губы поцелуем.
Оказывается за время нашей разлуки я успел истосковаться по ней, мои руки гладят спину Алекс, ее волосы, я крепко прижимаю ее к себе, но при этом стараюсь не перепачкать кровью, которая вяло сочиться из пореза.
-Я по тебе скучал. – Даже представить себе трудно, как же мне приятно говорить то, что я думаю. Я отпускаю девушку и снова присаживаюсь около озера, чтобы по ее просьбе смыть кровь с бока. Когда я справляюсь порез выглядет чуть хуже, виден неровный край, где клык чуть глубже ушел в тело, но ничего криминального, даже зашивать нет надобности. Моя футболка, в которой я был на охоте, наверное, уже никогда не отстирается, слишком много на ней крови и грязи, поэтому я критически осматриваю ее и оставляю отмокать в озере. Солнце уже давно достигло середины неба и здорово припекает, я не тороплюсь одеваться. А, может быть, делаю это специально, чтобы чуть посмущать девушку.
Наконец-то добираюсь до рюкзака, собранного заботливыми руками матери. Она меня отлично знает, поэтому сверху лежит пластырь, я усмехаюсь и заклеиваю свой бок, роюсь дальше. Достаю плед, который расстилаю на траве, потом извлекаю сыр, хлеб, термос с кофе, небольшое количество ягод и несколько больших кусков мяса. Большая часть из этих продуктов появилась из сумок, которые мы привезли сегодня. Быстропортящиеся продукты съедаются первым делом. Наверное, завтрак, который мы пропустили был настоящим пиром. 
Я протягиваю Алекс еду в пластиковой миске, которую Элен тоже заботливо положила нам с собой. Сам же растягиваюсь прямо на траве и лениво жую мясо, смотря на плывущие облака.
-Сегодня отличный улов. Этого борова хватит на неделю, мы его еле дотащили вшестером. – Я чувствую приятную усталость и радость. От добычи, от того, что смог быть полезным. А еще от того, что красная пелена отступила и я практически в норме, если не считать мыслей, который с дивной периодичностью мелькают у меня в голове и заставляют сжимать челюсти. Если не считать этого, то я в полном порядке. Я прищуриваю глаза, чтобы посмотреть на Алексис, которая сидит на свету и протягиваю ей руку.
-Иди ко мне. –Прошу я. – Расскажи как ты позволила Элизабет так над собой издеваться?
На моем лице улыбка, немного неестественная, но я стараюсь. Я глажу ладошки девушки, слегка касаюсь волдырей. Сейчас они никак ее не беспокоят, но завтра несколько или, может быть, даже все лопнут и руку будет непросто разогнуть. Я помню это, отвратительное ощущение, особенно когда волдыри превращаются в кровавые дыры из которых постоянно идет кровь, ведь вода нужна каждый день. Мне было лет пятнадцать и я в очередной раз провинился, уже даже и не помню что это было, отец заставлял меня ходить за водой неделю без перерыва. Эта была зима, приходилось топать два километра по промерзлой земле к ручью, разбивать лед и набирать ведра, пока набралось одно и я шел за другим лунка успевала намерзнуть, поэтому ее приходилось долбить снова. Помню, что к пятому дню ладони у меня не разгибались, они были похожи на кровавое месиво, мать сжалилась надо мной и в тайне от отца мазала их какой-то дурно пахнущей мазью. Это был хороший урок, если я до сих пор его помнил в таких мельчайших деталях. Отец вообще был весьма умным человеком, он всегда говорил мне, что ему не доставляет удовольствие наказывать меня. Но тогда я думал иначе, мне казалось, что он специально придумывает наиболее изощренные пытки.
Уверен, мазь у матери осталась, здесь постоянно у кого-то раны или волдыри, мозоли должны зажить, потому что нам нужно еще перебраться обратно в город, а для этого руки понадобятся.
-Я помню Лиззи, когда ей было лет девять, при любой возможности она залезала мне на колени и перебирала волосы, а я позволял это пока никто из взрослых не видел, в шестнадцать лет парни просто с ума сходят от своей значимости. – Я сажусь и смотрю на Алекс, солнце печет мои плечи и спину, вдруг становлюсь серьезным. – Ты бы хотела здесь жить?
Спрашиваю я, от ее ответа ничего не измениться. Мы не сможем жить вместе и она уж точно никогда не будет беременна мои ребенком, хотя, когда я представляю ее такой круглой, словно арбуз мне хочется улыбаться. Я уверен, что беременность придаст Алекс невероятную привлекательность.

Отредактировано James Kane (2016-06-14 15:35:52)

+1

32

Если честно, я не слышу о чем говорит Джей, потому что все моё внимание сосредоточено на ужасном порезе, который кажется очень глубоким, но это скорее всего первое впечатление. Представляю как этот кабан, которого они притащили в лагерь, несётся на него с выпученными, в агионии, глазами, намереваясь пырнуть обидчика как можно сильнее, и от этих мыслей мне становится дурно, я не хочу думать, что если бы он хотя бы немного помедлил, то сейчас бы здесь не стоял. Поэтому я встаю и подхожу к нему ближе, нежно прикасаясь к коже около раны, он случайно задевает её, и срывает запершуюся корочку. Я смотрю на то, как маленькая струйка крови медленно стекает вниз. Не могу остановится и провожу пальчиками вниз. Его не было слишком долго, и мысль о том, что я могу его потерять затмевает разум. Слышу как он тихо извиняется и поднимаю глаза. Его взгляд наполнен болью, от которой мне становится не по себе. Мне хочется к прикоснуться к его лицу и стереть её, он не заслуживает этого. Хочу обнять его и вдохнуть любимый запах. Но вместо этого, собираю всю волю, которая у меня ещё осталась, и делаю шаг назад. Он читает мои мысли, а возможно просто чувствует тоже самое, ловит мою руку и притягивает к себе, впиваясь в губы. Боже, как же мне этого не хватало, с самого утра, когда он отпустил меня. Я весь день представляла как целую его при встрече. Сердце бьется как безумное, и я обвиваю его шею руками, прижимаюсь всем телом и вкладываю в этот поцелуй всю тоску, которая накопилась за эти несколько часов. Чувствую его руки на своей спине, и улыбаюсь, мне всегда этого будет мало, особенно если учесть то, что завтра нам прийдется возвращаться в город. Не хочу сейчас об этом думать, поэтому тихо протестую когда он отстраняемся от меня, но его слова дарят неимоверное счастье.
- Я сильнее,- все ещё улыбаюсь, но выпускаю его из объятий, ему нужно смыть кровь.
Я усаживаюсь
на камень, около берега, и наблюдаю за парнем. Мне нравится как солнце освещает его кожу, под которой перекатываются мышцы, доказывающие, что годы тренировок и подготовок не прошли даром. Замечаю, что после того, как порез был промыт, выглядит он уже не так устрашающе, уверена, что тут даже швы не понадобятся. Вижу как Джей достаёт из рюкзака пластырь, который наверное, приготовила для него мама. Она знает его как облупленного, и от этой мысли на душе становится теплее.
Мой взгляд блуждает по его телу, поднимается от раны, выше и я перестаю дышать. Никогда не видела такого совершенного тела, мышцы на руках перекатываются, когда он достаёт чистую майку из рюкзака, грудь поднимается и опускается, когда он дышит, а торс, я отвожу взгляд, потому что понимаю, что если не прекращу, то сделаю кое-что. В городе все щуплые и хилые, а Джей. У меня нет слов, просто перехватывает дыхание и я хочу к нему прикоснутся, но одергиваю себя.
Мне нравится, как длинные волосы падают ему на лицо, а он смахивает их легким движением. Нравится наблюдать как он достаёт плед и раскладывает продукты, живот немного сводит, но не от голода, я могу по несколько дней ничего не есть, здесь что-то другое. Он ложится на траву и медленно жуёт кусок мяса. А я все смотрю на него и не могу оторваться.
Слушаю его голос, который зарождает во мне новые, неведомые до сегодняшнего дня, чувства и не знаю что ответить.
И снова я почти что бегом несусь к нему, когда он протягивает руку и зовёт к себе. Не хочу навязываться, у него сейчас сложный период, а я должна быт терпеливой и наслаждаться такими моментами. Чувствую как отозвалась мои ладони, на которых выступают волдыри.
- Никто надо мной не издевался,- я улыбаюсь, подставляя лицо солнцу.
- Я сама предложила помочь, потому что помню, как ты говорил, что лентяям здесь не место,- встречаюсь со взглядом его голубых глаз, и тону в них.
Джей начинает рассказывать, о том времени, когда они были детьми, и мне становится любопытно, посмотреть на него в то время, когда мы ещё не были знакомы.
Я поднимаю голову и замечаю что его лицо стало серьезнее, а следующий вопрос вытаскивает наружу мысли, которые я стараюсь запихнуть поглубже.
- Хотела бы,- я устремляю взгляд на гладь озера и позволяю грусти завладеть мной.
- Я хотела бы сбежать сюда. Вернее, не возвращаться за стену. Не хочу снова оказываться в том мире, где не будет тебя,- я говорю тихо, чтобы он не услышал слез в моем голосе. Делаю глубокий вдох и беру себя в руки, я не хочу омрачать этот чудесный день грустными мыслями. Поэтому делаю то, о чем мечтала целый день, усаживаюсь к нему на колени, и осторожно убираю выбившиеся пряди со лба, перебирая его волосы.
- Ты и представить не можешь свою значимость в данный момент,- я улыбаюсь, по-настоящему и искренне. Наклоняюсь и нахожу его губы, оставляя на них нежный поцелуй. Мне всегда будет этого мало, сколько бы не провели времени вместе, мне его будет мало.
На секунду представляю себя в роли его жены. Мы живем здесь, в каком нибудь из этих трейлеров, женщины готовят еду, а мужчины возвращаются с охоты, неся на своих плечах добычу. Я нахожу глазами Джеймса, и устремляюсь к нему, быстро не получается, так как большой живот мешает передвигаться достаточно быстро. Улыбка на моем лице говорит лучше любых слов, он заключает меня в объятия и я нахожу его губы.
Мечты. Вот все что нам остаётся.
Никогда не думала, что один человек может стать для меня центром этого одновременно ужасного и прекрасного мира. Его глаза заставляют моё сердце мчаться в бешеном ритме, а руки творят такое, о чем не скажешь вслух. Я не хочу больше молчать, слова сами срываются с губ, прежде чем я могу их обдумать.
- Я...,- слегка запинаюсь, но продолжаю.
- Я люблю тебя, Джеймс Кейн,- улыбка становится только шире от того, что я наконец-то произнесла эти заветные, меняющие мир к лучшему, слова.

+1

33

Когда она рядом мне становится легче, буквально. Словно она дождь, который смывает с почвы кровь, не самое поэтическое сравнение, но зато самое точное. Ее прикосновения, да и просто взгляд, который буквально прожигает меня насквозь. Единственное, о чем я жалею, что мы потеряли целый год. У нас было такое количество времени и мы провели его врозь.
Я знаю, что мой вопрос нечестный, таким образом я вынуждаю ее ответить хотела бы она жить здесь со мной, пусть и не добавляю этого. Алекс все прекрасно понимает, она не смотрит на меня и как бы не старалась, но я слышу в голосе грусть. Мне знакомо это чувство. Я протягиваю руку и касаюсь ее плеча, легко поглаживая. Прежде, чем я успеваю ответить девушка взбирается мне на колени, я улыбаюсь. Кажется, мои волосы имеют магическую силу на детей и Алексис. Тут же вспоминаю, что сам никогда не мог перестать накручивать на палец мамины локоны, когда бы маленький. Она позволяла играть со своими волосами, а потом вечером отцу приходилось распутывать их. Кажется, у них это было чем-то типа ритуала. Мне горько и грустно, но я стараюсь думать о приятной тяжести Алекс на моих коленях.
Она наклоняется и целует меня, так нежно, что у меня захватывает дыхание. Я обнимаю ее, глажу плечи, спину, поглаживаю бедра. Теперь я не боюсь испугать ее или дотронуться как-то неправильно. Больше нет неправильного. Я щурюсь от солнца, которое светит мне прямо в глаза и не могу перестать улыбаться. А когда Алексис произносит такие простые, но столь важные слова, то чувствую, как мое сердце пропускает удар.
Не буду кривить душой, я слышал их раньше, от Дэнни, но это было иное. Юношеская любовь, столь острая и пламенная, что скорее сжигала, чем грела. К Алекс я ощущаю другое, я хочу быть с ней каждую минуту, я хочу защищать ее, оберегать. Закрыть своим телом, если понадобится, убаюкать словно ребенка и уберечь от всех невзгод. Это не просто вожделение или страсть, это то, что было у моих родителей – любовь. Та про которую пишут в книгах, та, которую так бояться все эти умники из АБД.
Алексис принадлежит мне, сейчас и без остатка, а я ей. И я хочу, чтобы так было всегда. Плевать на мягкую постель и горячий душ, я готов голодать и спать на голой земле, лишь бы держать ее при этом в объятьях. Но любовь странная штука, потому что для нее я такого не хочу. Мне страшно от одной мысли, что она может заболеть или погибнуть. А здесь, в Диких землях это случается постоянно. Пусть то голод, болезнь или стервятники.
Мое сердце никто и никогда так не обнажал. Для нее я готов быть кем угодно, сделать что угодно. Я не могу заставить себя не улыбаться, когда касаюсь ее лица. Мне кажется, что я готов смотреть на нее вечно, наслаждаясь ее сумеречной красотой.
Я наклоняюсь и нахожу ее губы, мой поцелуй долгих и страстный, в этот раз я не пытаюсь сдерживать себя. Мои пальцы путаются в ее волосах, потом спускаются ниже, я стягиваю ворот футболки с ее плеча и касаюсь его губами. Мне кажется, что мое сердце разорвется. Я не могу остановиться, да и не хочу. Мне кажется, что время остановилось. Я аккуратно, словно она фарфоровая кукла, укладываю девушку на покрывало, а сам устраиваюсь между ее бедер, ей приходиться широко развести их, и мне кажется, что она смущена. Мы все еще одеты, так что своей вины я не ощущаю. Теперь я словно и исследователь изучаю соблазнительные изгибы ее тела. Мои пальцы нежно касаются, чуть сжимают, гладят. Я провожу рукой вниз от плеча девушки, моя ладонь на минуту накрывает ее грудь, а потом устремляемся ниже, к животу. Немного приподнимаю футболку и касаюсь губами нежной кожи, а затем снова нахожу губы девушки, вбирая в себя ее сладкое дыхание.
Теперь я уже не пытаюсь скрыть реакцию своего тела, она должна знать какое действие оказывает на меня. Я удерживаю свой вес на локтях и почти касаюсь губами уха девушки:
-Я не собираюсь жить без тебя, Алекс.
Я на секунду закрываю глаза и утыкаюсь носом в очаровательную впадинку на ее ключице. Пожалуй, это требует от меня всей моей выдержки.
А затем сажусь рядом в отдаление от девушки, мы оба прекрасно знаем, что если я буду касаться ее еще хотя бы минуту, то просто не смогу остановится. Я смотрю на Алексис и улыбаюсь.
-Мне не сдержаться. – Просто говорю я и запускаю пятерню в волосы, немного со смущенной улыбкой. – Я не хочу, чтобы ты думала обо мне так. И не хочу заниматься с тобой любовью на грязном покрывале.
Но сказать намного проще, чем сделать. Кровь моя буквально кипит от возбуждения, девушка так близко, стоит только протянуть руку. Мне приходится встать и пройтись к озеру, я намеренно стою к ней спиной и смотрю вдаль, стараясь думать об Исцелении. Но вместо этого в голове только Алекс. Простые способы мне явно не помогут, поэтому я не оборачиваясь, скидываю ботинки, стягиваю джинсы, которые каким-то чудом оказались практически чистыми, снимаю носки и недолго думая, трусы тоже. Секунда и я ныряю в озеро.
Вода теплая у поверхности в глубине мне кажется просто ледяной. Это то, что нужно. Я проплываю под водой насколько хватает дыхания, а потом выныриваю и плыву обратно. Здесь хорошее песчаное дно, вода доходит мне до пояса. На девушку я пока стараюсь не смотреть, мне кажется, что стоит взглянуть на нее и мой заплыв окажется напрасным. Ч осматриваюсь по сторонам, солнце уже начинает клониться к закату, в лесу темнеет быстрее, поэтому еще несколько часов и наступят сумерки.
-Мы должны рассказать ей. – Говорю я, откидывая мокрые волосы назад. – Алекс, нам надо рассказать Винни. Хотя бы попытаться. Я не хочу ей больше лгать. - Мой голос звучит глухо, я начинаю выбираться из воды, даже не подумав попросить девушку отвернуться. Мне с ней так комфортно, что данная мысль просто не приходит в голову.
Это решение дается мне очень тяжело. Но иного способа я не вижу, я не могу жениться на Давинии и смотреть на Алексис издалека, не имея возможности прикоснуться к ней. Я не смогу стать девушке мужем, а значит не смогу исполнить слово, данное ее отцу. Но иначе я не могу, я прекрасно понимаю риски, которые это за собой повлечет. Возможно, Давния поступит так же, как и с Джонатаном, сообщит в АБД , она же Исцеленная. Я пока не до конца понимаю, как сделать правильно, но точно знаю одно – я не смогу притворяться и не стану. Я не стану ее мужем, не буду ложиться в постель с одной девушкой, а мечтать о другой.

Отредактировано James Kane (2016-06-14 22:32:20)

0

34

Я чувствую как внутри меня по венам, вместе с кровью, распространяется болезнь. Этого было не избежать.
Я помню тот вечер, когда Джонатан пришел домой, обняв каждую из нас по очереди, мы тогда ещё не были отдалены друг от друга секретами. А потом тихим голосом произнёс, что сегодня к нам на ужин прийдет гость. Вот только кто именно не сказал, заставил нас пребывать в неведении и тренировать терпение. У отца каждый день, обычные ситуации становились чем-то вроде уроков. Для меня, по крайней мере. Помню как нервничала и поправляла платье за обеденным столом, а потом в дверь вошёл Джеймс. Даже тогда он показался мне очень красивым, но так как думать было запрещено, я старалась не пялится на парня, и не задавать лишних вопросов. Наверное, ещё тогда, в самый первый раз, моё сердце уже знало ответ заранее. Оно уже выбрало того, к кому уйдёт раз и навсегда. Папа говорил мне, что я человек, который отдаст своё сердце только раз, тогда мне это было непонятно, да и формулировка из его уст звучала как-то по-другому, но потом я вычитала из его запрещённых книг, что такой человек называется однолюбом. Он любит один раз и навсегда. Тогда мне казалось это бредом, но сейчас я понимаю, что он во всем был прав. Он вырастил из меня настоящую, сильную, своевольную и упрямую девушку, которая становится нежной и готова мурлыкать от счастья, рядом с Кейном.
Мне не верится, что я произношу эти слова вслух, в голове это было легко, но и с губ они сорвались так же, наверное, после того, как я точно поняла, что заразилась. Окончательно и бесповоротно.
Провожу линию пальчиками от лба, очерчивая его скулы и останавливаюсь на губах, они нравятся мне чуточку больше, потому что дарят моменты счастья. Я улыбаюсь, практически все время, не могу перестать, особенно глядя на этого человека, в котором теперь весь смысл моего существования. Он-мой дом. Не знаю, не понимаю, как жила без него все эти годы, это был словно сон, и когда он вошёл в мою жизнь, принёс в неё свет и яркие краски. Я хочу быть только с ним, принадлежать как душой так и телом только ему, разделять все радости и невзгоды, в болезни и в здравии, быть ему поддержкой и опорой. Хочу родить ему малышей, и сделать самым счастливым человеком в этом погибающем мире. Хочу каждый день встречать только с ним, и провожать тоже с ним, чувствовать его нежные прикосновения, и отвечать взаимностью. Я хочу стать для него всем, как стал для меня он. Не важно где и как, пусть то будут дикие земли, в холод или голод, или серый город, я буду рядом с ним.
Вижу как он наклоняется ко мне, пока я перебираю его волосы, и накрывает мои губы своими. Я больше не смущаюсь, я наслаждаюсь, пока есть такая возможность. Чувствую его руки на своём теле, которое так ярко реагирует, что это немного сбивает с толку. Его поцелуй становится таким страстным, что просто перехватывает дыхание от накала чувств, я не сопротивляюсь, скорее наоборот, раскрываюсь и поддаюсь навстречу, отвечая на поцелуй с неменьшей страстью. Ощущаю его пальцы на своём плече, с которого опускается футболка и прикусываю нижнюю губу, когда он целует нежную кожу, от того места где коснулись его губы, по всему телу растекается тепло. Я не замечаю, как оказываюсь прижатой к земле, во второй раз за этот день, но мне это  нравится. Я не боюсь, мне незачем боятся того, кого я люблю больше жизни. Он устраивается сверху, только теперь мне нужно раздвинуть бёдра, чтобы нас ничего не разделяло, разве что слой одежды, от которого я была бы не прочь избавиться. Мои мысли путаются, а тело требует большего, и я понимаю что готова стать его. Снова приникаю к его губам, не позволяя отстранится далеко, изучаю пальчиками каждый сантиметр его тела, пока он изучает моё. Тепло от его прикосновений превращается в дикий, безудержный, и сметающий все преграды, жар, который все нарастает и нарастает, заставляя мою кожу пылать. Его руки такие нежные, они ласкают кожу, но когда его губы касаются обнаженной кожи на животе, с губ срывается тихий стон. Мне кажется, что я сейчас просто взорвусь от такого количества чувств, а моё сердце не выдержит. Но все мои мысли улетучиваются, когда наши губы встречаются. Привыкну ли я когда нибудь? Нет, не хочу привыкать, хочу открывать для себя что-то новое вместе с ним. Но когда он отстраняется, я готова расплакаться. Джей так резко садится, что мне становится так неуютно и я прижимаю руки груди и закрываю глаза. Слышу как он говорит, что не сдержится, и я была бы не против, но он знает меня лучше кого либо. Я все ещё молчу, и пытаюсь научится дышать без его губ. Внутри меня словно поселился вулкан, который так и грозится взорваться.
Открываю глаза как раз в тот момент, когда Джей встаёт и идёт по направлению к озеру, ловлю себя на мысли, что он самый идеальный человек в мире, и снова улыбаюсь. Наблюдаю как он останавливается у воды, и сейчас мне хочется подойти к нему сзади и обнять за талию, устроиться на его плече и нежно поцеловать. Но вместо этого я остаюсь лежать на покрывале, и наблюдать за тем, как он раздевается. Мне бы нужно отвести взгляд, но я не могу, хочу наблюдать за ним. Ему труднее, чем мне сейчас, и я не хочу подталкивать его к совершению того, о чем он будет потом жалеть. Я сажусь и открываю глаза, ища его глазами, и думая о том, как нам жить с этим дальше. Я не смогу спокойно и как ни в чем не бывало смотреть сестре в глаза, зная что предаю её, целуя и делая того, кто предназначен ей в мужья. Я не смогу спокойно стоять на их свадьбе, зная, что больше никогда не смогу прикоснуться к нему, или признаться в том, что люблю. Любовь на самом желе, очень опасная штука. Она поселяет в наших головах, самые разные мысли, от которых иногда бросает в дрожь.
Вздрагиваю, когда слышу как Кейн говорит о том, что мы должны рассказать ей. И я понимаю, что он прав, но как это сделать так, чтобы она поняла и приняла? Давиния возненавидит нас. Это я знаю точно. И сердце предательски болит.
- Я знаю,- тихо произношу и наблюдаю за тем, как капли воды стекают по его телу.
- Но тогда мы потеряем её, навсегда. Я не знаю, какой будет её реакция, сдаст ли она нас так же как и отца, или все поймёт. Но как мы обманем систему? Нам придётся бежать,- я не боюсь бросить все, оставить всех и сбежать, я боюсь, что никогда не смогу себе простить того, что сотворила с моей маленькой принцессой.
- Нужно попытаться,- повторяю его слова и продолжаю наблюдать за тем как он одевается, его нагота меня ни капельки не смущает, словно все так как и должно быть.
Где-то глубоко в душе я знала, что рано или поздно этот момент настанет. Что нужно будет рассказать все сестре, раскрыть себя и довериться той, кто уже была порабощена системой. Но я понимаю, что без Джея не хочу проживать ни единого дня, и если все пойдёт наперекосяк, я знаю что нужно делать.
Закрываю глаза и утыкаюсь лицом в колени.

+1

35

Это нечестно по отношению к ней. И я в первые жалею, что все вышло именно так, как вышло. Я пока не знаю что делать дальше, как будет правильно. Но я понимаю, что обманывать Давинию я не могу. Мы оба не можем.
Мне претит мысль, что мы вернемся и все будет как прежде. Этого никогда не случится, как прежде уже точно не будет, особенно после всех слов, которые мы сказали друг другу. После прикосновений, после того, как Алекс отвечала на мои ласки. От этого воспоминания кровь в моих венах снова начинает закипать, но это сейчас подождет.
Я выбираюсь и воды, машинально одеваюсь и слушаю, что говорит девушка. В ее голосе явственно слышится боль.
Мне горько смотреть на Алексис, потому что виноват во всем исключительно я, если бы я не вмешался, большинства проблем можно было бы избежать. Три дня назад я сказал, что если бы сестры Феррарс не встретили меня, то их жизнь была бы намного проще, это и послужило причиной нашей с Алекс ссоры. Но ни смотря ни на что, я по-прежнему считал так же.
Возможно, если бы я не вмешивался и следил за девушками со стороны, как изначально и собирался, то ничего бы не было и Алекс не пришлось бы придавать сестру, а мне свое слово и невесту. Оставить все как есть я тоже не мог, я не лгал говоря, что не хочу прикасаться больше ни к одной женщине. Но видеть боль Алекс еще хуже, в миллион раз.
Она сидит, уткнувшись лицом в колени, я не могу видеть ее такой. Мне хочется стереть печаль из ее глаз. Я подхожу и присаживаюсь перед девушкой на корточки.
-Я сам скажу. – Возможно, это единственное правильное решение. Хотя, безусловно, в нем есть много погрешностей. Я еще ге обдумал все, как следует, но если есть хоть малейший шанс уберечь Алексис от болт предательства, то я не упущу его. – Тебе не нужно разбивать ей сердце, это сделаю я.
Возможно, я не самый лучший стратег, но голова у меня немного работает. Пока Алекс обучается замуж она не выйдет, так как это мешает одно другому. Есть, правда, некоторое исключения, типа нас с Давинией, да и то потому что руководство АБД решило, что у меня хороший генофонд, но таких как я знаю не слишком много. Мне кажется, что я чувствую как в голове выстраивается схема. Я вскакиваю на ноги и в задумчивости ерошу волосы, они мокрые и липнут к лицу.
-Если я им не понадоблюсь, как воспроизводитель, то свадьбы не будет... – Размышляю я вслух, выхаживая вдоль берега. – И ей подберут другого кандидата, уверен. Это можно устроить, какой-нибудь несчастный случай. Пройду проверки в АБД и все. Система же не дает сбоев, им не нужно будет оглашать подобное...
Мои мысли прыгают, наталкиваясь одна на другую. В плане слишком много погрешностей, но может получится. Можно суметь не причинить Давине столько боли, если она ее все же почувствует, в чем я не уверен. А потом у меня будет некоторое время, чтобы решить, что делать с замужеством Алексис.
Я оборачиваюсь и встречаюсь с Алекс взглядом , ободряюще улыбаюсь ей.
-И тебе не придется причинять ей боль.
Я очень хочу, чтобы все получилось, чтобы Алекс не пришлось жить с этим до конца своих дней. Предательство – страшная вещь, она гложет тебя изнутри, словно выедает внутренности, оставляя вместо них пустоту. Я-то знаю. Тогда я был идиотом и не понимал какую боль причиняю Дэнни, я только и хотел, что быть полезен. Мне было плевать кого я оставляю позади и как они будут с этим жить, я смотрел только вперед. Но потом пришло осознание и оно было разрушительным. Я столько лет ненавидел себя, что просто не могу допустить, чтобы подобное случилось и с Алексис.
Она намного лучше меня и не заслуживает подобного.
Я снова сажусь перед девушкой, солнце уже клониться к закату. Нам пора возвращаться, если мы не хотим пропустить и ужин. Девушка так ничего и не ела.
-Я люблю тебя. –Говорю я, вкладывая в свои слова всю свою нежность и заботу. – И хочу тебя уберечь. Сделаем по-моему.
Я не спрашиваю, а утверждаю. Наступают сумерки, я встаю и начинаю собирать вещи, как попало забрасывая их в рюкзак. Протягиваю девушке руку и помогаю встать, нам еще нужно устроиться на ночлег, ее ладонь холодная и я не отпускаю ее все время пока мы идем в лагерь. Там царит праздничная атмосфера, все собрались около огня, где на большом вертеле запекается половина кабана. Люди буквально исходят слюной.
-Я уж  надеялся, что ты не появишься, Джейми. Зная-то твой аппетит. – Кричит Сэм со своего места, он сидит за столом и обнимает одной рукой Элизабет.
Я только улыбаюсь, направляясь к матери, нам встает нам на встречу.
-Располагайтесь в трейлере. – А потом улыбается и предвидя мой вопрос, говорит: - Я сегодня переночую с Труди.

Отредактировано James Kane (2016-06-15 20:58:18)

+1

36

Я так давно и усердно откладывала эти мысли в долгий ящик, что когда пришло время, они обрушились на меня словно ураган. Как я могла допустить такое? Как мы дошли до этого? Я не знаю, только вот уверена, в том, что началось это все с той вечеринки год назад, когда я рыдала на его коленях, уткнувшись в сильное плечо и вдыхая такой, теперь уже любимый, запах. Он пахнёт солнцем и счастьем. Это я могу сказать точно. Тогда между нами образовалась невидимая, и особенная связь, которая с каждым днём, с каждым нашим испытание, и проверкой таких порой, сложных отношений, на прочность, становилась лишь сильнее, приближая неизбежное. Я знала, что до исцеления, моя сестра влюбилась в Джеймса. Я видела это по её глазам, тогда в больнице, когда после её ухода, мы заговорили впервые после того ужина. Я была так рада за неё, и одновременно завидовала, тому, что она испытала его первым, но сожалела о том, что она не решилась сохранить эти чувства. Пошла на поводу у системы, думая что так буде лучше. Возможно, согласись она на фиктивную процедуру, то мы сейчас бы не сидели здесь вдвоём, не говорили бы друг другу этих будоражащих сердце, слов, не целовались так страстно, как будто в последний раз. Моё сердце разрывается от боли, оно мечется и мне хочется кричать, метаться и выпустить все чувства наружу. Но я не могу. Я буду винить себя за то, что предала сестру всю оставшуюся жизнь, но я никогда не буду жалеть о том, что полюбила Джейми. Если бы мне предложили вернутся в прошлое и исправить что-нибудь, я бы оставила все как есть, потому что это самое светлое и самое лучшее, что случалось со мной за всю жизнь. Не знаю почему, но вспоминаю нашу ссору три дня назад, когда Кейн сказал, что наверное было бы проще, если бы он никогда не появлялся в нашей жизни. Возможно, от части он был прав, Джей бы сейчас жил своей жизнью, встречался бы с кучей девушек, наверное, бы со временем обзавёлся семьей, и был бы счастлив, а не находился бы сейчас со мной, и не терзал себя виной, за то, что посмел полюбить сестру невесты. От этих мыслей становится просто невыносимо, не хочу представлять его с другими, не после всех этих поцелуев и признаний.
Поднимаю голову и встречаюсь с его глазами, я даже не слышала как он подошёл, настолько глубоко погрузилась в раздумья. Хочу прикоснуться к нему, провести пальчиками по его коже, но одергиваю себя.
Слышу как он говорит, что расскажет ей все сам, и мысленно громко протестую.
- Родной, я не хочу чтобы ты один нёс этот груз,- касаюсь его руки, все ещё смотря в его глаза.
- Даже если ты найдёшь способ чтобы предотвратить свадьбу, там, за стеной, нам все равно прийдется скрываться,- я знаю, что мой голос наполнен горечью, но ничего не могу с собой поделать. Наблюдаю за тем, как в его голове начинает рождаться план, и мне нравится, как он ерошит волосы, которые ещё владение и прилипают к его лицу, так и маня убрать их назад. Мне становится не по себе от того, что он озвучивает. Какой несчастный случай? О чем он вообще?
Моё сердце ухает, но я вижу по его глазам, что летуне принял решение, которое рано или поздно воплотит в жизнь. Он такой же упёртый как и я. И сделает все для того, чтобы причинить как можно меньше боли Давинии. Я надеюсь, что все получится, и мы обойдёмся без лишних жертв. Мой мозг начинает лихорадочно обдумывать самостоятельный план, и поэтому я молчу.
Он не узнает о том, что я буду жить с этим всю жизнь, как бы он не пытался оградить меня от всего этого, моя совесть не даст мне жить спокойно, пока не будет уверена, что я сама себя достаточно наказала.
От его слов сердце замирает и я улыбаюсь, не так как раньше, лишь уголками губ, но мне так важно было услышать именно эти слова, которые отпечатываются на моем сердце. Наблюдаю за тем, как он собирает вещи, день так быстро угасает и сумерки стремительно отпускаются на землю, укутывая нас тёмным покрывалом ночи. Я беру его за руку, и чувствую какая она тёплая, нет, мне не холодно, просто когда я волнуюсь мои руки превращаются в ледышки. И мне кажется, что я похожа на лягушку.
Мы идём обратно в лагерь, в полной тишине, лишь только по приближению, улавливаю море голосов и звонкий смех. Да, сегодня ужин, это наверное, самый настоящий пир, этого кабана хватит примерно, на неделю, как сказал Джей. Когда мы оказываемся в поле зрения, с Джеем тут же начинают обмениваться шуточками. Но мы идём туда, где сидит его мама, которая встаёт нам на встречу, слышу что-то о трейлере и о том, что она будет ночевать у какой-то Труди, и мне становится неловко, но не мне решать, а Джею.
Аромат жаренного мяса разносится по воздуху, и в другой бы ситуации я бы просто зашлась слюной, но сейчас все мои мысли далеко, там, за стеной, рядом с сестрой. Мы усаживаемся за стол, и я немного расслабляюсь, все таки здесь тепло и уютно, приняли меня очень даже хорошо, учитывая, что я можно сказать, чужая. Наблюдаю за всеми с легкой улыбкой, отламывая небольшой кусок лепёшки и мяса, остальное отдаю Джею, ему нужны силы. Мы соприкасаемся плечами, и это успокаивает, но тут я чувствую легкий толчек в спину и с любопытством оборачиваюсь. На меня смотрят все те же большие карие глаза. Мари.
- Привет, Принцесса,- я улыбаюсь шире, и беру малышку на руки, устраивая поудобнее на коленях.
- Твоя мама не будет против?,- встречаюсь взглядом с женщиной, которая смотрит на нас, улыбается и продолжает что-то рассказывать.
Девочка устраивается поудобнее, и облокачивается маленькой спинкой на мою грудь, и только сейчас я замечаю что она сжимает самодельную куклу. В следующий раз я обязательно привезу детям подарки, и я уверена что этот следующий раз обязательно будет. Я улыбаюсь, а девочка начинает что-то лепетать на своём языке и перебирает мои волосы.
И тут я понимаю, что это место останется в моем сердце навсегда. Теперь оно будет моим домом, куда будет хотеться вернутся. Вот только будут ли меня здесь ждать?

Отредактировано Alexis Ferrars (2016-06-15 20:41:16)

+1

37

Я знаю, что она невероятно упрямая, в этом мы похожи. Я знаю, что она не согласиться с моим решением, даже, если сделает вид. Но я обещаю себе, что придумаю что-нибудь. На душе гадко, сегодня произошло слишком много событий. Хороших и плохих. Наверное, я плохой человек, но я прагматик, и не смотря на слова Алекс, плохих все же больше. Моя душа в смятении, я все еще не могу принять, что отца больше нет. Все еще ищу глазами его высокую фигуру, когда выхожу на поляну и только потом понимаю, что не найду. Мать сидит в окружении других женщин, большинство из них или одиноки, или остались без мужей. Теперь она одна из них. От этого у меня сжимается сердце, но стараюсь не подавать вида. Раньше они с отцом всегда были вместе, словно одно целое.
Я вижу грусть в ее глазах, когда она смотрит на наши с девушкой соединенные руки. Но так же в ее глазах радость, она счастлива за меня и пытается показать это всем видом и действиями тоже. Когда она заговаривает про трейлер я вскидываю брови и перевожу взгляд на Труди.
-Она меня не стеснит. Если надумаете навсегда перебраться сюда, то я заберу ее на совсем. Одной очень скучно.
Женщина заливается веселым смехом и смотрит на меня с лукавой улыбкой, я уверен, что стоит нам отойти и они тут же начнут обсуждения. Но меня это не злит, скорее забавляет. Они же не со зла, а наоборот. Вижу, что Алекс устала, поэтому вряд ли мы проведем у костра слишком много времени.
-Спасибо. – Говорю я и улыбаюсь, пожимая мамину руку.
-Ты так повзрослел, Джейми. – С улыбкой говорит Труди. – А я помню тебя сопливым мальчишкой, который постоянно шкодил. Только волосы остались прежними.
Я усмехаюсь и откидываю непослушные кудряшки назад. Потом веду Алексис к столу, мы садимся напротив Сэма и Элизабет. Я касаюсь губами виска Алекс и шепчу:
-Давай отложим это до завтра, а сегодня будем просто жить.
Потом отворачиваюсь от девушки и притягиваю к себе тарелку с мясом под одобрительный хохот собравшихся.
-Нужно было тебя пристрелить на охоте, чтобы сэкономить еду. –С широкой улыбкой бросает Сэм. Все смеются.
Я ничуть не тушуюсь, откусываю внушительный кусок мяса, тщательно его пережевываю, а потом говорю, вытирая рот тыльной стороной ладони.
-Что же ты не стал, Сэм, думал, что кабан сделает за тебя эту работу? - Хохот усиливается. – В следующий раз – стреляй.
На лице Сэма появляется ошарашенное выражение, а потом он начинает смеяться со всеми. Я тоже позволяю себе улыбнуться. Нужно последовать своему собственному совету и просто жить, завтра с утра нам нужно будет покинуть лагерь, пройти около семи миль, чтобы к закату оказаться около границы. Немного отдохнуть и преодолеть ограду. Но есть еще сегодняшний вечер, а впереди еще целая ночь, которые я проведу с Алекс. Все же проблемы могут подождать до утра. Я поворачиваюсь как раз в тот момент, когда малышка забирается к Алексис на колени. Сегодня я уже наблюдал за ней и этой девочкой. Обвожу взглядом стол и вижу, что все заняты своим делами, никто не смотрит в нашу сторону и не сплетничает, все просто ведут обычные разговоры, смотрят на девушку так же, как и на всех остальных. Я протягиваю руку и касаюсь щеки девушки, просто не могу отказать себе в удовольствии, с этой малышкой на руках она просто очаровательна.
На я тоже пользуюсь у детей популярностью, поэтому не удивляюсь когда ко мне на колени садиться серьезный молодой мальчик, вид у него такой деловой, что мне хочется расхохотаться, но я сдерживаюсь.
-Это ты убил кабана? – Спрашивает он очень серьезно, но я вижу, как в глазах пляшут озорные чертята.
-Да.
-А когда я вырасту я стану таким же большим и сильным?
-Непременно. – Тут же вставляет Сэм и я кидаю на него быстрый взгляд. – Особенно, если будешь есть в три горла, как Джейми.
Элизабет делает вид, что дает ему подзатыльник и мы дружно смеемся.
-На самом деле, это очень важно. – Отдышавшись, говорю я. – Сэм, например, вырос таким хлюпиком, потому что плохо ел.
Мальчишка тут же пододвигает к себе тарелку и начинает запихивать в рот куски мяса.
-Не торопись. – Улыбаюсь я, контролируя, чтобы он не подавился.
Через некоторое время мне на плечо ложиться рука, тело ребенка на моих коленях становится мягким и податливым, он прочти погрузился в сон, ему мать с улыбкой протягивает к мальчику руки, он пытается ей что-то возражать во сне, но дремота сильнее. Женщина кивает мне и уходит, унося малыша спать. За столом уже почти никого нет, многие разбрелись по своим палатками или трейлерам, остальные сидят у костра и о чем-то тихо болтают. Я киваю Алекс и на минуту ухожу, пока я отсутствую девочку с ее колен тоже забирает мать, я протягиваю ей руку и мы идем к костру. В руках у меня бутылка хорошего виски, поэтому нас встречают оживленными возгласами. Мы присаживаемся на один из пледов, кем-то заботливо разложенных вокруг огня, я обнимаю Алексис за плечи и наконец-то позволяю себе расслабиться и вытянуть ноги к костру. Я сыт, здоров, держу в объятьях любимую девушку и нахожусь в кругу отличных людей. О Давинии, свадьбе и своем плане я подумаю завтра. Когда до меня доходит бутылка я делаю небольшой глоток и передаю ее Алекс.
-Устала? – Спрашиваю я с заботой.
Сегодня у нас обоих был длинный и трудный день, особенно у нее. Спать с непривычки на голой земле удовольствие ниже среднего, потом изматывающий поход за водой, наш разговор на берегу озера. Я чувствую, как она приваливается ко мне и обнимаю ее крепче.

+1

38

Атмосфера за столом и у костра такая тёплая и уютная, что я и правда начинаю чувствовать себя как дома. Улыбка становится шире, и я не стараюсь ее скрывать, да и зачем? Здесь точно такие же свободные люди, как и я, которым наплевать на правила и законы. Мне нравится как они подшучивают друг над другом, и я смеюсь вместе с ними. Не хочу ни о чем думать, кроме Джея. Он так близко, наклоняется и касается губами виска, от этого прикосновения на секунду прикрываю глаза, слышу как он говорит о том, чтобы отложить все проблемы до завтра. И я согласно киваю, сегодня очень насыщенный день, и забивать его различными решениями, которые можно принять и завтра, как-то не хочется. Любимый человек рядом, его семья, которая приняла меня к себе, тоже, о чем ещё можно мечтать? Наблюдаю за тем, как Кейн со скоростью света предаёт мясо, и удивляюсь такому здоровому аппетиту. Маленькая принцесса на моих руках, что-то лепечет и накручивает мои локоны, на свой маленький пальчик. Поднимаю взгляд на парня, как раз в тот момент, когда он прикасается ко мне, и я улыбаюсь, прижимаясь щекой к его ладошке. Но нашу идиллию прерывает мальчуган, который так по свойски забирается к нему на колени, с таким серьезным видом, что хочется смеяться, но я сдерживаюсь. Мальчик спрашивает, Джей ли убил кабана, и когда получает утвердительный ответ, говорит что хочет быть таким же большим и сильным.
Почему все дети так стараются повзрослеть? На этот вопрос ответ можно искать вечность, и так его и не найти. Я тоже, когда была маленькой девочкой, хотела поскорее вырасти и стать самостоятельной, жить отдельно и заниматься тем, что мне действительно по душе. Медицина и искусство. Две абсолютно разные вещи, но которые можно темно переплести друг с другом. Можно спасать жизни людей, и наносить на холст самые прекрасные моменты из своей жизни, такие как этот. Я бы сейчас с удовольствием запечатлела эту сцену. Касаюсь губами макушки малышки, которая уже мирно спит на моих руках. Когда нибудь я буду вот так же укачивать своих малышей. Надеюсь, что в собственной памяти и с включёнными чувствами. Подпираю голову, облокотившись на стол, и любуюсь на собравшихся. Сэм, кажется с Элизабет, которой я подмигиваю, когда мы встречаемся взглядами, и начинаем смеяться, с только нам понятных мыслей. Наблюдаю за тем, как Джей немного расслабляется т немного грусти и боли из его взгляда исчезают. Совсем немного, но это уже прогресс. Мне нравится как он смотрится с ребёнком на руках, думаю он будет отличным отцом. Замечаю как к нему подходит женщина и забирает шалунишку спать в свою кровать, а Джей встаёт и скрывается в темноте. Через минуту и мою крепко спящую гостью забирает её мама.
- Она просто прелесть,- произношу я на прощанье и ловлю её улыбку. И не замечаю, как стол пустеет, кто-то уходит в свои дома, а кто-то перебирается поближе к костру. Я ищу глазами Кейна, и нахожу его идущего прямо ко мне с бутылкой виски в руках. Ну конечно, как же без этого. Он берет меня за руку и мы перемещаемся к костру. Немного похолодало, но не настолько чтобы я замёрзла, моя куртка все ещё повязана на бёдрах. Мы усаживаемся на постепенный плед и я упираюсь спиной на грудь Джея, и вспоминаю про его рану.
- Как твой бок? Не болит? Нужно будет сменить пластырь перед сном,- я улыбаюсь, и от мыслей о том, как я буду касаться его обнаженной кожи, пульс учащается. Чувствую как он прижимает меня к себе и полностью расслабляюсь, растворяясь в нем. Принимаю из его рук бутылку, и делаю несколько глотков, виски и вправду очень хороший. От костра исходит тепло, которое проникает в каждую клеточку моего тела, и я чувствую как усталость понемногу растекается внутри. Улыбаюсь, когда слышу заботливый голос у самого уха.
- Немного, но не достаточно,- все так же улыбаясь, оставляю на его губах легкий поцелуй, и встаю на ноги.
- Я ненадолго,- встречаюсь с его вопросительным взглядом и иду по направлению к трейлеру, в котором оставила свои сумки. Этот день такой насыщенный и богатый на впечатления, что голова начинает кружится, а возможно это из-за алкоголя, хотя выпила я его не так уж и много. Поднимаюсь по ступенькам, и тихо стучу в дверь, я знаю что Элен там. Слышу как она разрешает войти. Мне безумно понравилась эта женщина, от которой исходит тепло и забота.
- Позволите мне взять кое-какие вещи?,- смущенно улыбаюсь и получив согласие направляюсь к рюкзаку. Я вспомнила об этом, когда увидела как она скучает по сыну сегодня утром. Поэтому долго искать не пришлось. Достаю свернутый в трубочку плотный лист бумаги и протягиваю женщине.
- Хочу подарить вам это, на память, на случай, если Джейми опять долго не будет в лагере,- я никогда не называла его таким именем, но это не важно. Женщина мешкает секунду, и я уже боюсь, что она откажет, но нет, берет и разворачивает лист.
Я нарисовала его три дня назад, в тот вечер, когда Джей был в душе. Мне захотелось запечатлеть его именно таким, красивым, мужественным и с блестящими глазами. Это мой любимый рисунок, видимо поэтому я взяла его с собой. Замечаю как женщина расплывётся в улыбке, и на сердце становится теплее. Не хочу больше отвлекать не, поэтому достаю из рюкзака вещи и выхожу из трейлера. Бросаю взгляд на костёр, и нахожу глазами Джея, который лежит у огня и улыбается, слушая о чем говорят вокруг. Хочу запомнить его таким. Вижу, что он замечает меня, и продолжаю свой путь дальше.
Но я не иду к костру, я иду по той тропинке, которая ведёт к озеру. Хочу окунуться в прохладную воду и смыть с себя усталость. Сейчас тут никого нет, все собрались в центре лагеря, поэтому без опаски снимаю футболку, и спортивные штаны, оставляю в сторону ботинки, остаюсь в одном белье, и кожа от легкого ветерка покрывается мурашками. Луна сегодня светит достаточно ярко, и мне не приходится приглядываться, чтобы не оступиться. Бегу и с разбегу ныряю в воду, ощущая как сотни маленьких иголок впиваются в кожу. Выныриваю и откидываю волосы назад. Вот то, что мне нужно сейчас.

+1

39

Я бы мог просидеть так вечность или еще дольше, ощущая приятное тепло от костра и девушки, которая прижимается к моей груди. За это время я так привык к близости Алексис, что с трудом представляю, как буду обходиться без этого. Стараюсь переключиться на другие мысли, ведь я обещал себе до завтрашнего утра не поднимать подобные темы. Хоть какие-то обещания в своей жизни я должен выполнять, поэтому устраиваюсь поудобнее и целую девушку в макушку, улыбаясь ее словам.
-Все отлично. Бок меня не беспокоит. – Говорю я, но мне приятна ее забота. Бок в самом деле меня ничуть не беспокоит, только немного чешется, где порез активно зарастает, но в остальном со мной все просто отлично. Я чувствую приятную усталость, но спать не хочу. Когда бутылка идет на второй заход, то пропускаю круг, пить мне совсем не хочется. Ловлю на себе удивленные взгляды, для них алкоголь это просто манна небесная, особенно такой, как этот.
-Как там живется, Джейми?
Наконец спрашивает Элизабет и теснее жмется к Сэму, я улыбаюсь и радуюсь за них. Как мне помнится, он всего вился вокруг ее и его час наконец-то настал.  Теперь он выглядит таким гордым, что вот-вот лопнет от самодовольства.
-Не так просто как вам кажется. – После паузы говоры я и легко касаюсь волос Алекс. – Слишком много правил и условностей.
Здесь у костра настоящие дети Диких земель, они знают как охотиться, собирать ягоды и коренья, как найти еду в самую суровую зиму и пройти пешком шестьдесят миль, но они понятия не имеют что находиться там за стеной. Не знают, как выглядит супермаркет, полки которого ломятся от продуктов. Даже не могут помыслить, что кто-то может бегать по утрам ради своего удовольствия, а не потому что за ним гонится дикий зверь. И признаться, с одной стороны я им завидую. Немного. Много лет назад я и сам был таким, вещи, которые теперь для мне обыденные, тогда приводили меня в шок. Я не понимал, как смогу жить среди зомби, у которых нет эмоций. Теперь все было намного проще, я с одинаковой приспособленностью мог жить здесь или в городе, только вот чувствовал себя свободным рядом с людьми, которые не боялись страшной и трудноизлечимой болезни под названием любовь.   
Губы Алекс легко касаются моих, а потом она встает, я недоумеваю куда это она могла бы отправиться, но не останавливаю ее. Мне бы хотелось, чтобы она освоилась тут, перестала считать себя чужой, потому что все остальные уже давно перестали. Она говорит, что ненадолго и я провожаю ее взглядом, а потом возвращаюсь к разговору. Без нее мне пусто и одиноко, эмоции которые были неведомы мне раньше в таком объеме. Как только я не ощущаю ее тепла рядом со мной, то на меня снова накатывает грусть и злость. Не знаю, как все эти чувства находят место в моей груди, но они там и слишком сильные, чтобы я мог так запросто игнорировать их. Мне кажется, что она отсутствует уже вечность, поэтому я невольно поглядываю за периметром.
Наконец-то Алекс появляется из трейлера, где нам суждено провести ночь, от одной мысли об этом сердце начинает качать кровь с удвоенной силой. Подобная реакция поражаем и радует меня, ведь я не зеленый юнец и прекрасно знаю, что происходит между мужчиной и женщиной, когда они остаются одни. Мы встречаемся глазами и она проходит мимо. Я жду еще несколько минут и иду за ней, не слушая что говорят мне вслед. Эти остолопы могут только посоветовать, чтобы я следил за ней, а то городская девчонка заблудится в лесу. Они комментарии совершенно беззлобные и я оставляю у себя за спиной.
Все кто не спит собрались в центре лагеря, остальные уже видят не первый сон, на окраинах остались только часовые, но около озера никого нет, поэтому я и позволяю девушке блуждать в темноте в одиночку. Не смотря на то, что я в лагере и расслаблен, но на поясе у меня сзади пистолет, а так же я все еще не расстался с ножом. Я иду на небольшом отдалении и девушка не замечает меня, когда она доходит до озера я остаюсь в тени, в то время как Алекс выходит на освещенный лунным светом берег. Я прислоняюсь спиной к дереву, поигрывая ножом, который теперь сжимаю в руке и внимательно наблюдаю за тем, как она раздевается. Не смотря на все наши отношения, две совместные ночевки и танцы под дождем я никогда не видел ее обнаженной, даже в купальнике не видел. Поэтому теперь, когда девушка остается в одном нижнем белье я любуюсь ее точенной фигуркой и облизываю губы. Интересно понимает ли он, что ее близость делает со мной? Сдается мне, что нет. Девушка разбегается и ныряет в воду, пока она скрывается под водой я выхожу из своего укрытия и подхожу к самому берегу. У него растет ива, я прислоняюсь к ней плечом и жду появления Алекс на поверхности.
-Ты знаешь, что купаться ночью в незнакомом водоеме и тем более бродить по лесу не самое умное занятие?
Я стараюсь говорить серьезно, но не могу скрыть улыбку. Если она думала, что я спокойно останусь у костра и буду ждать пока она совершит свой вечерний променад, то она не на того напала.
-Если ты хочешь знать, то я стою здесь с самого начала. И не собираюсь за это извиняться.
Я любуюсь, как луна освещает ее волосы и превращает их в серебро, девушка выглядит словно русалка, которая только что выплыла из пучины вод, чтобы затащить случайного путника на дно. Я бы не стал сопротивляться, но мысль о том, чтобы лезть в прохладную воду пока не внушает мне восторгов, хотя все может в одночасье измениться, если Алексис заупрямится и не захочет вылезать из воды. В действительности мне не терпится вернуться с ней в лагерь, закрыться в трейлере, который нам заботливо предоставили на ночь и наконец-то дать волю своим желаниям. И в этот раз я не стану сдерживаться или отступать, не буду думать о ее сестре или чем-либо еще.

Отредактировано James Kane (2016-06-16 10:48:50)

+1

40

Эта ночь не такая холодная, как предыдущая, возможно потому что весна все таки забирает свои права, и наступает полностью и бесповоротно. Луна поднялась высоко в небе и теперь проливает свои серебряные лучи на мирную гладь озера, делая её похожую на расплавленное серебро, которое можно черпать ложками. Здесь так хорошо и спокойно, что я даже не думаю о том, что поблизости может быть кто-то ещё. Здесь только я и Джей, который ни на шаг не оставит меня одну, тем более в лесу, ночью, в дикой местности. Я улыбаюсь своим мыслям, и теперь хочу того, чтобы он вышел ко мне. Но вместо этого, аккуратно складываю вещи на камне и бегу к воде. Я умею плавать в отличии от сестры, не знаю откуда и как, но я всегда умела, возможно, что родители научили меня в раннем детстве, или же все случилось по моей инициативе, это уже не столь важно. Закрываю глаза и прыгаю в воду, которая холодными объятиями окутывает нежную кожу, проникая в тело сотней маленьких иголочек. Я не спешу сразу выныривать, проплываю под водой, усердно работая нонами и руками, на глубине ничего не видно, только лишь непроглядная темнота. Когда воздуха совсем уже не остаётся, поднимаюсь на поверхность и шумно вдыхаю. О, Боже, да она ледяная,- проносится в моей голове, и мне кажется, что я сейчас покроюсь корочкой льда. Держусь на плаву, откидывая мокрые волосы с лица и вижу фигуру на берегу. Кейн. И я расплываюсь в довольной улыбке. Я знала, что он там, и возможно просто хотела, чтобы он увидел меня вот такой, как сейчас. Он просто понятия не имеет какое влияние на меня оказывает. Слышу как его голос разносится над озером, и тихо смеюсь, стуча зубами. Пора бы вылезать, дабы не подхватить воспаление лёгких, но я ещё в воде.
- Знаю. Но ещё я знаю, что куда бы я не пошла, ты всегда идёшь следом,- говорю это, а зуб на зуб уже не попадает. Слышу в его голосе улыбку, хоть он и старается говорить серьёзно, прям как взрослый, отчитывающий маленького ребёнка. Улыбаюсь своим мыслям и начинаю движение к берегу.
- На это и был расчёт,- я уже чувствую ногами дно, и встаю в полный рост, наполовину выходя из воды.
- На то, что ты будешь здесь с самого начала,- я подхожу ближе, чувствую как капли стекают по коже, а прохлада снова заставляет покрыться её мурашками. Я смотрю на него в лунном свете и не перестаю улыбаться. Подхожу ближе и сердце начинает биться с удвоенной силой, когда воспоминания о его руках на моем теле, как бы невзначай всплывают в голове. Вспоминаю вкус его губ, и грудь начинает подниматься чаще, то ли от плавания, то ли от охвативших меня чувств. Мне нравится, как луна серебрит его рыжие волосы становятся темными и все так же падают на его лоб. Полностью выхожу из воды и устремляюсь прямиком к нему, я не прикасалась к нему слишком долго, и теперь хочу это исправить. Вижу как он улыбается, и нахожу его губы, такие мягкие и желанные, целую его нежно, но в то же время требовательно, стараясь держаться чуть на расстоянии, чтобы не намочить мокрым бельём.
Отстраняюсь, как раз вовремя, ещё чуть чуть, и его рука прижала бы меня за талию, и тогда я потеряла бы остатки здравого смысла. Нет, это не алкоголь, его слишком мало, чтобы вызывать такие чувства. Это все Джейми. Он действует на меня похлеще алкоголя, заставляя делать его прикосновений с новой силой. Он мой наркотик, которого мне теперь всегда будет мало.
Подхватываю свои вещи с камней и неспешно одеваюсь, а затем принимаюсь выжимать волосы, чтобы не простудится. И все это время я неотрывно смотрела на парня, который так и манит оказаться в его объятиях. Боже, я даже и подумать не могла, что когда-то буду хотеть обладать одним единственным человеком. И вот этот день наступил, и я стою на берегу озера, в дикой местности, мокрая, но счастливая.
Хочу побыстрее оказаться в трейлере, вот только не хочу чтобы эта ночь кончалась. Беру его за руку, и мы возвращаемся в лагерь. Костер горит, но уже не так ярко, как когда я уходила. А около него уже никого нет. Мы проходим мимо, наша цель находится чуть дальше. А моя совсем рядом, я держу её за руку, и мечтаю снова поцеловать.
Кто-то уже видит седьмой сон, кто-то только укладывается, ночь опускается на лагерь, принося покой и умиротворение. Я все ещё держу Джея за руку, когда мы оказываемся внутри дома на колёсах. Слышу как он закрывает дверь, и больше не хочу сдерживаться. Мы потеряли слишком много времени, когда могли провести его друг с другом. Поэтому разворачиваюсь и прижимаюсь к парню всем телом. Нахожу его губы и впиваюсь в них требовательным поцелуем.

+1

41

Ее смех эхом отражается от озера и буквально проникает в меня, я совершенно не злюсь, зная что пусть ее действия граничат порой с безрассудством, она достаточно умна, чтобы не совершать серьезных глупостей. Ночной заплыв не самая страшная вещь, в озере довольно мелко и самое страшное – это остывшая вода. Я слышу как у нее зуб на зуб не попадает.
-Вылезай, манипулятор. – Я усмехаюсь, мне бы не хотелось, чтобы она замерзла и простудилась. 
Девушка начинает выходить из воды и я даже не пытаюсь отвести взгляда. Я раньше видел обнаженных девушек, но никогда настолько прекрасных. В лунном свете Алексис кажется мне сказочной, я неотрывно смотрю на нее, лаская взглядом тонкие руки, длинные стройные ноги, плоских живот и высокую грудь, которая вздымается от ее дыхания. Мне приходиться облизать губы, прежде, чем оторваться от дерева и подойти к ней по пути убирая нож.
Мы идем прямиком друг другу и где-то полдороге наши губы встречаются. Но только губы, я протестующе мычу, кожу коснуться ее кожи, ощутить пальцами очаровательные мурашки, которыми она покрыта.
Я поднимаю руку, чтобы привлечь ее к себе, но девушка отстраняется и начинает надевать одежду прямо на мокрое белье, как она еще быстрее замерзнет. А потом тут же думаю, как буду снимать его с нее и греть своим телом, от этих мыслей трудно оставаться на месте, но у меня все же выходит. Я наблюдаю за ней, словно за котенком, это никогда мне не надоест.
Алексис молча берет меня за руку и ведет обратно в лагерь, я тоже не говорю ни слова. У костра уже никого нет, небо темное и звезд на нем бесконечное количество, но сейчас я не обращаю внимания на красоту ночи. Просто иду вперед, сжимая в ладони руку девушки, сейчас все остальное перестало иметь значение, звезды, лес и даже сами Дикие земли. Кроме Алекс для меня больше ничего не существует. Мы направляемся прямо в трейлер и когда заходим в него, я по привычке, закрываю дверь. Не успеваю и слова произнести, как девушка причитается ко мне и буквально впивается в губы поцелуем, я буквально кожей ощущаю ее нетерпение. Ее поцелуй не похож на те, что у нас были до этого, нежные или изучающие в в этот она вкладывает всю себя и я с радостью отвечаю ей взаимностью, притягиваю девушку настолько близко, насколько это вообще возможно. Мои пальцы запутываются в ее влажных волосах, когда я придерживаю Алекс за шею, а мой язык очерчивает при этом ее губы. Между нами больше не должно быть границ, мы оба это прекрасно знаем. Мы и так слишком долго терпели.
Я поднимаю ее руки и стягиваю прилипшую к влажному телу футболку, кожа у нее прохладная и мне кажется, что пл сравнению с ней мои пальцы просто огненные. Я недолго вожусь с застежкой ее джинсов, а потом аккуратно спускаю их вниз, присаживаясь перед девушкой и касаясь губами тех мест, где только что была ткань. Снимаю ее обувь и несколько минут держу ее стопу в ладони, поражаясь как она целиком умещается там и при этом еще остается столько места.
Я встаю, снова возвышаясь над ней и привычным движением стягиваю свою майку через голову.
Разворачиваю девушку к себе спиной и некоторое время вожусь с застежкой ее лифчика, он мокрый, поэтому дважды мои пальцы соскакивают до того, как я расстегиваю крючочки. Наконец-то я справляюсь с ними и стягиваю с девушки мокрый вверх, прижимаюсь к ней спиной и мои ладони накрывают ее грудь. Соски у нее словно камушки, толи от холода, но я очень надеюсь, что от возбуждения. Я перекатываю из пальцами и просто изнемогают от желания коснуться губами. Вместо этого я откидываю ей волосы и целую в шею, в место, где неровными скачками бьется пульс. Я прижимаю ее к своему телу так крепко, словно хочу, чтобы она растворилась к нем. Не собираюсь медлить слишком долго, поэтому присаживаюсь на корточки, мои губы касаются ее поясницы, а руки тянут мокрые от воды трусики вниз. Когда я вновь поднимаюсь, девушка передо мной совершенно обнаженная и невероятно прекрасная, я разворачиваю ее к себе лицом и просто смотрю на нее некоторое время. Мне она кажется совершенной и такой восхитительно хрупкой, но я не боюсь касаться ее, словно глубоко внутри зная, что Алекс создана для меня и я не причиню ей боли или дискомфорта. Разве что немного в самом начале.
-Так нечестно, да?
Спрашиваю и скидываю тяжелые ботинки, среди тишины они падают на пол трейлера с невыносимым грохотом. Я неотрывно смотрю девушке в глаза все то время пока снимаю с себя оставшуюся одежду. Теперь нас ничего не разделяет, я улыбаюсь и протягиваю к ней руку, беру ее ладонь и и кладу ее себе на грудь. Ничего не могу поделать, я хочу, чтобы она касалась меня. И самое приятное сейчас то, что все будет именно так, как я и хочу. Как мы оба хотим.
-Иди ко мне, - произношу я и привлекаю девушку к себе. Когда наши тела соприкасаются с моих губ слетает тихий вздох, я хотел этого с самого утра. Нет, на самом деле я хотел этого с того первого момента, когда мы стали по настоящему близки, на вечеринке.  Когда она плакала на моем плече, а я баюкал ее, словно ребенка и шептал ласковые слова. В тот момент во мне что-то перевернулось, но окончательно я осознал, что люблю эту девушку только три дня назад, когда сжимал ее в своих объятьях. Ничего более правильного я в жизни не делал. Я поднимаю ее лицо пальцами и впиваюсь в губы поцелуем. Терпение мое на исходе, но я в е еще стараюсь быть сдержанным и не наброситься на девушку, словно хищник на добычу. Когда мы были одеты у меня выходило чуть лучше, потому что теперь, когда я ощущаю, как ее обнаженная грудь касается моей кожи, я еле дышу.
До кровати всего один шаг, сейчас я даже радуюсь что в этом доме на колесах буквально не развернуться. Я приподнимаю девушку и аккуратно укладываю ее на кровать, а сам ложусь следом, накрывая ее своим телом, как несколько часов назад. Только теперь между нами нет преграды в виде нескольких слоев одежды и она может ощущать мое желание в полном объеме. Я покрываю ее тело поцелуями, по ом вновь нахожу губы, сейчас я уверен только в одном – мне не остановиться и даже, если весь мир рухнет, я не обращу на это внимания.
-Ты меня примешь? – шепчу я ей в губы, от возбуждения мой голос низкий и хриплый, я буквально дрожу, но покорно жду ее ответа, целуя шею. А затем спускаясь н же и проводя языком по затвердевшей бусинке соска.

+1

42

В трейлере наступает полумрак, стоит лишь закрыть дверь, только лунный свет проникает через маленькие окна, образуя своего рода подиум, освещённый серебряным сиянием. Я не знаю откуда взялось столько мужества, и куда подевалась вся моя скромность, скорее всего она растворилась, этим утром, когда его губы впервые нашли мои. Я помню те ощущения, которые зародились во мне в ту секунду, и которые росли на протяжении всего дня. Мы слишком долго пытались скрывать и доказывать самим себе, что наши чувства нереальны. Но как хорошо, что мы ошибались. Завтра мы уйдём из лагеря, и отправимся обратно, за стену, но об этом я пока что не хочу думать, все о чем сейчас мои мысли, вернее о ком, это Джей. Он занимает все мысли, все пространство, становится миром в котором я живу, и я не хочу больше сдерживать рвущиеся наружу желания. Я не даю ему возможности сказать ни слова, нахожу его губы, и целую, не так как мы целовались раньше, я хочу чтобы он знал, что я желаю этого не меньше. Ликую, когда парень прижимает меня к себе, и отвечает на мой поцелуй с таким же порывом. Чувствую прикосновения его рук, и хочу раствориться в нем навсегда, хочу чтобы этот момент никогда не кончался. Хочу прикасаться к его коже, изучать его тело. И он словно бы читает мои мысли, снимает мою футболку, которая уже слегка намокла, от влажного белья, и отбрасывает её в сторону, кожа после холодной воды ещё не успела согреться и его пальцы оставляют на ней жаркие следы, пуская волны тепла по всему телу, а после чего принимаемся за джинсы. Я могла бы сама, но его руки просто сводят с ума, а поцелуи лишают рассудка. Я хочу большего. Хочу его всего и без остатка, чтобы он был только мои раз и навсегда, мне невыносима мысль о том, что кто-то будет прикасаться к нему, или он вот так же будет ласкать другую девушку. Но сейчас он со мной, и я не хочу упускать момента, о котором мечтала с первого дня. Хочу видеть его и ощущать, когда Джей снова возвышается надо мной, запускаю руки ему под футболку, пробегая пальчиками по плоскому торсу, и улыбаюсь. Его кожа похожа на бархат, а мышцы словно сталь, через секунду его майка отправляется туда же на пол, но я не успеваю как следует насладится этим видом, он разворачивает меня спиной, и возится с застежкой лифа. Прикусываю нижнюю губу, когда мокрая ткань падает вниз, а его руки накрывают мою грудь, прикрываю глаза, позволяя желанию становится все сильнее, плотнее прижимаясь спиной к его груди. Я дышу очень часто, и груди поднимается под его ладонями, он целует кожу на шее и с губ срывается шумный выдох. Он сведёт меня раньше, чем все случится. Я словно оголенный нерв, который чувствует все в тысячу раз острее. Делаю шаг в сторону, когда белье оказывается у моих ног. Смотрю на него через плечо, и улыбаюсь, и когда он разворачивает меня к себе, во мне нет ни капли стеснения, даже щеки не покраснели, все это настолько естественно и правильно, что смысла нет, прятать своё тело и душу, от того, кому оно принадлежит.
- Совсем нечестно,- мой голос такой тихий, что я сама с трудом его слышу, ловлю каждое его движение, когда он снимает ботинки, которые с громким стуком падают на пол, любуюсь мышцами, которые перекатываются под кожей, в тот момент когда его джинсы и белье отправляются вслед за всей нашей одеждой. Мне нравится то, что я вижу, когда он выпрямляется и улыбается. Лунный свет падает на его грудь, и плоский торс, и я понимаю, что он идеален. Мне хочется прикоснуться к нему, но от восторга я не могу сдвинуться с места, я смотрю на него, и сердце заходится в белённом темпе, готовое выпрыгнуть в любой момент.
Делаю шаг навстречу, как раз в тот момент, когда он протягивает руку, и я кладу свою ладошку ему на грудь, задерживая дыхание, боясь что все это только моя мечта. Но когда я чувствую, что под рукой бьется его сердце, так же быстро как и моё, понимаю, что это все на самом деле, и мои руки отправляются в исследование его тела, изучая каждый изгиб, каждую деталь, чтобы вспоминать по ночам. Я прижимаюсь к нему всем телом, словно хочу раствориться в нем, и это правда. Чувствую его пальцы на подбородке, и на секунду встречаюсь со взглядом его голубых глаз, которые сияют в свете луны, а потом наши губы встречаются. Снова, с той же страстью, что и несколько минут назад, поднимаюсь на носочки, и обхватываю его шею руками, не хочу чтобы между нами было хоть какое-то расстояние. Я вкладываю в этот поцелуй все делаете и страсть, которые кипят в моем теле. Я словно вулкан чувств, который вот вот должен взорваться. Его руки самые нежные на свете, подхватывают моё тело и вот спина касается прохладной простыни на кровати. Я чувствую тяжесть его тела на себе и расплываюсь в счастливой улыбке, я понятия не имею, что и как, но моё тело само знает, что нужно делать. Это в моей природе, и этого не спрячешь за выдуманным лекарством. Мои руки блуждают по его спине, шее, нежно прикасаясь к обнаженной коже, зарываются в его кудри, которые приятно щекочут кожу. Я дышу слишком громко, и мне кажется что все вокруг знают, чем мы здесь занимаемся. Я слышу это безумное желание в его голосе, точно такое же, которое разрывает меня изнутри, и делает большего. Я хочу его, хочу всего и без остатка.
- Да,- я мурлычу эти слова, слегка выгибая спину, когда его губы находят мою грудь. Не знала, что во мне живёт столько чувств, которые порождает только один единственный человек, стоит ему только прикоснуться ко мне.

+1

43

Ее ответ – это лучшее, что я слышал в жизни за все двадцать шесть лет. Ее дыхание на моей шее такое сладкое, ее пальчики запутываются в моих волоса, принося с собой неземное блаженство. У меня не было много женщина, но и монахом меня назвать нельзя, но я точно уверен, что никогда не испытывал ничего подобного в своей жизни.
Алексис словно создана для меня, ее длинные ноги обхватывают мои бедра, прижимаясь ко мне крепче, чем я мог бы представить. Мне не нужно направлять ее, она словно все знает сама и выгибается навстречу моим ласкам. Я понятия не имею, как мог раньше жить без нее, не ощущая этих волнующих все мое существо прикосновений, не чувствуя ее запаха, не касаясь ее кожи.
Все вокруг меркнет и бледнеет, мой мир сейчас это только она. Я жажду раствориться в ней. Алекс выгибает спину и с моих губ срывается стон. Я снова целую ее, моя рука ласкает ее грудь, а большой палец очерчивает сосок. Девушка такая нежная, податливая и хрупкая, что у меня перехватывает дыхание. Мои пальцы изучают ее, медленно спускаясь вниз, задерживаясь на плоском животе, касаясь нежной кожи внутренней части ее бедер, заставляя еще сильнее выгибаться мне навстречу. Я нежно касаюсь сосредоточия ее женственности и с улыбкой ощущаю, как содрогается ее тело.
Лучше всего, пожалуй, даже не мое желание обладать ей, а ее ответное желание отдаваться мне без остатка. Я ощущаю его во вздохах девушки, в ее сбитом дыхание, в том как ее руки блуждают по моей спине. Никогда еще в жизни я не был так близок к блаженству. Я пробегаю пальцами по ее ягодицам, приподнимаю бедра чуть выше, чтобы нам обоим было удобно. Чувствую, как она замирает на секунду. Не знаю, что ей рассказывали про секс в этом их больном и окончательно сошедшим с ума мире, но явно совсем не то, что мне. Мне говорили, что это максимальная близость, которая только и может быть между мужчиной и женщиной, но позиция у АБД явно иная. Наверное, они пропагандируют секс ради продолжения рода и как профилактику от заболевай предстательной железы.
-Я люблю тебя, - шепчу я в ее ухо, нежно прикусывая маленькую мочку. Я не отвожу взгляда от ее глаз и делаю первое болезненное движение. Девушка подо мной вся сжимается, я глажу ее по волосам и шепчу что-то ласковое и почти нечленораздельное.
Несколько минут я стараюсь не двигаться, чтобы позволить ей привыкнуть к моему вторжению. Не смотря ни на что меня не покидает ощущение правильности. Мое тело напряжено, сдерживать себя сейчас труднее всего, но ради нее я готов и не на это. Я целую ее шею, очаровательную впадинку над ключицей. Поглаживаю ее бедра, словно хочу извиниться за боль, которую причинил ей. Я готов ждать столько, сколько ей потребуется. Наверное, я даже готов отступить, если она попросит.
Но в какой-то момент я чувствую, как ее тело расслабляется, а рука с моей спины спускается ниже, на поясницу. Я смотрю Алекс в глаза и не могу сдержать улыбку.
-Ты моя. – Шепчу я ей. – Сейчас и навсегда. Моя.
Не важно что будет завтра, не важно как я выкручусь из всей этой ситуации. Не важно, что будет говорить моя совесть. Я не то что жить, я дышать без нее не могу. Мои губы снова находят ее, в этот раз поцелуй долгий, девушка чуть шевелит бедрами и с моих губ срывает стон. Я так долго  ждал этого, так долго держался, что больше у меня просто нет сил. Я начинаю двигаться в ней, сначала нежно и аккуратно, прислушиваясь к ее телу и всматриваясь в ее лицо.
Но по мере того, как она двигается мне навстречу, я забываю об осторожности. В целом мире нет больше ничего, только она и я, двигающиеся в одном ритме. Как я и думал, мы подходим друг другу идеально, словно шестеренки, сотворенные искусным мастером. Я прикусываю кожу на ее шее, еще немного убыстряя ритм. В моей голове блаженная пустота. Я думаю только о своем и ее удовольствие и больше меня в этой жизни ничего не волнует. Блаженство разливается по моему телу, движения становятся почти лихорадочными. В какой-то момент меня это даже пугает, я боюсь доставить ей болезненные ощущения. Но судя до учащенному дыханию около моего уха Алекс происходящее доставляет не меньшее удовольствие, чем мне. Я чувствую, как ее тело выгибается дугой, устремляясь мне навстречу.
Мой затуманенный разум подсказывает мне, что еще несколько секунд и. Я окончательно потеряю над собой контроль. Но сегодня я подготовлен, как никогда. Я думал об этом практически целый день, с небольшими перерывами на разговор с матерью и кабана, но на самом деле я еще с утра все решил. Не смотря на то, что в моих мечтах Алексис мать моих детей, не взирая на то, что я просто был бы счастлив видеть ее с округлившимся животом и горящими глазами, я просто не могу допустить этого. Поэтому за секунду до того, как мое тело сотрясают конвульсии оргазма, я скатываюсь с девушки. Моя грудная клетка тяжело вздымается, во рту пересохло и мне кажется, что язык стал таким большим, что мне трудно ворочать им. Я глубоко дышу, протягиваю руку и беру чистое полотенце, в который раз радуясь тому, что все здесь так близко.
На моем лице счастливая улыбка, я перевожу взгляд на девушку, которая тоже тяжело дышит. Я опираюсь на локоть и провожу пальцами по ее волосам.
-Все хорошо?
Спрашиваю я и все никак не могу перестать улыбаться. Дыхание тоже никак не хочет приходить в норму, а сердце бьется так быстро, что кажется сейчас выпрыгнет из груди. Но я не возражаю, откидываюсь обратно на простыню и лениво вывожу на бедре девушки узоры. На самом деле я хочу спросить понравилось ли ей, но вместо этого облизываю свои губы и снова улыбаюсь. Самое страшное состоит в том, что я не насытился ей и хочу еще, сдается мне, что я всегда буду желать ее снова и снова.

+1

44

В руководстве Ббс про близость между мужчиной и женщиной отведено несколько страниц, и я их читала, когда была немного младше, пытаясь разобраться, как же это все происходит. Мне говорили, что когда я пройду процедуру, а потом выйду замуж, то должна буду исполнять супружеский долг. Если честно, теперь я не хочу знать, как это происходит у тех, кто прошёл процедуру, потому что, то что сейчас происходит со мной, не описать никакими словами. Ни одна в мире процедура не сможет отнять у меня мои желания. Я им просто не позволю. Смотрю на Джея, и все никак не могу налюбоваться. Он как будто сошёл со страниц запрещённых книг, весь такой красивый и деланный. Именно. Сейчас и все то время, что мы проводили врозь, я всегда желала его, всем сердцем и душой. Окончательно и навсегда.
Его руки блуждают по моему телу, прикасаясь к нежной коже и вызываясь море, невиданных до сегодняшнего дня, чувств и желаний.
И объект моего неистового желания находится так близко, что мне нужно просто протянуть руки дотронуться, что я и делаю, привлекаю его к себе и целую, вкладывая в это поцелуй всю страсть, которая бурлит во мне. Обвиваю ногами его бёдра, и встречаюсь с ним взглядом. Так, на меня ещё никто не смотрел, столько чувств в этих голубых глазах, что сердце на секунду останавливается, чтобы забиться снова, только теперь ещё быстрее. Я не хочу чтобы на меня смотрел кто-то ещё, кроме него. Чувствую его прикосновения к нежной коже, и от тех мест где его пальцы соприкасаются с телом, по всему растекается желание, такое сильное и дикое, что на секунду мне становится страшно, вдруг моё сердце не выдержит? Но его руки прогоняют все какие либо мысли из моей головы, проделывая такое, от чего я выгибаюсь ему на встречу, желая большего, нет, не желая, требуя большего. Чувствую как он приподнимает мои бёдра и на мгновение замираю, но его шёпот возле уха, такой соблазнительный, а губы на мочке уха заставляют слететь шумный вздох, с моих губ. Резкая боль пронзает моё тело, и я прикусываю нижнюю губу, но она так же быстро проходит, как и появилась, оставляя вместо себя, новые ощущения.
Чувствую его руки на своих бёдрах, и желание с новой силой накатывает, унося боль все дальше и дальше. Весь мир исчезает, рушится на глазах, оставляя в центре только Джея, его одного и единственного. Я расслабляюсь и вижу улыбку на его губах, а потом он произносит слова, от которых в груди что-то щёлкает. Теперь я принадлежу только ему. Ему одному и больше ни один мужчина не прикоснется ко мне. Наши губы встречаются в долгом, неистовом поцелуе, и я двигаю бёдрами, срывая стон с его губ. Мне нравится то, что он во мне. Это так правильно, и так естественно, словно мы созданы друг для друга и именно для таких моментов. Наши движения слаженны и происходят в одном ритме, моё тело отзывается на каждую его ласку, отдавая не меньше. Выгибаю спину ему навстречу, сжимая в ладонях простыни, и тихие стоны слетают с губ, при каждом его новом движении. Я впиваюсь в кожу на его спине, притягивая его ещё ближе. Наши движения становятся быстрыми и резкими, но мне не больно, скорее наоборот, я чувствую наслаждение, которое все нарастает и нарастает, сверкая миллиардами огней под опущенными веками. Секунда и его уже нет, становится холодно и пусто, а тело содрогается от мелкой дрожи. Открываю глаза и ищу Джея в темноте. Я улыбаюсь, переворачиваясь на бок, и встречаюсь с ним взглядом. Я никогда ещё не видела его таким счастливым, и от этого в груди приятно щемит. Не могу перевести дыхание, а когда он касается моих волос прикрываю глаза.
- Все замечательно,- тихо шепчу, прижимаясь щекой к его ладони. За такие моменты я готова отдать все на свете. Его пальцы рисующие узлов на моих бёдрах, снова пробуждает во мне желание. Мне его всегда будет мало.
Устраиваюсь на его груди, вдыхая запах любимого, и не могу перестать улыбаться.
Я не жалею, ни капельки. И никогда не пожалею, это то, что должно было случится и случилось, и я бы повторила это снова и снова, раз за разом. Вот только я теперь жить без него не смогу, да и не захочу, раз уж на то пошло. Он все то, ради чего я живу и существую.
Я больше не та робкая девушка, которая пришла в этот мир, не ведая, что такое любовь. Теперь я та, в чьих венах течёт, так называемая болезнь, отравляющая все моё естество, как бы сказали ученые. Ничего подобного. Я стала самой счастливой на свете, в объятиях самого лучшего мужчины в моей жизни.

+1

45

Я с трудом могу собрать мысли в кучу, в голове шумит, словно я только что бежал несколько километров, и сердце бьется, как сумасшедшее. Все мои эмоции сосредоченны на ощущениях тела, я чувствую спиной прохладные простыни и кожу Алекс, прильнувшую к моей груди. А еще я ощущаю волны невероятного счастья, ничего подобного я раньше не испытывал, словно весь мир рухнул и на обломках создавался другой, еще более прекрасный, чем прежде. Веки у меня тяжелые, я едва шевелюсь от приятной усталости. Под вечер начинает неприятно покалывать бок, что свидетельствуют о заживающей царапине. Я провожу по ней рукой и сдираю пластырь, чувствую, как кровь от резкого движения сочиться на простыню. Бывало и хуже, просто сейчас я устал и чувствую боль сильнее. Сегодня был по настоящему длинный и насыщенный день. Боль от потери отца все еще со мной, словно в грудь попала шрапнель и она неминуемо продвигается к сердцу, я знаю, что она будет со мной еще долгое время, пока я не смирюсь. Но я слишком упрям, чтобы сделать этл сейчас. А возможно, это малодушие и я просто не хочу опускать его. Во рту у меня пересохло, но я протягиваю руку и беру с пола предварительно поставленную туда бутылку с водой. Прежде чем сделать глоток – протягиваю ее Алекс.
-Я рад. –Шепчу я и чувствую, что от усталости едва могу говорить. Глаза закрываются сами собой, мне приходиться сделать усилие, чтобы принять из ее рук бутылку, сделать глоток и поставить ее на место.
Я прижимаю девушку теснее к себе и закрываю глаза, вдыхая аромат ее волос.
Мне сниться ранняя осень, листья на деревьях пожелтели, но черенки их еще достаточно сильны, чтобы они оставались на ветках. Скоро наступит зима и нужно будет двигаться на юг, поэтому я волнуюсь и в этот раз отказываюсь идти разведчиком, впервые в жизни я ставлю свои желания выше долга. Но мой долг еще важнее, Алекс на восьмом месяце беременности и она очень боится, что что-то может пойти не так. Поэтому я останусь с ней, я не показываю вида, но мой страх еще больше ее. Я боюсь потерять их обоих, через месяц срок уже будет слишком большим и девушка будет двигаться медленно. Мать убеждает меня, что все будет хорошо, но я почти не слушаю. Я знаю какое количество смертей бывает во время переходов, это очень тяжело, особенно для беременной женщины. Я проклинаю себя за то, что мы не остались в городе, Сопротивление могло бы помочь нам с документами и не составило проблемы уехать в какой-нибудь другой город, подальше от Портленда. В Нью-Йорк, например. Еще не поздно это сделать, но Алексис невероятно упрямая, иногда мне кажется, что упрямее меня. И она веревки из меня вьет, особенно теперь, когда ее дивот стал таких огромных размеров. Некоторые посмеиваются, что ребенок, которого она родит будет по размерам как годовалый, намекая на мою комплекцию. Это меня тоже страшно пугает, в Дикой местности нет квалифицированных врачей, а акушеров тем более, я боюсь осложнений при родах. И эти страхи усиливаются с каждым днем. Даже когда я вижу свою жену, то ощущаю сначала прилив невозможной любви, а потом всепоглощающий страх, что не смогу уберечь ее.
Я просыпаюсь, когда в трейлере еще очень темно и никак не могу успокоить неровно бьющееся сердце. По моим ощущениям я проспал час или около того. Еще глубокая ночь, но я никак не могу придти в себя ото сна. Я ерошу волосы и чувствую, как Алекс ворочается во сне. Она спит на моей груди, свернувшись калачиком, словно котенок. Во сне ротик девушки приоткрылся и она выглядит необычайно трогательно, я протягиваю руку и касаюсь ее плоского живота,  испытывая неимоверное облегчение и грусть одновременно. Это самое вероятное наше будущее, если она захочет провести остаток жизни вместе со мной и теперь я страшусь его. Точнее я боюсь за нее. Боюсь, что своими действиями причиню ей еще больший вред, чем уже тот, что успел причинить.
От моих движений она начинает ворочаться во сне, и я специально продолжаю свои поглаживания. У нас слишком мало времени, поспать можно будет и потом. Мы не стали одеваться и. Обещаю себе, что все ночи, которые я проведу с ней будут именно такими, чтобы никакие одежды не ограничивали мне доступ к ее телу. Я осторожно раздвигаю бедра девушки и большим пальцем касаюсь клитора, немного надавливая и массируя его. Она все еще спит, но уже непроизвольно подается мне навстречу, что меня безумно радует. Пока у нас есть время я хочу насладиться ей. Мои движения становятся более смелыми, я чувствую, что она проснулась, но Алекс не открывает глаза. Не смотря на то, что я безумно хочу поцеловать ее, я этого не делаю, сейчас я изучаю ее только пальцами, один из которых проскальзывает в ее нежные глубины.
Я с шумом втягиваю в себе воздух, глаза девушки открывают от моего проникновения я улыбаюсь, смотря на нее. Я хочу, чтобы она сама попросила меня, поэтому, когда она окончательно  просыпается, я уютно устраиваюсь между ее бедер и место пальцев занимают мои губы. Я хочу подарить все возможное наслаждение, на которое только способен. Поэтому я чуть сильнее развожу бедра девушки и проникаю в нее языком. Ее стоны для меня звучат как музыка, я решил для себя, что буду ласкать ее пока не изгоню из головы свои страхи или пока она не взмолиться о пощаде. Мне даже интересно, что произойдет раньше. Я ласкаю ее губами, вхожу в девушку пальцами, но двигаюсь исключительно между ее бедер, мои волосы щекочут нижнюю часть ее живота, а я упиваюсь звуками, которые вылетают из ее приоткрытых губ.
Сегодня она обещала будить меня поцелуями, я, пожалуй, выберу такой способ для ее пробуждения.

+1

46

Такого я ещё никогда не испытывала, ни разу в своей короткой и бессмысленной жизни. Те, кто утверждают, что любовь это самая опасная в мире болезнь, в каком-то смысле даже правы, потому что ради мужчины, что лежит сейчас рядом, я готова на все. Абсолютно. Я перегрызу глотку любому, кто попробует встать между нами, и никогда не позволю отнять эти моменты счастья, лучше умру, чем буду жить в мире без него. Усталость наваливается приятной тяжестью, и я сворачиваюсь клубочком, устраиваясь на его груди. Слышу как в темноте он срывает пластырю, и морщусь, зная что сейчас ему больно, потому что вместе с пластырем он сорвал верхний слой, который уже начал затягиваться. Хочу сказать, чтобы он так не делал, а то в будущем останется шрам, как у меня в своё время от аппендицита, но не могу разомкнуть губы. Рядом с ним мне так хорошо и спокойно, что я всей душой не хочу чтобы эта ночь заканчивалась. Хочу навсегда остаться с ним. Чувствую как к коже прикасается холодная бутылка, и только сейчас я понимаю, что во рту у меня пересохло. Беру предложенную бутылку и делаю несколько маленьких глотков, и возвращаю обратно. Нежно целую кожу на его шее, и понимаю, что если не остановлюсь, то лишу Джея сна. Желание никуда не исчезло, оно становится лишь сильнее, но сон все таки утягивает меня в пучину сновидений.
Сегодня мне снился город, такой серый и безжизненный, что становится страшно. Я иду по улице, вроде бы сейчас лето, но вокруг все такое мрачное, и тут до меня доходит, что природа в этой бетонной коробке, становится похожей на них, тех кто прошёл процедуру. Она увядает, оставляя после себя лишь бесчувственную оболочку. Я не хочу здесь оставаться, и начинаю бежать. Бегу так долго, что начинает казаться будто я сейчас выплюну лёгкие. Останавливаюсь и упираюсь руками в колени, чтобы перевести дыхание, и слышу его. Стук. Удары сердца, такие сильные и безумно красивые. Иду на этот звук, и чем ближе подбираюсь к источнику, тем быстрее становятся удары.
Меня снова накрывает волной желания, и я не понимаю где я, что я, который час, могу думать только о том, что сейчас что-то происходит.
Джей, проносится в моей голове и события минувшего вечера начинают всплывать в голове, и я расплываюсь в улыбке, распахиваю глаза и встречаюсь со взглядом любимых глаз. Чувствую его пальцы, дарящие моему телу новые чувства. А потом он опускается ниже и я остаюсь в недоумении, разве так может быть?
Но все мысли улетучиваются, и остаются только его губы. Сжимаю простынь и снова выгибающую спину. Стона удовольствия слетают с губ и я не хочу их сдерживать, хочу чтобы он знал, какую власть имеет надо мной, и что творит только одними прикосновениями. Перед глазами начинают плясать огоньки, и я запускаю пальчики в его волосы, приподнимая голову и встречаюсь с ним взглядом.
- Джей, я больше не могу,- я не уверена, что он услышал, но я и правда больше не могу терпеть, хочу ощутить его полностью. Ерзаю под ним, и впиваюсь в его губы, ощущая свой собственный вкус. Я и не знала, что можно хотеть близости, почти до потери сознания. Это поистине волшебные ощущения. Выгибаю спину навстречу, когда он проникает, и шумно выдыхаю. Встречаюсь с ним взглядом и облизываю губы, которые складываются в хитрую улыбку. Это я должна была будить его поцелуями этим утром.
Опрокидываю Джея на спину, оказавшись сверху, я понятия не имею что творю, но теперь моя очередь изучать его тело. Наклоняюсь и снова целую его в губы, жадно, словно изголодавшийся по прохладе, и медленно перехожу губами к коже на шее. Его аромат сводит меня с ума, и я нежно прикусываю мочку его уха. Мне нравится слушать как сбивается его дыхание, как с его губ срываются стоны удовольствия. Я жалею лишь о том, что мы упустили пару часов, которые потратили на сон.
Продолжаю своё путешествие по его идеальному телу, покрываю поцелуями каждый сантиметр горячей кожи, слегка прикусывая нежный сосок. Обводу его язычком, как делал он и слышу как ему хорошо. Опускаюсь ниже, и провожу пальчиками по краю царапины, не хочу делать ему больно, поэтому выпрямляюсь, откидывая волосы назад, и смотрю на него, теперь моя очередь любоваться любимым, двигаю бёдрами, я ещё столького не знаю, но смелости мне не занимать. Облизываю губы и улыбаюсь, это божественное пробуждение, хочу чтобы так было всегда. Интересно, я когда нибудь перестану хотеть его? Нет.

+1

47

Еще никогда ни с одним человеком мне не было так хорошо, как с Алекс. И дело было не в нашем полном физическом соответсвии друг другу, мне было с ней спокойно, словно какое бы я решение не принял – оно бы было правильным. Самым важным для меня в мире в одночасье стала эта девушка, как будто все мои решения в жизни были шагами к ней. Я никогда не верил в рок или судьбу, всегда считая, что именно люди выбирают свой путь, но сейчас я бы совсем не против такой участи для себя. Я бы так хотел иметь возможность жить с ней в нормальном мире, приходить домой после работы и первое что видеть – ее улыбку. Возможно среди Исцеленных не так уж много зомби, я был твердо уверен, что не может быть близости с человеком без сильных чувств. То, что я испытывал к Алексис я бы назвал иначе, чем любовь, если бы подобрал подходящего слова. Это чувству было глубже и сильнее, чем в е, что я испытывал до этого дня. Ее прикосновения дарили необычайную радость и наслаждение. Мне становилось трудно дышать, когда она касалась меня и я не был уверен, что это когда-нибудь измениться, я и не хотел этого.
Все мои желания сейчас сконцентрировались на ней, я прижимался к ней губами, удерживая ее бедра на месте рукой, и с наслаждением ощущал, как она вся изгибается подо мной. Она не сдерживала стоны, не боялась саму себя и это одухотворяло меня ничуть не меньше, чем отклик ее тела. Ее пальчики зарываются в мои волосы и она заставляет меня поднять голову, я протестую, смотря в ее глаза, затуманенные пеленой желания.
Мне этого не достаточно, я хочу довести ее до исступления.
Я скорее догадываюсь, чем слышу что она говорит, поэтому приподнимаюсь на локтях и позволяю ей подтянуть себя вверх. Наши губы соприкасаются, кажется, я н когда не привыкну, что испытываю такое наслаждение просто целуя ее. Алекс очень упорная девушка, поэтому она буквально вынуждает меня войти в нее, мы пересекаемся взглядами и я улыбаюсь тому, как быстро она поняла что к чему. Наверное, природный талант.
Я даже толком не успеваю понять что происходит, как оказываюсь прижатый лопатками к кровати, а Алекс восседает на мне, словно наездница. При этом мой член проникает в нее еще глубже и я стискиваю зубы от удовольствия. Хитрая улыбка на ее губах свидетельствует о том,  что девушка что-то задумала. Я кладу руки на ее бедра, поглаживая их и заставляя двигаться. От ее прикосновений у меня по коже бегут мурашки, а ее губы и кое-где зубы заставляют меня стонать от удовольствия. Я накрываю ее грудь ладонью и прикрываю глаза, следя за ней из-под ресниц.
Когда ее зубки прикусывают мой сосок из горла вырывается хриплый стон больше похожий на звериный рык. Она выпрямляется на мне, ее волосы до этого щекотавшие мне грудь, исчезают. Я открываю глаза и смотрю на девушку, пока мои пальцы сжимают ее грудь. Она двигает бедрами и мне кажется, что мое сердце сейчас разорвется мириады крошечных осколков.
Никогда еще я еще так не желал обладать ни одной женщиной, как Алекс. Но я хочу не только ее тело, я намерен забрать у нее душу и никогда не возвращать. Мои руки на ее бедрах, я немного направляю ее, задаю темп, но, кажется, она и без меня отлично знает, что нужно сделать. Я чувствую, как по телу пробегает мелкая дрожь, предвестник будущего наслаждения.
-Что ты со мной делаешь? – Бормочу я, впиваясь в губы девушки поцелуем, мне приходится привстать. Теперь я обнимаю ее одной рукой за талию, а на второй удерживаю наш с ней вес. Из такого положения мне не выпутаться. Я уже ощущаю приближающиеся волны оргазма, а в следующую секунду мое тело сотрясает дрожь. Я вонзаюсь в ее еще сильнее, повинуясь самому древнему мужскому инстинкту, и извергаю в нее свое семя.
Я откидываюсь на постель и громко чертыхаюсь, аккуратно снимая девушку с себя и не обращая внимания на ее недоуменный взгляд. Она имеет надо мной большую власть, чем бы мне даже хотелось, потому что рядом с ней я совершенно не могу сдерживать себя, особенно теперь, когда познал ее. Мои желания расходятся с моими рациональными мыслями, мое тело словно живет рядом с ней собственной жизнью, не подчиняясь приказаниям моего мозга.
Я встаю и начинаю мерить шагами дом на колесах, это не так-то просто в самом деле, два шага в одну сторону и три в обратную. Я понимаю, что поступаю не совсем верно, но мне нужно подумать, по привычке ерошу волосы и наконец-то смотрю на девушку, которую оставил в одиночестве на кровати, она поджала под себя ноги и выглядит до невозможности хрупкой. Хочется ударить себя по лбу, но вместо этого я присаживаюсь на край постели и поглаживаю ее ногу.
-Прости, Алекс. Но подобного не должно повториться.  – Очень тихо и вкрадчиво произношу я, водя пальцами от бедра девушке к стопе. – Как бы мне этого не хотелось, но я не могу позволить тебе забеременеть.
Не знаю приходила ди ей подобная мысль в голову и что она думала на этот счет, но экспериментировать я больше не хочу. Не знаю как именно, но ведь АБД контролирует количество рождаемых детей, раньше я просто не задумывался над этим, полагаясь на свою хорошую реакцию. Но с ней, как показала мне практика нужно что-то более надежное. Не хочу, чтобы бы мой сон оказался правдой, я все еще ощущаю гнетущее чувство тревоги, которое преследовало меня во сне.
-Алекс, я люблю тебя. –Говорю я, словно эти слова объясняют мое поведение. – И хочу уберечь. От всего.
Я кладу ладонь на щеку девушки и ласково касаюсь ее губ. Никогда не думал, что буду бояться и желать одной и той же вещи одновременно.

Отредактировано James Kane (2016-06-18 16:04:15)

+1

48

Мне понадобилось много усилий, чтобы оторвать свои губы от его кожи, которая пахнёт желанием. Теперь я знаю этот запах, и он будет со мной каждый день. А когда я буду видеть Джея где-нибудь на улице, то в голове сразу будет всплывать эта ночь, безо всяких ограничений, правил и указов, ночь когда наши души слились в единое целое, и мы стали принадлежать друг другу. Моё сердце сжимается от огромной любви, к этому парню, который так стремительно ворвался в мою жизнь, и перевернул её с ног на голову, да такой короткий промежуток времени. Наверное у него талант, изменять жизни людей.
Я все ещё восседаю на нем, двигая бёдрами и задавая темп, теперь я управляю ситуацией и мне это безумно нравится. Нравится слышать его неровное дыхание, слышать как срываются стоны с этих манящих губ. Я хочу чувствовать его полностью, поэтому стараюсь двигаться так, чтобы принимать его всего. Смотрю в его глаза и прикусываю нижнюю губу от удовольствия, которые дарят его руки на моих бёдрах. Удивительно, но от прикосновений моё желание лишь растёт, и я не уверена, что когда нибудь смогу полностью его утолить. Мне будет мало.
В этом мире осталось так мало прекрасного, что наверное, можно пересчитать на пальцах. Он жёстко к красивому и нежному, делая их жесткими и грубыми. Хочу просыпаться и засыпать с ним вместе, провожать и встречать с работы, нарожать ему кучу детишек, которые будут похожи на него, и любить до конца своих дней. Хочу разделить с ним жизнь, чтобы наши сердца бились в унисон, словно единое целое. Но мне остаётся только мечтать. Это все что у меня есть.
Наблюдаю за тем, как он приподнимается, обвивая мою талию рукой, и выпиваюсь в его губы жадным поцелуем, словно мы ни разу не целовались. Чувствую как перед глазами начинают плясать искорки, а от его шепота, кожа покрывается мурашками. Наши движения становятся резкими и глубокими, и вскоре тело содрогается от пика наслаждения. Не могу отдышаться, и распахиваю глаза, не понимая, что происходит, когда Джей начинает ругаться и аккуратно снимает меня с себя, оставляя в гордом одиночестве, недоумевать по этому поводу.
Я что-то сделала не так?,- проноситься в моей голове, и я подтягиваю ноги под себя, словно пытаясь спрятаться. Мне становится не по себе, но я все же наблюдаю за тем, как обнаженный Кейн меряет шагами темный трейлер, ероша свои волосы, первый признак того, что он чем-то обеспокоен. Ничего не могу с собой поделать, и снова желание зарождается внутри, грозя снова затуманить голову. Это был первый раз, когда я была с мужчиной, и теперь я полностью принадлежу только ему. Я не лягу в постель с другим мужчиной, будь он даже моим мужем, даже под страхом смерти. Я принадлежу Джею и душой и телом, и так будет всегда, пока он не откажется от меня, пока не посмотрит мне в глаза и не скажет, что я ему больше не нужна и он меня больше не любит.
Чувствую, как кровать прогибается под его весом, и поднимаю на него глаза, чувствую как он снова прикасается к моей коже и извиняется, говоря что такого больше не должно повторится. Чего именно? Он жалеет о том, что лёг со мной в постель? И от этой мысли, мне кажется, что сердце сейчас разобьется. У него наверное было много девушек, которые были лучше меня. Мне ненавистна мысль о том, что кто-то касался его кроме меня, и я отгоняю её прочь, сейчас не время для ревности.
Когда он добавляет про беременность, в моей голове все начинает складываться в более менее ясную картину. Я понимаю, почему он переживает, рожать ребёнка в дикой местности очень опасно и страшно, здесь нет опытных врачей, а акушеров так и подавно. Осознание того, что мы не сможем быть полностью счастливы ни в одном из миров, больно ранит влюблённую душу. Я вижу тревогу в его глазах и прикасаюсь к его щеке, чтобы хоть как нибудь успокоить.
- Родной, ты не сможешь уберечь меня от всего,- и ведь это правда, не сможет, иначе мы оба раскроем себя и обречём на жизнь, которая будет хуже смерти,- это жизнь, а я сильнее, чем ты думаешь.
Встречаю его губы и нежно целую, знаю, что не смогу больше спокойно находится в его присутствии, но не могу по-другому.
- Тогда нужно прекратить заниматься любовью, потому что иначе мы больше никак не сдержимся,- от одной только мысли о том, что я могу потерять его, только обретя, заставляет моё сердце ухнуть в район пяток. Я не хочу и дня и проводить без этого человека, не то, что целую жизнь. Снова эти дурацкие ограничения, только чтобы не попасться АБД. Мне надоело прятаться, надоело скрывать свои чувства, надоело носить безразличную маску. Я живой человек, который любит, и который хочет нормальную счастливую жизнь. Но этому не бывать. Этот мир уничтожает все прекрасное, что пытается родится на свет, убивает в зародыше, лишая возможности увидеть этот мир. Возможно это и к лучшему.
- Я не хочу жить без тебя,- шепчу эти слова и утыкаюсь в его плечо, боясь расплакаться. И когда я успела превратиться в сопливую истеричку?

+1

49

Наверное, это проклятье, причинять боль тем, кого ты любишь. По крайней мере со мной всегда так, чтобы я не дела, всегда страдают люди, которые дороги мне. Дэнни, Джонатан, отец. Скоро и Давиния войдет в этом список и я просто не могу допустить, чтобы так оказалась и Алексис. Я готов в лепешку расшибиться, чтобы уберечь ее от боли. Но пока я не знаю как. Система слишком слажена, два человека не смогут пойти против нее, пусть даже их чувства очень сильны. Я знаю, как это бывает и позволить этого не могу. Алекс и так одна из нас, а это значит, что ее жизнь в постоянной опасности и она слишком упряма, чтобы послушаться меня.
Думаю, за это я ее тоже люблю. Она касается моей щеки, она успокаивает меня. Она меня. А должно быть все наоборот, я пытаюсь спрятать улыбку.
-Я могу попытаться. –Шепчу я в ее губы. Поцелуй настолько нежный, что внутри у меня что-то трепещет. Мне в самом деле хочется взять девушку в кольцо своих рук и никогда не отпускать. Но это невозможно, я прекрасно осознаю это. И я знаю, что она сильная. Наверное, она сильнее многих моих знакомых, а ее отчаяннее. Хотя последнее, я надеюсь, изменилось. Я очень надеюсь, что теперь ей есть что терять и она будет еще осторожнее.
Она говорит и я чувствую, как застывает мое лицо. Алекс должна знать, что для меня уже никогда не будет так, как прежде. Все мои переживания, даже мое слово теперь не имеет настолько сильное значения. Важна только она и ее безопасность. Я не могу заставить себя не касаться ее, это равносильно тому, что заставить себя не дышать.
-Нет. – Сквозь зубы говорю я. – Не бывать этому.
Я пока не знаю, что будет, когда мы вернемся обратно. У меня будет еще один день, а потом жизнь должна пойти своим чередом. Работа, дом и Давиния. Вот только в этом вся загвоздка. Теперь все будет по другому. На работу мне придется ходить, дома тоже нужно появляться. Но Давиния, я не смогу больше обманывать ее. Я слишком хорошо к ней отношусь даже не смотря на то, что она уже не так девушка, которая купалась со мной в океане. И я точно знаю, что свадьбы не будет. Я просто не смогу, лучше не сдержать свое слово, чем разрушить жизнь им обеим. Я пока еще точно не знаю как, но я сделаю все возможное, чтобы отменить свадьбу. Буду решать проблемы по мере их появления. Но вот только я не знаю, как перестать желать касаться Алексис. Как я справлюсь с тем, что не буду видеть ее сутками, не буду даже разговаривать с ней, потому что телефоны прослушиваются. Как решить вопрос с ее замужеством.
У меня в голове слишком много мыслей. Ч потираю лоб, потом провожу рукой вниз и чешу отросшую за три дня щетину.
Ее слова словно отражение того, что думаю я сам. Девушка упирается мне в плечо, я обнимаю ее за плечи.
Не смотря на наше молчаливое согласие не говорить о будущем рано или поздно это сделать придется. Не хочу, чтобы эта ночь омрачалась горечью и подобными разговорами, но кажется, этого не избежать.
Я  опускаюсь на матрас, увлекая девушку за собой. Подкладываю руку ей под голову и прижимаю к себе, она утыкается мне в шею, готовая вот-вот расплакаться.
Мы с ней жертвы системы. Почему-то мне вспоминается Ромео и Джульетта. Лично я никогда не понимал почему они не могли уехать вместе, когда Ромео изгнали из Вероны. Или Джульетта просто побоялась жить, как обычная девушка? Пострашилась будущего, которое ждало их вне Вероны, там где не было денег и власти. Я оправдывал их только тем, что они оба были слишком юны и чересчур беспечны. Мы с Алекс были на них не похожи, по крайней мере я надеялся на то, что мы не станем малодушничать в самый ответственный момент.
Мне хочется утешить ее, сказать, что такого никогда не будет и ей не придется жить без меня, но я не могу. Даже, если все получиться, все равно нет гарантии, что мы может быть вместе. Хотя, несколько мыслей приходят мне в голову, но пока я стараюсь не думать, оставлю эти мысли на черный день. Не знаю, что сказать, поэтому молчу.
Тишина между нами затягивается и мне кажется, что по моей кожи что-то катиться, я поднимаю лицо Алексис и целую щеки девушки, влажные от слез. В этот раз ее слезы рвут мою душу на части, в прошлый раз, когда девушка плакала на моих руках я еще не понимал, что люблю ее, поэтому воспринимал ее слезы иначе. Сейчас мне хочется уничтожить всех и каждого, кто причинит ей боль. И себя в том числе.
-Прости, девочка моя. – Говорю я, но при этом мне не жаль. Держать ее в объятьях – это самое правильное, что я делал в жизни. – Мы что-нибудь обязательно придумаем.
Мы должны, потому что я теперь не представляю своей жизни без этой девушки. И не хочу делать этого ни на минуту, будущее страшит меня, как никогда. Но я точно уверен, что ради ее я готов на все и это осознание не пугает меня. Когда-то много лет назад отец сказал мне, что однажды я встречу ту, ради которой буду готов поступиться всем принципами, моралью и даже жизнью. Сказал, что когда я действительно полюблю, то эта девушка станет дороже мира и семьи. Тогда я решил, что он подшучивает надо мной, потому что я всегда считал – мое слово незыблемо. А потом я встретил Алексис и это не была любовь с первого взгляда, мне потребовался целый год, чтобы понять, что я не могу жить без нее. Сейчас я держал ее в объятьях и не знал, когда смогу сделать это в следующий раз.

+1

50

Целый год. 365 дней, 52 недели, 8760 часов и 525600 минут нам понадобилось, чтобы понять души друг друга и выяснить, что мы чувствуем. Столько времени было потеряно, на то, чтобы сформировалась наша незримая связь, столько дней я жила без него, даже не подозревая о том, как хорошо нам может быть вдвоём. Это скорее мой тяжелый характер сыграл со мной злую шутку, ведь именно из-за него, я то подпускала парня к себе, то отталкивала как можно дальше и очень резко. На самом деле я боялась. Боялась того, что позволю себе открыть своё сердце кому-то чужому, не папе, не сестре, а человеку, не знающему меня, как они. Боялась, что как только это случится, я уже не смогу отвернуться или выпустить колючки, уколов посильнее. Я боялась, но это все же случилось. Я впустила его в своё сердце на той вечеринке, когда рыдала как маленькая сломленная девочка на его плече, оплакивая свою потерю. Тогда между нами что-то произошло, вот только мы этого не понимали, или не хотели понимать, потому что считали друг друга лишь знакомыми и не обращали внимания на знаки, которые сопровождали нас практически везде. За это год, мы узнали друг о друге абсолютное множество фактов, привычек и принципов. Мы ближе и роднее, но просто не хотели не осознавать тот факт, что каждый из нас нуждался в другом.
Теперь я понимаю, почему я так тосковала днями напролёт, когда Кейн в очередной раз пропадал на долгий срок. Моя душа не хотела отпускать его так далеко и на такое длительное время, она уже тогда рвалась к нему, а я не понимала. Возможно это судьба, а возможно простое стечение обстоятельств, которое привело ко всему этому. Но даже если это итак, я готова благодарить Господа Бога и саму Судьбу, за то, что они позволили мне испытать это невероятное чувство, которое пробуждает доселе невиданные желания, вытаскивая из глубин тела инстинкты, порождённые самой матушкой-природой.
Мне нравилось то, что теперь я могу беспрепятственно касаться любимого, изучая каждый изгиб, каждый закоулок его тела и сливаться воедино с его душой. Моя душа теперь принадлежит только ему, он забрал её словно, она всегда принадлежала лишь ему одному. Но ведь и это от части правда.
Вдыхаю его аромат и прикрываю глаза. Мне никогда не надоест просто сидеть рядом с ним и наслаждаться его близостью, это единственное, что теперь сможет сделать меня по-настоящему счастливой. Я не хочу думать о том, что завтра мы должны будем вернутся за стену, и продолжить той жизнью, которую вели до всего этого.
Он обнимает меня за плечи, и я лишь сильнее прижимаюсь к нему, словно желая растворится в нем, чтобы никогда не покидать. Джей утягивает меня на кровать, продолжая прижимать к себе, словно куклу. Я утыкаюсь носиком в его шею и покрываю кожу нежными поцелуями.
Я просто не смогу отказаться от него, ради того, чтобы продолжать носить эту дурацкую и лживую маску, от которой меня уже тошнит. Хочу чтобы он был рядом пока у нас ещё есть время. Даже если у него и получится отменить свою свадьбу, то между нами встанет моя. Уже очень долгое время я откладывала эти мысли в долгий ящик, но теперь после всего, что между нами произошло, мне пора стать честной, хотя бы с самой собой. Рано или поздно, пусть и через несколько лет, мне все же прийдется выйти за Дэниела, мы с ним ещё не виделись, да и я этого не хочу, но все же, наступит тот момент, когда мы встретимся, и я должна буду прожить с ним всю свою жизнь, мечтая и желая абсолютно другого человека. От одной только мысли мне становится дурно, и словно Джей сможет оградить меня от этого ужасного будущего, прижимаюсь плотнее.
Я не смогу так жить. Не смогу смотреть в глаза одному, а любить другого, так же как и Джей. Не смогу сломать жизни сразу двум мужчинам, изводя одного ревностью, а второго неведением. Лучше уж умереть, либо сбежать сюда. Как бы я хотела жить именно здесь, в окружении лесов и всех этих людей, помогая чем смогу, но просыпаясь рядом с ним.
Моё воображение рисует яркие картинки счастливой семейной жизни в лагере, да она не идеальна, но ведь так всегда и бывает, зато мы вместе. Я не боюсь того, что ждёт меня в будущем, потому что я знаю, какой сделаю выбор, если придётся, и ни разу об этом не пожалею и не оглянусь. Разве что один раз, чтобы никогда не забыть сестру, предательство которой навсегда поселилось в моем сердце. Мой рыжий ангел, которому я собираюсь причинить огромную боль, пусть Джей и говорит, что сделает все сам, но от этого не легче. Вина за содеянное теперь станет неотъемлемой частью моей жизни, и каждый раз видя её на улице, это чувство будет разъедать меня изнутри, напоминая о том, что я сделала. Это будет моей расплатой за любовь. Вспоминаю голубые глаза сестры, ещё до того, как её исцелили, в больничной палате, когда я загремела туда с аппендицитом, помню как она смотрела на меня, когда узнала о том, что мы не родные, помню как обнимала её и прижимала к себе, словно в последний раз, помню каждое слово, которое сказала она и которое я сказала в ответ, никогда не забуду нашу клятву, данную в тот день, и которую я нарушила. На глаза наворачиваются слезы и я не могу их сдерживать. Они катятся по моим щекам и капают на плечо Джея. Не хочу чтобы он снова видел меня плачущей, но не успеваю стереть из с лица, он поднимает его за подбородок и покрывает поцелуями.
В этот момент, когда его губы касаются моей кожи, снова будоража чувства, и он шепчет о том что мы что-нибудь придумаем, я осознаю, что даже если бы мне дали второй шанс, я бы ничего не стала менять. Я не жалею о том, что влюбилась в него, не жалею о том, что отдала ему свою душу, не жалею об этой ночи, которая стала самой лучшей, я жалею лишь о том, что моя сестра никогда не испытает этого счастья, и виной всему только я. Я буду винить и ненавидеть себя всю жизнь, но Джея я отпускать не намерена, ни сейчас, ни потом.
- Мы обязательно что нибудь придумаем,- я шепчу в ответ, тихо всхлипывая, и накрываю его губы своими, целуя так, как никогда не целовала, вкладывая в этот поцелуй всю любовь и нежность, на которую только способна, словно говоря, что не намерена отступать от него.
- Я не собираюсь отступать, и уж тем более не намерена находится слишком далеко от тебя,- я улыбаюсь, все ещё хлюпая носом,- но одет я знаю точно, ты от меня так просто не отделаешься, Джеймс Кейн. Ты мой, а значит делиться тобой я ни с кем не намерена.
Это звучит как-то глупо, но мне сейчас все равно, я обхватываю ладошками его лицо и продолжаю.
- Даже если весь исчезнет с лица земли, я буду рядом пока ты сам от меня не откажешься,- я говорю это так тихо, что не уверена, слышит ли он меня,- пока не прийдешь и не скажешь мне в глаза о том, что я тебе больше не нужна.
Этот мужчина теперь вся моя жизнь, все моё существование будет построено вокруг него, и по-другому быть не может.
Когда мы вернёмся, как прежде уже ничего не будет, вся моя жизнь изменилась за один день, полностью перевернувшись и поменяв все устои и принципы, заставив пересмотреть взгляды и убеждения. Теперь я должна быть осторожнее в сотню раз, чтобы иметь возможность вот так как сейчас прикасаться к человеку, который стал мне безумно дорог.
- Я люблю тебя,- произношу эти слова уже второй раз и сердце от них порхает в груди словно бабочка.
- И не собираюсь опускать руки, или упускать моменты нашего счастья,- я улыбаюсь и снова целую его, теперь более смелее. Моё тело снова просыпается и теперь желает его с удвоенной силой, но Джею нужно отдохнуть, скоро рассвет, а там и обратный путь, на который нам понадобиться много сил. Отстраняюсь от него, на это мне требуется вся моя сила воли, и устраиваюсь в изгибе его руки, словно маленький котёнок, прильнувший к сильной груди.

+1

51

Счастье всегда идет с горем рука об руку, я никогда не задумывался об этом и если честно, то не предполагал, что придется. Мое будущее всегда представлялось мне зыбким. С юности я всегда прекрасно отдавал себе отчет в том, что не знаю что именно меня ждет впереди. У меня не было уверенности в завтрашнем дне, никогда. Когда я жил в Дикой местности, то порой не знал, что буду делать завтра и где будет мой ночлег. Когда я прибыл в Портленд, то не знал схватят ли меня завтра из-за какой-то глупой ошибки, допущенной мной или я проживу еще один день.
Единственное, что я знал наверняка, что я не боюсь смерти.
Но теперь это изменилось. Люди говорят, что когда у тебя ничего нет, то тебе нечего и терять. Я только теперь осознал, что это действительно так. Мне теперь было что терять и я готов был сделать что угодно, чтобы сохранить наш маленький и хрупкий мир. Но у меня так же не было уверенности в завтрашнем дне, как и десять лет назад. Только теперь ко в ему эти прибавился страх за девушку, которую я держал в объятьях. Ее слезы выбивали меня из колеи, не давали правильно размышлять. Единственное, что мне сейчас хотелось – это осушить ее слезы и больше никогда их не видеть и не являться тем более их причиной. Мы оба не знали, что нас ждет.
Алекс трогательно прижимается ко мне, как маленькая девочка, которая ищет поддержки и опоры. И в этот момент я обещаю себе, что сделаю все возможное, чтобы уберечь ее. И это слово я не нарушу.
Мне кажется, я знаю о чем она сейчас думает, потому что я размышляю о том же самом. Мы в безвыходной ситуации, нам не удасться быть вместе в Портленде, это попросту не возможно. Даже, если я как-то решу вопрос со своей свадьбой, то свадьба Алексис будет приближаться с каждым днем. И после окончания учебы ей придется выйти замуж. А я не могу допустить этого. Только мысль о том, что ее будет касаться другой мужчина приводит меня в неконтролируемое бешенство, я непроизвольно сжимаю кулаки. Пусть во мне говорит собственник, но я не могу допустить этого. Она только моя, она принадлежит мне целиком и полностью, без остатка. Если бы я мог, то заявил бы об этом целому миру. Но я не могу. Боюсь за нее, боюсь причинить ей вред. Кажется, я начинаю бояться смерти.
Ее слезы на моем плече, я стираю из поцелуями, не в силах выдержать.
Я как будто читаю ее мысли или просто откуда-то знаю, что чувствует Алекс. И от этого еще хуже, ведь для меня это будет проще. Давиния для меня хоть и важна, но не настолько, как ей. Я не знал ее маленькой, не успел узнать ее страхи и мечты, не успел как следует полюбить ее. Толко влюбиться. У меня было не так много времени с ней, не так много общих воспоминаний и не так много чувств. Но если мне так паршиво, то остается только догадываться какого Алексис. Но самое страшное не это. Самое страшное, что не смотря на изматывающее чувство вины, я не жалею. Алекс предназначалась мне, и я просто глупец, что не понял этого раньше. В тот самый момент, когда впервые увидел ее. Я прижимаю ее к себе еще теснее, никогда и никого я еще не хотел так сильно уберечь. И по воли обстоятельств именно я причина ее боли.
Девушка всхлипывает и подается ко мне, губы у нее соленые и я улыбаюсь, она такая нежная и хрупкая, словно цветок колокольчика. Рядом с ней я чувствую себя по-настоящему живым, безо всякого притворства. Я хочу ощущать это каждый день, засыпать и просыпаться рядом с ней, говорить ей о том, как прошел мой день и спрашивать, что делала она, растить вместе детей и состариться в доме с белый забором.
Она улыбается и все еще хлюпает носом, такая забавная и уютная, я бездумно поглаживаю ее ягодицы и смеюсь, когда она заявляет, что не намерена мной ни с кем делиться. Кажется, я нашел девушку, которая по упрямству не уступает мне.
Она не дает мне опомниться и кладет свои ладошки на мое лицо, в предрассветных сумерках я уже почти могу различить каждую ее ресничку. Я только чуть мотаю головой, но она не слушает меня и продолжает говорить. Глупости по большей части, но глупости опасные.
-Алекс, если ты скажешь подобное, то мне придется исполнить свою угрозу. – Я легонько шлепаю ее по ягодицам, которые минуту назад гладил. Движение шутливое, но я совершенно серьезен. – Я не смогу быть рядом с тобой только по одной причине – буду мертв. – Но тут же со смехом добавляю. – Но я везучий, а значит тебе придется терпеть меня до конца.
Я осторожно касаюсь царапины, я успел забыть о ней, а теперь оказалось, что помимо нее я получил еще и внушительных размеров синяк. Неприятно, но не смертельно, особенно, если учесть, что процент выживаемости после встречи с раненным кабаном весьма невелик.
Алекс снова целует меня, мне кажется, что я почти привык к этому, но она удивляет меня каждый раз. Ее слова и ее поцелуи буквально сводят с ума, а сердце начинает сильнее биться в груди. Я отвечаю на ее поцелуй и понимаю, что ей хочется большего. Я и сам был бы не против, но я измотан, мое тело подсказывает мне, что нужно отдохнуть. Нам завтра предстоит еще пройти много миль, а потом у нас будет время на отдых. Алекс тоже устала, хотя может и сама не осознает этого. К тому же мне бы не хотелось, чтобы она испытывала неудобства, ее и так завтра ожидают не самые приятные ощущения насколько я знаю.
Прежде, чем я успеваю что-то сказать девушка отстраняется от меня и удобно устраивается на моей руке, я подтягиваю к себе на пояс ее длинные ноги и глажу их свободной рукой.
-Я никогда не думал, что буду испытывать что-то подобное... – Шепчу я в полудреме. Телу и мозгу нужен отдых, но мне хочется сказать то, что я думаю прежде, чем кончиться эта ночь. – Я не знал, что можно одновременно испытывать такую нежность и такое желание.
Я хочу сказать что-то еще, но язык плохо слушается, а веки становятся слишком тяжелыми. Усталость все же берет свое, я бормочу что-то нечленораздельное и касаюсь губами ее волос, проваливаясь в сон.

+1

52

Я не знаю, что нас ждёт в будущем лет через пять или десять, да что уж там, я не знаю, что нас ждёт завтра. Каким будет это утро, а потом и весь следующий день. Как люди отреагируют на второй день пребывания в лагере. Мне здесь очень нравится, наверное, это место я уже могу назвать своим вторым домом. Нравятся люди, такие добрые и открытые, не смотря на все тяготы и невзгоды жизни, они по прежнему верят во что-то хорошее, и берегут эту надежду в своём сердце, не давая ей погаснуть. Они очень сильные люди, проверенные на прочность, сломленные, но ставшие кем-то большим. Я восхищаюсь ими, и первым делом, когда я вернусь, я запечатлею все эти воспоминания на холсте. Хочу передать все краски и эмоции этого места в картине. Пусть её никто кроме меня и не увидит, но в моменты, когда будет совсем плохо, она будет возвращать мне мою надежду и мысли о лучшем будущем в лучшем месте. Я улыбаюсь, прижимаясь к его груди, слушая о чем он говорит, и биение его сердца. Мне нравится его ритм, такой четкий и размеренный. Моё сердце бьется скачками, как будто либо выпрыгнет, либо остановится, это реакция на Джея. Я, наверное, никогда не привыкну к этому, и к тому что он находится рядом. К тому, что я могу вот так вот просто взять и прикоснутся к нему, не думая о том, что он ничего ко мне не чувствует, могу почувствовать тепло его кожи под моими пальцами, когда провожу ими вот так как сейчас, очерчиваясь контур груди. Не смогу привыкнуть к тому, какие чувства он во мне пробуждает только одним взглядом своих голубых глаз, которые раз за разом, похищают мою душу, к тому что мне может сделать вот так, упираюсь подбородком в его грудь, и запускаю пальчики в его рыжие кудри, перебирая их, и улыбаясь, словно я только что получила то, о чем мечтала всю жизнь.
Если бы у нас были малыши, я бы хотела, чтобы у нашей дочери были такие же рыжие кудри и карие глаза, чтобы она была похожа Джея. Маленькая рыжая бабочка, которая бы порхала среди травы и не давала бы ни минуты покоя. А мальчик, он был бы брюнетом с голубыми глазами, как у отца, и похищал бы сердца у каждого, кто на него взглянул бы. Мы бы вырастили его настоящим мужчиной.
Не могу поверить, что я об этом мечтаю, но ведь это все, что у нас остаётся. И больше ничего. Система не позволит нам быть вместе, ни при каких условиях, вероятность этого сто процентов, но ведь всегда один маленький шанс, крошечная лазейка в даже четко продуманном своде правил. И я намеревалась найти этот шанс, для нас с Джеем.
Тихо смеюсь, когда чувствую как он шлепает меня, и надуваю губки и притворной обиде.
- Я тебе не кобылка, которую можно шлепнуть, я же ведь могу и проучить тебя,- целую кожу на его шее, продолжая улыбаться. Нам нужно поспать, эти дни выдались напряженными и очень насыщенными. Поэтому не сопротивляюсь, когда он прижимает меня к себе плотнее, и целует в макушку. С этим мужчиной я чувствую себя в полной безопасности и безумно счастливой. Надеюсь, что он испытывает тоже самое. И я ничему и никому не позволю встать между нами. Он мой небосвод, мое солнце, мой день и моя ночь. Видимо мое тело и сознание измотались на славу, потому что стоило прикрыть глаза, как все, я почти уснула, только слова Джея, заставляют моё сердце забиться чаще и я приоткрываю глаза. Не могу оторвать от него взгляда, в трейлере становится немного светлее, и я уже могу различить черты его лица, скулы, нос, чувственные губы. Его глаза закрыты, а дыхание становится ровным и глубоким, оно действует на меня словно колыбельная, и через секунду, я погружаюсь в мир без сновидений.
На этот раз мне ничего не снилось. Абсолютно, и я была этому безумно рада и чувствовала себя выспавшейся. Проснулась я от того, что в глаза мне бил солнечный луч, да такой яркий, что пришлось спрятать лицо на груди Джея. Открываю глаза, и наблюдаю за тем, как он спит. И снова мои губы расплываются в улыбке. Я благодарна этому миру, за то, что он подарил мне этого человека, мы словно две половинки одного целого, так гармонично подходим друг другу. Я и не знала, что так бывает, раньше думала, что все долго быть как у исцелённых только потому что так нужно, или потому что это их долг, они не чувствуют того, что чувствуем мы. И я этому рада. Мне их жаль, но если бы они были умнее, и не повиновались стадному инстинкту, их жизнь была бы ярче и насыщеннее. Прикасаюсь пальчиками к его скулам и нежно очерчиваю их линию, попутно убирая со лба выбившиеся прядки. Я помню как, одну ночь назад, обещала будить его утром поцелуями, если он останется. И я не собиралась нарушать этого слова. Мои губы нежно прикасаются к его коже на груди, медленно изучая каждый её миллиметр, только теперь при свете утреннего солнца, я медленно продвигаюсь вверх, слегка покусывая нежную кожу, и ощущаю как дыхание его становится неровным. Джей просыпается, а моя улыбка становится ещё шире. Я покрываю поцелуями его лицо, лоб, щеки, веки, нос, и когда доходу до губ, то сначала обводу их язычком, а потом оставляю на них нежный нежный поцелуй. Я знаю, что он уже не спит, поэтому целую шею около ушка и шепчу, прикусывая мочку. Он самый прекрасный человек во всем мире, мне даже не нужно было сравнивать, сердце не обманешь.
- Доброе утро, любимый,- я не могу прекратить целовать его, и даже звуки голосов снаружи меня не смущают, мы там где и должны, и занимаемся тем, чем хотим.

+1

53

Мы заснули на рассвете, поэтому в первый момент, когда нежные поцелуи коснулись моей груди первым желанием было перевернуться на другой бок и снова заснуть. Но, как я уже говорил, Алексис невероятно упряма. Поэтому когда я силюсь открыть хотя бы один глаз, она продолжает целовать меня. Она слегка покусывает мою кожу и сон будто рукой снимает, теперь я не открываю глаза специально и просто наслаждаюсь происходящим.
Конечно, она знает, что я не сплю, мое дыхание сбивается и я начинаю дышать уж слишком часто для спящего человека. К тому же я улыбаюсь. Но мне так нравится то, что она вытворяет, что я разрешаю себе еще несколько минут лежать неподвижно.
Но когда ее остренький язычок касается моих губ я распахиваю глаза. Алекс только шире улыбается и целует меня. Я с тихим стоном притягиваю ее к себе.
В лагере уже кипит бурная жизнь, слышаться звуки голосов. Дети носятся по поляне, где уже весело потрескивает огонь. В Дикой местности начался новый день, люди уже вовсю работают. Кто-то принес воду, я слышу, как ее переливают на большой чан и ставят на огонь. Часть мужчин сейчас сменит тех, кто ночью охранял границы. Женщины готовят завтрак и одновременно следят за детьми, которые шныряют рядом. Я знаю это, потому что видел сотни раз. Но сейчас мне плевать, что происходит снаружи. Нам скоро придется покинуть лагерь и обогнуть город с юга, чтобы в темноте пересечь границу. Поэтому сейчас все, что меня заботит в этом мире – девушка в моих объятьях.
Я широко улыбаюсь и целую ее в кончик носа, а потом ловким движением подминаю под себя.
-Доброе утро, радость моя. – Говорю я, лениво растягивая слова.
Как бы мне не хотелось, но в голову закрадываются мысли, а будет ли еще одно такое утро, когда Алекс будет такой теплой и обнаженной лежать в моих объятьях и будить меня своими поцелуями. Мне несказанно жаль, что мы с ней упустили так много времени. Теперь его почти не осталось, если быть точнее теперь оно пошло на часы. Я прячу лицо у нее на груди, обвожу губами сосок девушки, а потом прикусываю его. Мне нравится, как она выгибается подо мной, мне нужно лишь немного переместиться и я снова смогу ощутить нежные глубины ее тела.
Но прежде я поднимаю голову и смотрю ей в глаза.
- Все хорошо? – Спрашиваю я, лаская кончиками пальцев ее грудь. – Я не слишком был суров ночью?
На самом деле я хочу спросить не испытывает ли она какой-нибудь дискомфорт из-за нашего бурного соития. Точнее двух. Я чувствую, как начинают гореть мои щеки, когда я вспоминаю события сегодняшней ночи. Желание, которое уже вспыхнуло во мне от ее прикосновений, возрастает еще сильнее. Я никогда не смогу насладиться ей. Я хочу ее всю, без остатка. Ее душу, тело и ее сердце.
Мне всегда будет ее мало, даже если она снова станет поступать со мной, как делала раньше. То отталкивая меня, но вновь говоря, что скучала. Весь этот год я старался благоразумно держаться на расстоянии от Алексис Феррарс, узнавать даже через третьих лиц что происходит в ее жизни. Но очень быстро понял, что этого мне не достаточно. Мне не хватает просто знать, что у нее все хорошо. В один прекрасный день я поймал себя на мысли, что хочу сам убедиться в этом, хочу поговорить с ней. Помню, что мы встретились около магазинчика, где она обычно покупала продукты, она только раз взглянула на меня и прошла мимо, словно мы даже не знакомы. Но у меня постоянно было чувство, что Алекс знала – я где-то поблизости. А когда уже на улице она обернулась и спросила какого черта я тут делаю, то я не смог взять себя в руки и усмехнулся, а потом забрал ее пакеты и проводил до дома. Это вроде бы мелочь, ничего особенно, даже в глаза никому не бросается. Я был другом ее отца и иногда приходил на ужины, я просто проводил ее до дома. Но почему-то в тот момент как раз и возникло чувство правильности происходящего, которое крепло день ото дня и наконец достигло апогея сегодняшней ночью. 
Сейчас я смотрел на нее и мне казалось, что мое сердце разорвется от нежности к этой девушке, но при этом я едва мог дышать, от нахлынувшего на меня желания вновь обладать ей.
Несколько недель назад я был на одной из этих вечеринок, с толпой потных подростков и некоторыми Сочувствующими, который пришли повеселиться. Я шел туда с определенной целью, мне нужно было сбросить напряжение последних дней. И все шло неплохо, я выпил, ко мне подошла симпатичная девушка, взяла за руку и отвела наверх, в одну из комнат, в тот раз вечеринка проходила в одном из заброшенных домов. Мы поднялись наверх, она молчаливо усадила меня на кровать и сняла кофту, наверное, она ждала, что я подойду и поцелую ее, но вместо этого я лишь долго смотрел на нее, а потом извинился и сказал, что не могу этого сделать. Ее лицо выражало столько чувств одновременно: разочарование, гнев, обиду. Потом она выругалась, влепила мне пощечину и пулей вылетела из комнаты. Сейчас мне кажется, что уже тогда я знал почему отказался от нее, просто не мог признаться себе в этом. В то время я был занят размышлениями о предстоящей свадьбе, с Давиной мы почти не пересекались, и это исходило от меня. Я просто не мог смотреть в ее глаза и не видеть того света, который был в них раньше. Я избегал свою будущую невесту, хотя понимал, что делать это постоянно у меня не получится. А еще я думал о супружеском долге, мне претила подобная мысль. Наверное, Исцеленные тоже жаждут друг друга, ведь операция происходит только на одной части мозга, его же не травмируют полностью, к тому же остаются рефлексы и желания тела. Так что думаю, наверное, она рано или поздно бы захотела этого. Только вот проблема заключалась в том, что я не был Исцеленным.
Вернувшись в город нам с Алекс предстоит сложная неделя. А может быть, месяц или год. Я пока не знаю каким образом сделать все так, чтобы ни одна из сестер не пострадала. Я вообще сомневаюсь, что подобное возможно. Я не вижу смыла открывать Давинии правду, это только навлечет на нас с Алексис АБД и не более того. Год назад все могло бы быть совершенно иначе, ей бы было больнее, но мы хотя бы могли сказать правду. Объяснить, что ничего не могли с собой поделать. Любовь не болезнь, но она так же беспощадна и порой разрушительна. И приходиться идти по головам, чтобы оставаться рядом со своими любимыми. У меня просто не было выбора. Или мне хотелось в это верить.
Я словно прихожу в себя и улыбаюсь, а потом целую плечо девушки, плавно перехожу к ключице и мои губы касаются мочки ее уха.
-Если мы сейчас де не встанем, то я за себя не ручаюсь.
Шепчу я и даже не пытаюсь скрыть широкую улыбку. Я счастлив и не собираюсь скрывать этого от нее.

+1

54

Мне кажется, что моё сердце сейчас разорвётся на мелкие кусочки от счастья, кажется что столько его оно просто не может выдержать, но нет, оно лишь бьется быстрее, разгоняя бешеное желание по венам, прогоняя остатки сна. Его кожа такая мягкая и тёплая, и я не могу оторваться. Хочу чтобы он тоже чувствовал тоже самое, что сейчас происходит со мной, с каждой клеточкой моего тела, которая просто сгорает от любви к этому человеку.
Интересно, а отец испытывал хоть раз в своей жизни такие же сильные чувства, как испытывает его приемная дочь? Может быть, но подробностей он мне не рассказывал, только загадочно улыбался, и долго долго смотрел в даль, когда я доставала его вопросами о том, каково это любить. Только теперь до меня доходит, что он хранил самые заветные и счастливые воспоминания в самом укромном уголке своего сердца. Он тоже когда-то любил. Помню, как в один из дней, он сказал, что когда ме сердце найдёт свою половину, я никогда не захочу расставаться с ним, ни на минуту, ни на секунду, не смогу прожить без этого человека, что он будет всем для меня. Тогда я только улыбалась, и думала, что он старается просто привлечь моё внимание, но сейчас, я вспоминаю его слова с улыбкой.
Губы Джея прогоняют все мои мысли из головы, заставляя сосредоточится только на этих прикосновениях. Моё тело отвечает незамедлительно, выгибаясь навстречу его губам. Желание такое, что кажется, будто я не выдержу и потеряю сознание прямо сейчас. Чувствую как он накрывает меня своим телом и расплываюсь в довольной улыбке. Мы идеально подходим друг другу.
Я, наверное, никогда не смогу привыкнуть к этой буре чувств, которые рождаются в моей груди и растекаются по всему телу, туманя разум и прогоняя все мысли, не смогу привыкнуть к его прикосновениям, которые словно электрические разряды проникают прямо в моё сердце, прочно поселяя там только его одного. Я не хочу к этому привыкать, потому что привычка будет означать, что мы надоедаем друг другу. Хочу чтобы наши чувства никогда не угасали, а отношения бурлили словно норная река. Щеки краснеют, от его вопросов, и от воспоминаний о прошлой ночи, отвожу взгляд, прикусывая нижнюю губу, никак не могу отделаться от этой привычки.
- Не беспокойся, все просто замечательно,- и это чистая правда, даже в самых откровенных фантазиях, я не могла представить себе ничего более восхитительного, чем то, что испытала несколько часов назад, и что хочу испытать снова, а он своими действиями только лишь усугубляет и без того шаткое положение. Тихо смеюсь, и запускаю пальчики в его волосы, они действуют на меня словно магнит, перебирала бы их хоть целые дни напролёт. Так делал отец, когда я была маленькой. Воспоминания обрушиваются словно удар волны, выбивая весь воздух из легких, и я перестаю дышать. Помню, как мы сидели у него в кабинете, и он читал мне Ромео и Джульетту, вспоминаю как звучал его голос, словно тихая музыка, порождая в моей голове целый фильм, и в это время, он перебирал свободной рукой длинные локоны, отвлекаясь лишь на то, чтобы перевернуть страницу. Я всегда считала эту историю красивой, и трагичной. Вот только не понимала, почему они не смогли сбежать? И, наверное, никогда не пойму. Да и сейчас не время для грустных воспоминаний, потому что губы Джея лучше всего что было и лучшее, что со мной ещё случится. Я улыбаюсь своим мыслям и оставляю на его губах легкий поцелуй. Как же мне хочется прижаться к нему, и остаться в постеле навсегда, но гул голосов за окном, немного облекает и я боюсь, что кто-нибудь может войти, случайно или проверить, живы ли мы после прошлой ночи. Мне нужно собрать всю свою волю в кулак и не смотря на его близость, оторвать себя от кровати. У меня это получается, но не без огромного труда, я выскальзываю из под него и бегу к своему рюкзаку. Прикрыться нечем, поэтому приходится делать все быстро, достаю из него свежее белье, и натягиваю его, не оборачиваясь, потому что если я обернусь, то не смогу закончить начатое, а просто вернусь к Джею и мы не выйдем из трейлера до самого вечера. От представления того, что я могу с ним сделать, краснеют щёки, и я снова улыбаюсь, натягивая джинсы и ботинки.
Как бы мне сейчас хотелось поделится всем этим с отцом. Если бы он был рядом, я бы смогла рассказать ему, что он был прав. Что любовь это самое прекрасное и опасное чувство на планете. Как бы я хотела прижаться к нему и почувствовать его родные объятия, но вместо папиных рук, я чувствую на голой коже живота тёплые прикосновения Джея, который все таки встал и теперь прижимался к моей спине своей идеальной грудью. Он хоть понимает, что делает со мной? Понимает, скольких усилий мне стоит не набросится на него, словно какая-то распутница? Видимо, нет. Откидываю голову ему на плечо, и внезапно спрашиваю о том, о чем обещала забыть буквально вчера.
- Джей, ты случайно не слышал пока жил здесь о семье по фамилии Морган,- мой голос звучит хрипло от накатившего желания, но как только слова слетают с губ, мне становится не по себе, и я даю себе мысленные пощёчины. После того инцидента в АБД, я пообещала себе, что больше никогда не вспомню о той семье, которая даже сейчас умудряется слегка поганить мою жизнь. Если тогда я не захотела узнать о них, то не переминалась бы потом с ноги на ногу перед первой леди Портленда. Прошёл всего лишь месяц, но эти мысли не покидали мою глупую голову. Ловлю на себе вопросительный взгляд Кейна, который все ещё прижимает меня к себе.
- Ну возможно, это их не настоящая фамилия,- отвожу взгляд,- под этой фамилией меня привезли в Портленд, когда мне было три месяца.

+1

55

Щеки девушки заливает очаровательный румянец, кажется, я впервые вижу, как она краснеет и мне это чертовски нравится. Она закусывает губу и отводит взгляд. Я знаю об этой привычке, мне она кажется очень привлекательной.
-Отлично, потому что я не собираюсь на этом останавливаться. – Отвечаю я и ухмыляюсь. 
Но мои слова правда, если мы сейчас не встанем, то можем не выйти из этого трейлера до самой ночи и тогда прощай все прикрытие. Она тихо смеется и перебирает мои волосы, а я кладу голову на грудь девушки и слушаю биение ее сердца. И вроде бы я совершенно спокоен, но при этом мои руки поглаживают ее бедра и плечи, ни останавливаясь ни на секунду. Это нужно прекратить, но мне этого совершенно не хочется. Я был бы не против провести с ней в постели несколько дней, выбираясь из нее только по нужде и чтобы утолить голод.
Кажется, в этом плане Алексис собраннее меня, потому что оставив на моих губах легкий поцелуй она выбирается из-под меня, что сделать не так уж и просто, ведь я тяжелее ее раза в два. К тому же я сопротивляюсь ее действиям, шутливо, конечно.
Она все же встает с постели и бежит к своему рюкзаку. Я же опираюсь на локоть и разваливаюсь на кровати, любуясь ею. В Портленде немало красивых девушек и в Дикой местности их тоже хватает, но такой, как Алекс я еще не встречал. Мне нравится в ней абсолютно все, длинные ноги, которыми она обхватывает мою талию во время занятий любовью, ее темные волосы, от которой пахнет утренней росой, я люблю их пропускать их сквозь пальцы и смотреть как солнце играет на них, делая рыжеватыми. Она натягивает трусики и я перевожу взгляд на ягодицы девушки, округлые и упругие. Желание снова просыпается во мне, но теперь я гоню ее, зная, что нам еще много предстоит сделать сегодня. Она натягивает джинсы и ботинки я же соскальзываю с кровати и преодолеваю разделяющее нас расстоянии за один шаг, прижимаюсь к ее спине. Мои пальцы пробегаются по ее плоскому животу, а губы касаются плеча, откидывая с него длинные волосы.
Девушка кладет мне голову на плечо и я чувствую себя пронзительно счастливым. Вот только ее вопрос меня немного смущает. Я задумываюсь, но никого в голову так и не приходит.
-Хм.. не думаю, что знаю кого-то с подобной фамилией. – Я смотрю на Алексис, но она отводит взгляд. Раньше мне не приходило в голову, что ей захочется разузнать про своих настоящих родителей. – Здесь мало кто пользуется фамилиями, как ты могла заметить.
Я отхожу и тоже начинаю одеваться. Критически осматриваю свой бок, все очень даже неплохо, царапина покрылась коркой и образовалась болячка, только то место, где клык вошел глубже немного побаливает и то потому что там образовался внушительных размеров синяк. На всякий случай делаю рукой круговые движения, проверяя. Все отлично, кожу нигде не тянет и мне ничего не мешает. Значит можно просто забыть, что я тут же и делаю. На моем теле столько шрамов, что еще один я даже не замечу. Я надеваю вчерашнюю футболку и сажусь на кровать, чтобы завязать шнурки на ботинках.
-Если ты знаешь про них что-нибудь еще, то будет легче, а так мы можем спросить в Уолта, он ходит по разным хоумстидам, поэтому многих знает.
Не успеваю встать, как раздается стук в дверь, точнее складывается ощущение, что в эту самую дверь кто-то барабанит ногой.
-Джейми! – Это Сэм и я закатываю глаза. – Меня просили узнать живы ли вы там. И не нужно ли чем подсобить...
В этот момент я распахиваю дверь и вижу, как Сэм стыдливо опускает глаза.
-Лучше иди отсюда пока можешь, Сэмми. – С неприятной улыбкой говорю я. – Иначе я сам тебе подсоблю.
-Да ладно тебе, я же просто пошутил.
Вид у него действительно весьма виноватый, он смотрит мне за спину, где стоит Алекс, я делаю шаг на улицу и закрываю за собой дверь, чтобы обезопасить девушку от заинтересованного взгляда.
-Что-то еще? –Грозно спрашиваю я, но в глазах у меря пляшут веселые огоньки.
Он примирительно поднимает руки и собирается уходить, но я останавливаю его жестом, возвращаюсь в трейлер и сдергиваю с кровати простыню. Потом комкаю ее и протягиваю парню на улице.
-Отнеси это в стирку.
Она долго смотрит на меня, потом пожимает плечами и уходит, не пытаясь скрыть улыбку. Я провожаю его долгим взглядом и возвращаюсь к Алексис. Она уже полностью одета и стоит посредине трейлера, я осматриваю его, словно вижу впервые. Так и есть на самом деле, потому что раньше для меня это было всего лишь место с кроватью, где можно было укрыться от непогоды. Теперь я думаю о нем, как о доме, который бы у меня мог быть с ней. Возвращаться в город не хочется даже сильнее, чем обычно, но это придется сделать и медлить уже нельзя. Наше время уходит.
-Завтрак уже закончился, но уверен, что мать кое-что приготовила для нас. – Я знаю, что она никогда не оставит меня без еды, отдаст последнее и сделает вид, что не хочет. Но такое со мной проходило только в глубоком детстве, когда я еще не понимал, что такое настоящий голод.
В моем голосе столько сожаления, я даже не пытаюсь его скрывать. Я не хочу уходить, не хочу возвращаться в тот мир, где мне нужно постоянно носить маску. Где у меня не будет возможности прикасаться к Алекс тогда, когда я этого пожелаю. Но рано или поздно это сделать придется, поэтому я протягиваю девушке руку и мы выходим на улицу. В лагере уже практически никого нет, все заняты своими делами, это нам как раз на руку, мы поедим в тишине и так же тихо уйдем, не привлекая лишнего внимания. Я вижу проблеск рыжих волос около очага и направляюсь туда, не смотря на то, что завтрак недавно закончился женщины уже готовят обед. Это нелегкая задача, когда нужно накормить такое количество людей. Она улыбается завидев нас и вытирает грязные от муки руку прямо о подол своей цветастой юбки.
-Только не говори мне, что там ты спишь до обеда. – Говорит Элен и трепет меня по щеке, а затем оборачивается к Алекс. – Как тебе спалось, дорогая? Было не слишком жарко?
Я не вижу лица Алекс, но уверен, что она заливается краской.
-Не буду. – Смеюсь я и сажусь за стол. Передо мной тут же появляется большая тарелка с жаркое, еще одну она ставит перед Алекс. Здесь нет холодильников, только погреб, который вырываются в земле, не самая легкая задачка, однажды я копал такой. Нужно не просто вырыть глубокую яму, но еще и укрепить стены, чтобы земля не обвалилась. Поэтому мясо хранить негде и все сразу идет в ход.
Я начинаю интенсивно работать челюстями, словно не ел несколько дней.

+1

56

Мгновения пока он вспоминал о том, известна ли ему эта фамилия, показались мне вечностью, и когда он произнёс, что не знает таких, я облегченно выдохнула. Не знаю почему вдруг вспомнила об этом, но больше такого я повторять не намерена. У меня только одна семья. Феррарс. Которая вырастила и приняла меня как родную. У меня был отец, но есть мать и сестра, которых я люблю, а эти люди, которые отдали меня в чужой город, пусть и пытаясь обезопасить от системы, являются для меня чужими, во всех смыслах этого слова. Они могли бы хотя бы связаться со мной, через сопротивление или отца, он бы не стал скрывать или препятствовать. Но им было наплевать, так почему я сейчас об этом думаю, прерывая самые счастливые минуты моей жизни, на бессмысленные размышления? Просто мне интересно, какой бы я выросла, если бы осталась в том городе, чтобы со мной стало и где бы я сейчас была. Это не важно.
Слегка поворачиваю голову и встречаюсь с ним взглядом, знаю, что не говорила с ним об этом, но он все прекрасно понимает, и надеюсь, не сердится. Улыбаюсь, прижимаясь к нему плотнее, и позволяя желанию вновь затуманить мой разум. Накрываю его губы своими и жадно целую, одновременно пытаясь отлипнуть от него. И у меня это получается, наблюдаю за тем, как он одевается, слегка смущаясь, я никогда не видела обнаженного мужчину, да ещё и такого соблазнительно красивого. Я не слышу о чем он говорит, потому что все моё внимание сосредоточено на огромном синяке около раны. Видимо ему все же хорошо досталось, плюс ещё бурная ночь, которая все никак не хотела выходить из моей головы. Откладываю футболку, и только собираюсь достать из рюкзака мазь, как громкий стук заставляет меня подпрыгнуть от неожиданности, а затем раздаётся знакомый голос, и я тихо смеюсь. Но когда Джей открывает дверь, мне становится неуютно, что в наш крохотный мирок кто-то втиснулся, да ещё ко всему прочему, я не полностью одета, поэтому делаю шаг назад, скрываясь за поворотом, как раз в тот момент, когда любопытный взгляд Сэма скользит по пространству трейлера. Здесь, наверное, всегда так, люди не заботятся о личном пространстве, или о том, что как к-то темы могут принести неудобства. И мне это нравится. Я почти надела футболку, когда мимо меня пронёсся Джей и стащил с кровати простынь со следами того, что теперь я полностью и безоговорочно принадлежу только ему. Хотела было остановить его, но не успела, мне бы не хотелось, чтобы такие вещи видели, а тем более, обсуждали другие люди. А это по-любому произойдёт, и я буду замечать косые взгляды в свою сторону, и мне становится не по себе. Это очень личное, но что я могу поделать, если Кейн об этом даже не задумывается. Я лишь качаю головой, когда он снова появляется внутри, и улыбаюсь. Как бы мне хотелось остаться здесь навсегда, прожить рядом с ним долгую и счастливую жизнь, но факт того, что нам сегодня предстоит вернутся за стену, бросал в дрожь. Я не хочу этого, ни капельки. Если бы можно было все бросить и без оглядки оставить ту жизнь, то я даже не раздумывала бы.
- Было бы здорово, остаться здесь,- подхожу к Кейну и поднимаю его футболку, аккуратно наношу мазь, и заклеиваю пластырем. Как только лекарство впитается он уже не будет нужен.
- Навсегда,- добавляю через некоторое время, и оборачиваюсь. Пространство здесь мало, поэтому как бы далеко я не стояла, это кажется очень близким.
Я слышу горечь в его голосе, когда он говорит про мать, и понимаю, что ему уходить будет намного сложнее. Здесь его дом, его семья, его жизнь. А он вместо того, чтобы проводить с ними все время, вынужден притворятся и исправно играть свою роль. Ненавижу все это притворство.
Но от слова "еда" мой желудок радостно ворочается, вчера был бурный и насыщенный день, и я практически ничего не ела, но сейчас, мне нужно подкрепится, потому что дорога будет длинная.
Вкладываю свою ладонь ему в руку и мы выходим из нашего убежища. Солнце ещё полностью не поднялось, но уже грело достаточно, для того, чтобы понять, что день будет жарким. Улыбка не сходит с моего лица, ни на секунду, и я оглядываюсь, наблюдая за тем, как работают здесь люди. Кто-то стирает, кто-то ушёл за очередной порцией воды, кто-то готовится к охоте или к скорому смену караула, а кто-то, как мама Джея, уже готовит обед. Я вижу как светятся теплом её глаза, когда женщина видит сына, и мне от этого становится легко. Не знаю почему, просто легко и спокойно. Она вытирает руки об подол и улыбается.
- Спасибо,- я не знаю как реагировать на такие вопросы, поэтому просто отвожу взгляд и заливаюсь краской, хотя стоит учесть тот факт, что заставить меня покраснеть тяжкий труд, но тут, совсем другое дело. Кажется, что весь лагерь знает об этом, и от этого становится только хуже. Я сажусь рядом с Кейном и передо мной тут же появляется тарелка с восхитительно пахнущим жаркое.
- Здесь, что все уже в курсе о нашей ночи?,- я шепчу это так тихо, что возможно Джей даже и не услышит, потому что занят поглощением своей порции с таким аппетитом, что я тихо смеюсь.
- Такое чувство, что ты не но целый год,- подкладываю ему в чашку больше половины своей порции, и с неменьшим энтузиазмом начинаю поглощать еду. Она просто восхитительная, такой вкуснятина, я ещё никогда не ела. Теперь я понимаю, что заставляет Кейна так быстро уплетать еду.
- Что у нас дальше по плану?,- спрашиваю, когда с завтраком уже покончено, и забираю чашки, направляясь к столу, где как раз стоит огромная гора посуды. Отлично, займу себя на какое-то время. Девушка, находившаяся рядом помогает мне понять, что и как делать, откуда брать воду, где мыть посуду и самое главное, куда не относить. Мне нравится помогать, так я буду уверена что оставлю здесь частичку себя и когда-нибудь смогу вернутся. Чтобы волосы не мешали, приходится собрать их в хвост, но не беда. Вода тёплая, и я улыбаюсь, то опуская, то поднимая посуду. Наконец-то я занята тем делом, там где мне самое место.

0

57

Я жую так активно, что аж за щеками трещит, поднимаю глаза и поочередно встречаюсь взглядом с обеими женщинами. Матерью и Алексис, выражения на из лицах так похожи, что я усмехаюсь в тарелку и продолжаю есть.  Отец всегда говорил, что есть нечто удивительное в том, как женщины умеют приспосабливаться к окружающему миру.
Они приходят и вносят в него частичку себя, а потом отдаются ему полностью, ни одним мужчина так не умеет. Он пыжится, стараясь переделать его под себя, и в итоге сдается исчерпав все свои силы и мужество. Только сейчас я начинаю понимать о чем именно он толковал мне тогда. Впервые за долгие годы я во всем объеме понимаю, как же мне его будет не хватать и как не хватало все это время. Сейчас я бы мог попросить у него совета и возможно, мы бы придумали что-нибудь вместе. Отец всегда был намного лучшим стратегом, чем я. Он говорил, что мужчины делятся всего на два типа, те кто больше думает  те, кто больше делает. Мы с ним были разных типов, поэтому у нас всегда получалась слаженная команда.
Девушка перекладывает в мою чашку большую часть своей порции и я только что-то невразумительно мычу в ответ, но в итоге прожевываю и спокойно говорю.
-Если ты про кровь, ягодка, то там была и моя, если помнишь. – Я облизываю губы и едва удерживаюсь, чтобы не облизать пальцы. – За ночь я все же пару раз задевал эту чертову царапину.
Потом после недолгих размышлений все же беру краюшку свежеиспеченного хлеба и макаю его в оставшуюся подливу, не могу допустить, чтобы пропала хоть капля. Когда я заканчиваю с едой, то все же перевожу взгляд на девушку и лукаво улыбаюсь.
-К тому же ты не такая тихая, как тебе кажется. – На моем лице появляется широкая улыбка, когда я вспоминаю, как она извивалась в моих объятьях, обхватив меня длинными ногами за пояс. Мне хочется немножко подшутить над ней, но воспоминания играют и со мной злую шутку, я недолго ерзаю, садясь поудобнее. – Почти уверен, что в соседнем хоумстиде тебя тоже услышали.
Я улыбаюсь и подимаю плечами, словно я тут ну совершенно не при чем. А когда мать ставит передо мной чашку с ароматным кофе я только благодарно улыбаюсь и пью большими глотками, не замечая что жидкость обжигает губы и язык. Элен слышит замечание Алекс про мой аппетит и только усмехается.
- Это у него с рождения, чтобы накормить этого мальчишку мне приходилось здорово потрудиться. – Говорит она и привычным движением лохматит мне волосы.
- Я бы и траву ел, если бы в ней было бы что-нибудь питательное. – Усмехаюсь я и благодарю женщин за еду, потом иду вместе с Алекс к столу, где громоздиться грязная посуда после завтрака.
Я прислоняюсь к стоящему рядом дереву и лениво оглядываю лагерь, в котором привычно кипит жизнь. За столько лет здесь почти ничего не изменилось, конечно, одни люди сменили других людей. Кто-то ушел и на их место пришли новые лица. Например, девушку, которая помогает Алексис я не знаю, наверное, она появилась здесь уже после того, как я ушел. Девушка совсем молоденькая, едва больше семнадцати.
- У нас есть еще около двух часов, прежде чем мы должны будет выдвинуться на юг. Пересечь границу мы сможем только после полуночи, но нужно быть поблизости, чтобы не пропустить время, когда отключат ток.
Молоденькая девушка слушает меня очень внимательно, приоткрыв рот от возбуждения, кажется, мои слова для нее из области сказок не меньше.
-А каково там, за стеной? – Еле слышно произносит она.
-Алекс тебе расскажет. – Говорю я, приобнимаю Алексис, у которой руки по локоть в воде, за талию и целую ее в висок. – А я займу себя чем-нибудь полезным. Например, помогу тому незадачливому лесорубу не лишиться руки.
Говоря это я уже направляюсь к месту, предназначенному для рубки дров, мальчишка, который сейчас так яростно машет топором едва достает мне до плеча и на вид ему не больше четырнадцати, он очень старается, но делает это крайне не умело.
-Эй, ты сейчас так лезвие в кусты выкинешь. Дай-ка сюда, я тебе покажу.
Он несколько минут молчаливо смотрит на меня, сощурив глаза и решает стоит ли мне доверять такую ответственную работу. Но наконец-то решение принято в мою пользу и мальчик протягиваем мне топор. Я привычным жестом взвешиваю его на ладони, а потом беру уже как следует двумя руками за топорище. Мои ноги широко расставлены, локти согнуты под прямым углом, когда-то отец научил меня этому. Теперь моя очередь. Парнишка смотрит на меня во все глаза.
-Ты Джейми, да?
-Да. – Киваю я и делаю быстрый замах, а потом расслабляюсь перед самым ударом, ощущая как лезвие глубоко входит в полено. Это предотвращает передачи ударной волны от лезвия мышцам и колоть дрова получится дольше. Но с непривычки я все равно чувствую, как излишне напрягаются мышцы рук.
Я в полголоса говорю парнишке что нужно делать, а потом понимаю, что мне самому нравится колоть дрова, это отвлекает от мыслей о прошедшей ночи, если я не займу чем-нибудь руки, то и в голове мысли меня не оставят. Я буду постоянно думать о шелковистых бедрах Алекс или ее груди, которая идеально ложиться мне в ладонь.
-Возьми-как еще один топор, парень. И становись рядом.
Глаза у мальчишки загораются, он хватает топор и я показываем ему как правильно класть руки и делать замах, когда он демонстрирует в очередной раз, что услышал мои слова, я удовлетворенно киваю и стаскиваю с себя футболку, не хочу чтобы она насквозь промокла от пота. Через некоторе время с улыбкой вижу, что мой ученик проделал тоже самое и даже так же, как и я заткнул одежду за пояс джинс.
Работа руками – это как раз то, что мне так не хватает в городе. Поэтому я отдаюсь делу самозабвенно, переодически вытирая пот, струящийся по лбу тыльной стороной ладони. Волосы у меня взмокли и приклеились ко лбу, я порядком намахался руками и немного устал, но зато чувствую себя довольным, как слон.

Отредактировано James Kane (2016-06-23 23:06:03)

0

58

Мне нравится как солнце играет в волосах Кейна, раскрашивая их в самые разнообразные оттенки рыжего, будь то темный, или светлый тон. Он для меня всегда будет самым красивым человеком на свете. И его жене не придётся сомневаться, что дети будут от него, потому что огненная шевелюра будет доминировать при любом раскладе. Улыбаюсь своим мыслям, представляя как по этому самому лагерю носятся рыжие малыши, и становится грустно от того, что возможно их рожу не я. Неизвестность меня пугает. Сегодня нам предстоит вернутся в город, и я понятия не имею, как жить дальше, после всего что произошло между нами за эти два дня. Наши отношения развиваются так стремительно, словно мы пытаемся насладится этими счастливыми моментами перед смертью. Для меня это, наверное, так и есть. Жизнь без этого человека, станет подобна смерти, потому что если мысли о разлуке причиняют такую неимоверную боль, то что со мной будет когда я останусь одна. Не хочу об этом думать, поэтому встречаюсь взглядом с девушкой, которая стоит рядом со мной и наливает воду в медный таз. В нем мы видимо и будем мыть посуду, собравшуюся после завтрака. Джей стоит прислонившись к дереву, и говорит что у нас есть ещё пара часов. Отлично, я хотя бы смогу помочь. Замечаю как девушка ловит каждое его слово о том, что нужно будет пересечь границу, и что отключат ток, и вижу в ней себя. В то время, когда я как заворожённая ловила каждое слово отца, о том, что на той стороне, где простираются бескрайние леса, где звери и птицы, живут как им захочется. Что там обитают заразные, которые носят в себе самую опасную болезнь на земле-амор делирию нервоза. Для меня это было что-то вроде сказки, но только с одной разницей, я знала, что эта сказка реальна, что нам действительно врут и стараются подогнуть под систему, чтобы благополучно контролировать. Тогда я мечтала, что встречу заразного и он заразит меня болезнью, мы сбежим в дикие земли и будем жить свободными и заражёнными. Отчасти так и случилось, Джей не был исцелённым, вот только заражал он меня очень долго и упорно, даже не подозревая об этом. А потом случилось все это, и я буду благодарить высшие силы, всю жизнь, за то, что смогла прикоснутся к прекрасному и ощутить всю прелесть любви. Вот только сбежать и жить долго и счастливо, это не наш конец. Мы должны будем остаться в системе и находится с людьми, которые нам абсолютно безразличны, конечно, я не говорю о моей сестре, она всегда будет важна для меня, чтобы ни случилось, как бы сильно она меня ненавидела, мы снова будем врозь. Я даже не знаю, когда в следующий раз мы просто увидимся, стоя на противоположных сторонах улицы, смотря друг на друга и желая почувствовать прикосновения. Он словно чувствует мои желания, подходит сзади и обнимает за талию, прижимаясь всем телом, и я растворяюсь в этой секунде, желая жить в ней вечно. Руки у меня по локоть в воде, поэтому я не могу обнять его в ответ, и лишь довольствуюсь малым, его губами на моем виске. Нужно отвлечься от подступающих мыслей о прошлой ночи, о его губах изучающих моё тело, руках, прикасающихся так нежно, и одновременно обжигающих своей страстью. Делаю вид, что смахиваю волосы с лица, и отвожу взгляд от аппетитного зада Кейна, который маячит перед глазами и оборачиваюсь к девушке. Она симпатичная, русые волосы, не очень длинные, голубые глаз, выразительные скулы и небольшие губы, которые сжимаются в тонкую линию и практически и исчезают. Начинаю улыбаться и чтобы хоть как-то разрядить обстановку начинаю разговор первой.
- Меня зовут Алексис,- я говорю тихо, но так чтобы она меня слышала,- но друзьям нравится сокращать моё имя под разнообразные варианты. Можешь придумать своё,- улыбаюсь глядя, как загораются её глаза, она напоминает мне Давинию, до исцеления, которая вот точно так же загоралась идеями стоило только о чем-то заговорить.
- А меня Анна зовут,- замечаю как она смущается, и как ей нетерпится услышать рассказ о том, что же происходит за стеной.
- Хм...,- эти звуки говорят о том, что она придумывает различные варианты, а я пока домываю последнии тарелки, и выплескиваю воду в лес, подальше от лагеря.
- Алексис, красивое имя, его даже сокращать не хочется,- мне никто раньше такого не говорил,- давай я буду звать тебя Лекса?,- от того что она придумала оптимальный вариант, ее губы расплываются в довольной улыбке, но моё сердце екает, когда она произносит это прозвище. Так меня называла Давиния, когда мы были маленькими. Все время, пока менее исполнилось пятнадцать, и она не перешла на более простое звучание моего имени "Алекс". Перестаю дышать, но вспоминаю что Анна все ещё ждёт ответа.
- Да, конечно, мне нравится,- и мне правда нравится, так я хотя бы буду помнить о сестре эти пару часов, пока мы не выдвинемся из лагеря.
- Ну так ты расскажешь, каково это  жить за стеной?,- её голос дрожит от предвкушения, и я тихо смеюсь, заправляя выбившуюся прядь Ейка ухо.
- Расскажу, но для начала пойдём узнаем, какая от нас требуется ещё помощь,- сейчас я стараюсь мыслить здраво, и оказаться как можно дальше от оголенного Джейми, который уж очень сексуально, пусть он об этом даже и не догадывается, рубит дрова. Если я сейчас не окажусь на противоположном конце лагеря, то все люди окажутся свидетелями того, что происходило между нами ночью. Поэтому иду по направлению к Элен, и расплываюсь в улыбке, когда она смотрит на меня.
- Чем ещё вам помочь?,- я вижу как ей приятно, то, что городская девчонка не сидит сложа руки, а пытается стать частью мира, который любит её сын. Хотела бы я иметь такую  мать, любящую и настоящую, а не говорящую тебе, в день когда отца забирают, о том, что все так как и должно быть.
- Давайте-ка вы сходите за водой, а то сегодня мы её не очень то и экономим, нужно ещё будет прополоскать белье, и развесить его на поляне, что не подалеку, Анна покажет тебе,- пока она это говорила, я уже нашла два огромных вёдра, а женщина вручила девушке не менее внушительную корзину с бельём. Мне становится неудобно, от того, что она знает о нашем маленьком секрете, вернее об этом знает весь лагерь, но перед ней мне неловко вдвойне.
- Идём,- я помню дорогу, по которой мы с Элизабет вчера ходили к реке за водой, да и Анна напомнит, если что. Обхожу дровосеков стороной, от греха подальше и мы с девушкой скрываемся в лесной чаще, которая пахнёт свежестью и прохладой, сюда солнечные лучи ещё не добрались поэтому тут хорошо.
- За стеной не все так сказочно, как может показаться на первый взгляд,- я начинаю свой рассказ, чувствуя её нетерпение.
- Если здесь ив можешь заниматься чем угодно, ходить за водой, помогать по хозяйству и все остальное прочее, то там, внутри ты должен соблюдать кучу разных правил. Ни к кому нельзя прикасаться, кроме как к исцелённым. Комендантский час в восемь, если ты не исцелён, а если прошёл процедуру, то можешь гулять хоть до утра. Хотя там никто так не делает, после исцеления, как я слышала, у тебя пропадают всякие желания и привычки, которые были раньше. За тобой все время следят, контролируют. Устраивают рейды, избивают и даже убивают,- я ненадолго замолкаю, стараясь перевести дыхание, и представить себе свою жизнь, если бы я прошла процедуру. Но я не могу. Потому что я выбрала наиболее верный и правильный путь.
- В магазинах там полно еды, она стоит на прилавках, и ты можешь её купить. Не нужно воровать или экономить, потому что люди тебе доверяют. После процедуры исчезают все страхи. Но ведь жизнь состоит из чувств и эмоций, я не могу понять, как можно отказаться всего этого, только ради того, чтобы жить в огромном доме. По мне так лучше палатка, но рядом с тем, кто тебе дорог,- пока я рассказывала, мы уже дошли до реки, и так же как и вчера я полезла по камням, чтобы набрать ведро, но нога соскользнула и я рухнула в ледяную воду. Выныриваю с диким смехом и стучащими друг об друга зубами, хоть солнце и припекает, но вода ещё не прогрелась.
- Лекса, выходи скорее иначе простудишься!,- я слышу как она смеётся, и пытаюсь вылезти из воды.
р- Боже, вчера получилось лучше,- моё тело бьет мелкая дрожь, но я все же набираю полные вёдра и отжимаю волосы. Вот и охладилась. Мы смеялись всю дорогу пока возвращались до лагеря, я узнала, что Анна родилась здесь, в диких землях, но в этот лагерь попала случайно, несколько лет назад, когда её родителей при переходе в другой хоумстид убили стервятники, а эти люди нашли её и приютили. Сердце сжимается от жалости к этому маленькому человечку, и от того, что люди в этих краях ещё окончательно не очерствели, предлагая помощь и кров тому, кто оказался в беде.
- Тебе здесь нравится?,- она спрашивает это застенчиво, но я практически сразу утвердительно киваю головой.
- Нравится,- я говорю правду,- я здесь чувствую себя как дома, словно меня отпустили из клетки к семье, возможно, потому что я всегда считала кем-то большим, чем просто девушкой за бетонной стеной. Возможно, когда нибудь и я внесу свой вклад,- я слишком много болтаю, но с этой девочкой не хочется думать о чем-то плохом. Мы входим в лагерь, как раз вовремя, женщина практически вырывает ведра из моих рук и уносит их к чану, вместо них в мои руки Элен, которая уже подоспела следом, вкладывает ещё одну огромную корзинку как у Анны и отправляет нас на поляну, где сушится белье. Моя одежда ещё не высохла до конца и она лишь улыбается, понимая что я приспосабливаюсь как могу. Стоило мне оказаться в лагере, как мои глаза тут же начинают ощупывать территорию в поисках рыжих волос, пока я была вместе с Анной,то успела изрядно соскучится, мне нужно было хотя бы просто увидеть его. Но Джея нигде не было, и чтобы не слышать возмущений, мы отправляемся в другую часть лагеря. Девушка говорит, что там не подалеку есть поляна, которую освещает солнце, и где очень удобно сушить белье. Поэтому без лишних слов иду за ней, надеясь на то, что Кейн просто ушёл искупаться. Почему мне так тоскливо без него? Наверное, я никогда не смогу ответить на это вопрос, да это и не нужно. Пока я размышляла мы оказались на той самой поляне, она действительно была не очень далеко, но голосов из лагеря слышно не было. Тишина, и звуки природы. Болтая, мы начинаем развешивать белье.

+1

59

Я так самозабвенно отдаюсь делу, что практически перестаю замечать происходящее вокруг. Остается мои руки, которые крепко держат топор и полено передо мной. Мне кажется, что я останавливаюсь слишком скоро, чувствую, как мышцы с непривычки устали и молят меня о пощаде. Сказать, что мне это не нравится, значит просто промолчать. За время, которое я жил в сытом и ленивом городе я растерял слишком много навыков. Мои мускулы деревенеют даже после недолгого махания топором. Это меня злит. Мне нужно больше физических тренировок, нужно что-то придумать. Заняться каким-нибудь спортом и при этом постараться не привлечь к себе никакого лишнего внимания. Я уже старюсь заставить себя перестроиться и думать так, как я должен делать это в Портленде. Быть аккуратным, постоянно оглядываться и не делать слишком резких движений. Не улыбаться слишком часто и собственно практически не жить.
В этот раз намного сложнее, чем обычно и виной тому много совокупных факторов. Один из которых я потерял из виду.
Я ищу Алекс глазами. Делаю это несколько раз и могу поклясться, что девушки нет в лагере. Первое мое чувство – это страх, но потом я мысленно успокаиваю себя. Она слишком умна, чтобы уйти далеко и надеюсь, понимает, что я не шучу, чтобы сделать это в одиночку.
Я нахожу глазами мать и направляюсь к ней, она все еще около очага. Поддерживает огонь, режет мясо. Ей только стоит посмотреть на меня, как она начинает улыбаться и спокойно говорит, словно я маленький мальчишка, который забыл где оставил важную для него вещь.
-Она с Анной, девушкой, которая мыла посуду. – Мать веселиться, смотря как расслабляется мое лицо и кидает мне яблоко, я ловлю его одной рукой и тут же вгрызаюсь в него зубами. – Я отправила их за водой.
Говорит она и широкая улыбка освещает ее лицо, на нем все еще видна скорбь и мне кажется, что грусть никогда не покинет ее глаз, но я рад, что она продолжает жить. Хотя сам и не понимаю как, если бы у меня забрали Алекс, то мне бы проще было умереть, чем жить без нее. Об упоминание о воде я корчу недовольную гримасу, если вчера она заработала волдыри, то сегодня они грозят стать кровавой кашей.
-Я знаю о чем ты думаешь, я хотела с тобой поговорить.
-Правда? – Улыбаюсь, но видя ее серьезное лицо, тут же тоже становлюсь серьезным. Смотрю в зеленые глаза матери и вдруг на секунду задумываюсь, как ей должно быть тяжело смотреть в мои глаза, так похожие на глаза моего отца. В остальном я похож на мать, те же рыжие волосы и широкий рот, а так же морщинка между бровей.
-Ты должен вернуться, Джейми. Здесь ты будешь нужнее. – Я знаю, как тяжело даются ей слова, поэтому благоразумно молчу. – Здесь тебе будет лучше...и ей, если она захочет. – Я пытаюсь возразить, но пальцы матери накрывают мою ладонь, призывая дослушать. Я молча подчиняюсь ее воле. – Она пойдет за тобой хоть на край света, ты же знаешь. Только позови.
Я знаю. Да, я прекрасно знаю, что предложи я девушке остаться и она задумается только на несколько минут. В Портленде у нее кроме Давинии никого больше нет, там она никому не нужна и даже собственной сестре после Исцеления. Здесь же Алексис может быть полезной, здесь у нее может быть любовь и счастье со мной.  Но это слишком эгоистично с моей стороны. Даже для меня.
К тому же есть еще одна вещь, на которую я не могу закрыть глаза. Мой страх. Страх навредить Алекс.
-Я не могу. – Просто отвечаю я и вижу, как потаённая грусть просачивается из глаз моей матери, уголки ее губ опускаются и я впервые за все время понимаю, что ей, не смотря на всю ее привлекательность, около пятидесяти. И теперь, когда отца нет в живых, она совершенно одна.
-Прости. – Бормочу в ее волосы, обнимая мать за тонкую, словно девичье талию.
Она смахивает слезинку с уголка глаз и улыбается, а потом говорит, что мне не мешало бы ополоснуться. И она совершенно права, я все еще без майки, пот струиться по моей груди и лбу. Мне не только не мешает, мне просто необходимо это сделать, теперь когда я приблизительно знаю где Алекс, мое тело заметно расслабляется. Поразительно, как быстро я привык быть рядом с этой девушкой, что теперь, когда она вдали от меня, мои руки просто изнывают от желания прикоснуться к ней, сжать в своих объятьях и никогда не отпускать. Я должен контролировать это, ведь когда мы вернемся в Портленд, то снова будем играть заученные роли. В которых мы иногда встречаемся с Алексис и обмениваемся несколькими дежурными фразами. Раньше я думал, что смогу видеть ее на семейных торжествах, когда долг семьи обязывает встречаться, Рождество, например, или дни рождения. Теперь я заведомо собираюсь лишить себя этой маленькой радости.
Я еще не придумал как, но возможно есть несколько вариантов. Мне нужно поговорить с Фрэнком, врачом- хирургом из центральной больницы, вероятно вместе мы что-нибудь придумаем. За этими мыслями я не замечаю, как дохожу до озера. Не смотря на жару вода в нем прохладная и я с удовольствием опускаю в нее свое разгоряченное тело. Позволяю себе не только окунуться, но еще и немного поплавать. На ум приходит тот вечер с Давиной, когда я учил ее плавать и сердце неприятно сжимается. Не смотря на то, что она больше не так девушка, которую я знал до Исцеления, меня все равно съедает чувство вины. Ведь это предательство, как его ни назови. Ради любви к одной девушке мне придется предать другую, и самое страшное в этом то, что они сестры. Я больше не могу оправдывать себя тем, что Винни больше ничего не чувствует ко мне, ведь в отличии от нее я остался прежним и осознанно шел на эти шаги. А значит мое предательство нельзя ничем оправдать.
Но остается еще и Алекс, которая будет винить себя до конца своей жизни. Я боюсь только, что если у нас все получится в один момент может случиться так, что она возненавидит меня за все это. Чем ближе время, когда нам нужно уходить из лагеря, тем хуже становится мое настроение. Движения мои делаются резкими, я почти со злостью натягиваю на мокрое тело вещи, и несколько раз чертыхаюсь, возвращаясь в лагерь.
Но когда я вижу Алекс на поляне, освещенной солнцем, вешающей белье, практически все мои плохие мысли улетучиваются. Скорее всего это только га время, но я все равно рад. Я знаю, что мне нужно учиться жить без нее, но не могу себе отказать в удовольствие касаться Алексис пока могу это делать. Поэтому тихо подхожу сзади, обе девушки так увлечены своим занятием и болтовней, что не замечают меня. С улыбкой я резко, но мягко дергаю Алекс за руку и пока она еще не успевает понять в чем дело, хватаю ее на руки. Мои губы целуют ее открывшийся от удивления рот.
И только сейчас до меня доходит, что она мокрая с ног до головы. Я аккуратно ставлю ее на землю и вскидываю вопросительно брови.
-Что с тобой приключилось? – Голос мой звучит недовольно, я протягиваю руки к ней ладонями вверх. – Покажи свои руки, волдыри уже лопнули?
Нам скоро выдвигаться и я не хочу, чтобы это случилось в самый ответственный момент, когда нам нужно будет лезть через забор.

+1

60

На улице становится очень жарко, что неестественно для этого месяца. Но прохладная и мокрая одежда приятно холодит кожу, чувствую как она начинает щипать, понимаю, что вернусь в город с очень приличным загаром. Нужно придумать, откуда он взялся, если я была в карантине и не выходила на улицу целых типи дня. Нужно поддержать легенду, и я вздыхаю слишком громко, привлекая внимание Анны, которая уже закончила развешивать свою часть белья.
- Тебя что-то тревожит?,- я замечаю в её голосе беспокойство, и лишь слегка улыбаюсь, не за чем забивать столь юную головку, всякими грустными мыслями, тем более, когда вокруг столько прекрасного.
- Только то, что уже совсем скоро нам нужно будет уходить,- я не хочу покидать лагерь, не хочу оставлять Элен одну, пусть мне никто пока ничего не говорит, но не заметить в её глазах точку и скорбь, очень сложно. Ей тяжело, она пытается скрывать это все в себе, но иногда этого у неё не получается. В те самые моменты, когда женщина видит сына. В её взгляде всего лишь на долю секунды проскальзывает глубокая грусть, и то, как она скучает по нему. Сердце сжимается, от того, что я ничем не могу в данной ситуации. Ни одни слова в мире не смогут передать моего сожаления и сочувствия, или хотя бы как-то утешить женщину.
Не хочу оставлять всех этих людей, которые стали одной огромной семьей, которые приняли меня к себе, словно я была рождена для того, чтобы оказаться в этом месте. Вот только одной или вместе с Джеем? Надеюсь, что второй вариант, и даже представить себе не могу, ту жизнь в которой не было бы его. Она кажется мне такой пустой и бессмысленной, что на глаза наворачиваются слезы и мне до безумия хочется бросить своё занятие, пойти искать этого рыжего великана и впиться в его губы поцелуем. Он нужен мне сейчас. И всегда будет нужен. Как воздух. Свежий и прохладный.
Делаю глубокий вдох, и замечаю, что вцепилась в верёвку так, что ногти впились в ладонь, хорошо что хоть не до крови, мне хватает волдырей. Нужно держать себя в руках. Смотрю на девушку, что усаживается на траву, пока я продолжаю развешивать свою часть белья и начинает срывает цветы.
- Расскажи, чем ты занимаешься за стеной? Какие у тебя есть увлечения?,- она очень любопытный человек, который слушает и наматывает на ус.
- Чем занимаюсь?,- мои губы растягиваются в улыбке и я погружаюсь в воспоминания.
- Мне очень нравится медицина,- ловлю её удивлённый взгляд и лишь киваю,- да, мне приятно оказывать людям помощь, пусть при этом они находятся не в лучшей форме. Нравится осознавать, что я спасаю чьи-то жизни, ну или по крайней мере, буду спасать. Если когда нибудь решусь перебраться в дикие земли, то спокойно смогу помогать людям и здесь. Хочу побольше узнать о целебных растениях, чтобы не зависеть от других лекарств, которых здесь не так уж и много,- наблюдаю за тем, как Анна плетёт венок, и понимаю, что по ней я тоже буду скучать, не меньше, потому что за пару часов я уже успела привязаться к этому чудному человечку.
- Ещё занимаюсь бегом, по вечерам, когда никого нет, и большинство людей уже в своих постелях. Нравится чувствовать землю под ногами и шуршание кроссовок, можно без опаски погрузится в свои мысли, и отвлечься от будничных проблем,- когда я вспоминаю о беге, мне очень хочется пробежаться, быстро и долго, почувствовать этот ветер свободы в волосах и запомнить этот мир таким, спокойным.
- Ещё люблю рисовать,- тихо смеюсь, когда вспоминаю, как три дня назад нарисовала портрет Джея и вчера подарила его матери. Надеюсь, что ей понравится. И снова мысли о Кейне поселяются в моей голове, и я уже не могу игнорировать эту жуткую потребность в ощущении его прикосновений.
Внезапно чувствую, как кто-то, достаточно сильный, аккуратно хватает меня за руку и разворачивает к себе, подхватывая на руки, отрывая от земли. Успеваю только увидеть рыжие волосы, и через секунду его губы находят мои. Он научился читать мои мысли и желания, и я обхватываю его за шею, отвечая на поцелуй. Хочу запротестовать, когда он опускает меня на землю, но сдерживаюсь, ведь мы не одни, и встречаюсь с его вопросительным взглядом, за которым последовал и сам вопрос.
- Ничего необычного,- широко улыбаюсь, и закатываю край футболки, она уже немного подсохла, но от неё все же исходит прохлада, и завязываю узлом, почти что под грудью, подставляя тело солнцу, чтобы согреться.
- Поскользнулась,- тихо смеюсь, вспоминая своё нелепое падение. Знаю, что он не доволен, но с этим ничего не поделаешь, что случилось, то случилось и обратно уже ничего не вернёшь.
На его просьбу и протянутые ладони реагирую практически моментально, кладя в его руки свои, ладошками вверх и замечаю как удивленно ползут вверх его брови. И я его прекрасно понимаю, он надеялся увидеть окровавленные лопнувшие волдыри, и несгибаемые руки, а вместо них осталась только лишь огрубевшая кожа, которая сойдёт через пару дней. Волдыри лопнули ещё вчера, но кожа осталась на месте, защищая новые образования, и сегодня руки даже не болели, а когда я носила воду, оборачивала ручки краями своей майки.
- Все хорошо,- продолжаю улыбаться,- руки не болят, разве что чуть чуть. Я не такая уж и неженка, какой ты меня представлял,- отнимаю свои ладони от его рук и убираю волосы с лица, которые уже практически высохли. Нам пора возвращаться в лагерь, а то спохватятся и подумают что я тут Анну совращаю на безделье. Оборачиваюсь к девушке, которая наблюдает за нами, с венком на голове и улыбается.
- Нам пора возвращаться,- поднимаю корзину с земли и не скрываю грусти в голосе, это было сказано про бетонную коробку, в которую пришло время вернутся. Мы разворачиваемся и все вместе отправляемся в лагерь, мне бы переодеться во что нибудь сухое, и на такое обтягивающее, от этого мне становится неловко.

+1


Вы здесь » DELIRIUM: LIBERTY IN ACCEPTANCE » Завершенные эпизоды » Где начинается свобода


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC