Рейтинг форумов Forum-top.ru

11/08 Можно поздравить нас с новым дизайном. Надеемся он освежит форум и поднимет вам настроение!
0
0
ПОРТЛЕНД, МЭН // ВЕСНА, 2064
антиутопия // эпизоды // nc17
• • • • • • • •
Приветствуем вас на форуме, посвященном трилогии «делириум» лорен оливер. Здесь вы сможете заглянуть в недалекое будущее, окунуться в мир, в котором любовь признана опаснейшей болезнью. Пройдите процедуру исцеления - тогда вы навсегда позабудете о риске заражения; или же вступите в ряды сопротивления и объявите войну системе. Ваша судьба полностью в ваших руках. По крайней мере, на первый взгляд.
Кажется, мне никогда не надоест любоваться любимым человеком, чем бы он не был занят. Поднимает ли он коробки, занимается ли спортом, колет ли дрова, или просто, со скоростью света, поглощает пищу. Но особенное наслаждение я получаю, когда наблюдаю как он спит. Во сне он выглядит таким умиротворенным и счастливым, что на короткое мгновение мне кажется, что все так и есть. Что вокруг нет этого ужасного мира с кучей правил и запретов, нет регуляторов, которые стремятся избить тебя до полусмерти, нет АБД с их принципами и процедурой. Мне хочется, чтобы этого всего не было, чтобы мы могли любить открыто и без оглядки на кого-то.

DELIRIUM: LIBERTY IN ACCEPTANCE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DELIRIUM: LIBERTY IN ACCEPTANCE » Завершенные эпизоды » Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя


Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя...
• • • • • • • •
Нет ничего хуже, чем болезнь самого родного и близкого человека.
Наверное поэтому Давиния мчится в больницу не задумываясь, когда узнает, что туда попала ее сестра.
Неважно, примет ли ее заботу Алексис - на этот раз рыжая бестия не собирается отступать.
http://pix.academ.info/images/img/2015/08/16/4503d3af5bcd8e869c257b0f8af314ff.gif  http://pix.academ.info/img/2016/05/27/2153639c563c35e8a7bc036fc1208404.gif
Мне бы небо чёрное показать...
Мне бы волны, чтобы тебя укачать,
Мне бы колыбельную тишины,
Точно корабли проплывают сны.

• • • • • • • •

Время и место действия:
больница, 1 мая 2063;

Участники:
Alexis Ferrars, Davinia Ferrars;

Отредактировано Davinia Ferrars (2016-06-09 02:55:59)

+3

2

Это утро понедельника началось для меня слишком рано, в два часа ночи, от того, что мои внутренности свернулись в тугой узел, а желудок постарался избавится от вчерашнего ужина. Я прикрываю рот рукой и бегу в ванную, приходится склонится над унитазом и меня тошнит. Выворачивает на изнанку, с такой силой, что я боюсь не дожить до утра. Убираю волосы в сторону и ополаскиваю лицо прохладной водой. Становится немного легче, но не надолго. Новый приступ накрывает через несколько минут. Я не знаю, что со мной происходит, но я впиваюсь в края раковины с такой силой, что костяшки пальцев белеют. "Боже, что со мной происходит? Все же было нормально, еда по расписанию, спала тоже",- но я понимаю, что причина не только в этом, я истощена, как морально, так и физически. После того, как я ушла из дома, я буквально превратилась в пустую оболочку, живущую только благодаря врожденным инстинктам. Как только мой организм проголодается, я кормлю его, как только он устал, ложусь спать. Все так как нужно. Я перестала чувствовать, перестала жить. Я не хочу жить. Может оно и к лучшему, то что сейчас со мной происходит?  Может стоит избавить мир от ещё одной сломленной души? Нет. Отец бы мне не позволил. И я должна сохранить свою жизнь, для того чтоы спасти его из заточения.
Мои мысленные терзания прерывает очередной приступ тошноты, после которого я смотрю на себя в зеркало и ужасаюсь. Из него на меня смотрит исхудавшая девушка, с потухшим взглядом и впавшими глазами. Волосы растрепаны и торчат в разные стороны, но это сейчас не главное. Быстро, вернее насколько это возможно в сложившейся ситуации, переодеваюсь, беру бумажник и все необходимые документы, и направляюсь к больнице. Благо находится она в паре кварталов от моего общежития. Свежий воздух немного помогает и приводит в чувство, но живот начинает болеть все сильнее, словно там сидит кто-то и пытается вырезать себе путь наружу. Боюсь, что это аппендицит. Бок беспокоил меня на протяжении недели, но я решила не обращать внимания, пройдёт и вот к чему это привело.
В холле приемного отделения слишком ярко, или это повышенная чувствительность из-за возможной инфекции, которая теперь ещё вызывает поднятие температуры. Как я узнала? Меня начала колотить мелкая дрожь, то бросая в холод, то в жар. Добредаю до регистратуры, и почти что падаю на стойку.
- Алексис Феррарс, доброй ночи,- говорю хрипло и облизываю губы, которые то и дело пересыхают,- кажется у меня аппендицит.
Наблюдаю за тем, как девушка не понимающе смотрит на меня, а потом начинает суетится и с кем-то говорить по телефону. Перед глазами все плывет и я из последних сил держусь, чтобы не упасть в обморок. Видимо у меня это плохо получается, потому что я не помню как меня положили на каталку, помню только мигающие огоньки ламп в коридоре, помню голоса, что кто-то говорит что нужно делать операцию и позвонить родным. Пусть делают что хотят, только пусть вытащат мою задницу с того света. И я отключаюсь.

+2

3

Время словно остановилось с того момента, как звонок разрушил тишину нашего дома, принося дурные вести, выбившие почву у меня из под ног. Сестра была всем для меня, а потому, когда незнакомый голос сообщил о том, что Алексис попала в больницу, я словно сошла с ума. Больше не имела значения ссора, что не так давно случилась между нами. Безразличен был даже тот факт, что Алексис не нуждалась во мне. Я могла думать лишь о том, что сестра, самый дорогой мне человек, сейчас в опасности и я ничего не могу для нее сделать.
В первый день я кричала. Билась в истерике, пытаясь добиться права увидеть свою девочку, но добилась лишь успокоительного, что насильно мне вкололи. На второй день я тихо умоляла сперва врачей, а после и медсестер, надеясь хоть на каплю сочувствия с их стороны. Но цветы все так же вяли, день за днем букетами отправляясь в мусорный бак. Кофе, который я то и дело забывала выпить, остывал. А я не могла ни есть, ни спать, сходя с ума от беспокойства.
Меня пустили лишь сегодня, на третий день прибывания здесь, но и тогда Алексис спала, все еще приходя в себя после операции. Наверное лишь увидив её, живую, пусть даже и ослабшую, я смогла хоть немного расслабиться. В тот момент я лишь успела поставить ее любимые цветы в вазу и взять сестру за бледную ручку, прежде чем уснуть сидя прямо на полу, положив голову на ее кровать.
Мне снился лес. Такой густой и нереальный, что я не могла сделать и шага в нем, не натолкнувшись на очередную ветку. Мне снилось что забор остался за моей спиной, угрожающе жужжа от электричества, а я шла от него прочь, вглубь диких земель. Почему-то я знала, что там меня ждет отец, а еще Джейми отчего-то следовал за мной, пусть даже я и не видела его в глубоких зараслях, лишь слышала аккуратные шаги. Я была близка к счастью, но что-то сдавливало грудь, не позволяя в полной мере наслаждаться прекрасным воздухом и свободой.  А потому я то и дело оборачивалась на гудящий забор, пока не увидела сестру, уходящую в другом направлении. Я разрываюсь от боли, осознавая, что должна выбрать. И в конце концов кидаюсь на заграждение  и просыпаюсь с ее именем на губах.
Я далеко не сразу понимаю, что сестра уже не спит - лишь пытаюсь отдышаться и осмыслить тот кошмар, что только что видела. В конце концов списываю все на слова отца, то и дело всплывающие в моей голове, и на беспокойство за сестру. И пытаюсь выбросить этот ужас из своей головы.
- Ты проснулась, - шепчу наконец, поднимая взгляд на сестру и потирая щеку, отдавленную складкой на простыне. - Как ты себя чувствуешь, родная? Знаешь, я принесла твои любимые конфеты и кофе, но медсестра все забрала. Сказала, что тебе нужно соблюдать диету, - пытаюсь говорить веселым тоном, но сейчас мои глаза замечают куда больше, чем пару часов назад. И испуганный шепот невольно срывается с губ. - Господи, сестренка. Ты так похудела...

+2

4

Я не знаю сколько времени провела в отключке, помню только неясные моменты, когда в палату заходил врач, когда медсестра делала перевязку, отдирая бинты. А потом ничего. В большей части времени, ничего. Только темнота, которая казалась мне спасательным кругом, в которой я не чувствовала боли, не чувствовала угрызений совести. Я не хотела возвращаться в тот жестокий мир, где царят лишь боль и разрушения. Хотела спать вечно.
Мне снились звезды. Чёрное небо усыпанное миллиардами крошечных огоньков. Я стояла около обрыва, задрав голову и сложив руки на груди. Я любовалась ночью и думала о том, что нет ничего прекраснее. Я чувствовала себя спокойно и умиротворенно, но что-то было не так. Я оглядываюсь по сторонам и вижу вдали призрачный силуэт, сердце замирает, а в груди холодеет. Ужас завладевает мной, не позволяя двигаться. В следующий момент я вижу как тень движется в мою сторону и появляется перед глазами в образе отца, кричит фразу : "Проснись!" И толкает в пропасть.
Я просыпаюсь словно от кошмара и чувствую тёплое прикосновение к моей руке. Взгляд после наркоза долго не может сфокусироваться, но эту рыжую копну волос я узнаю где угодно.
- Давиния,- тихо шепчу пересохшими губами, и слегка касаюсь её головы, чтобы не разбудить. Наблюдаю за тем, как мой рыжий ангел спит, только видимо снится ей что-то такое же плохое, как и мне. Я лишь сильнее сжимаю её ладошку, когда она подскакивает и произносит моё имя. Замечаю, как осунулось её лицо за несколько недель, что мы не виделись и грусть заполняет моё затуманенное сознание. Это моя вина.
- Ты проснулась,- голос у неё сонный и уставший.
- Выглядишь ужасно,- пытаюсь улыбнуться, но выходит не очень весело,- когда спала в последний раз?
Она начинает о чем-то бессвязно говорить, о конфетах и кофе, Боже я бы сейчас все отдала за глоток горячего кофе. Она знает меня лучше всех остальных, и мне ужасно жаль, что я причинила ей столько боли. Но она сильнее чем ей кажется, ей просто нужно поверить в себя. Я так по ней соскучилась, что от одного взгляда на неё мне хочется расплакаться. И даже слова о том, что я похудела, вселяют некоторую уверенность, может я стала красивее?
- Прости меня,- прикасаюсь ладошкой к её щеке, на которой остался след от простыни. Пусть она думает, что это действие наркоза, но я действительно должна была сказать эти слова, хоть они и дались мне с трудом. Она должна знать что мне не не хватает.
- Мне тебя не хватало,- снова улыбаюсь и пытаюсь приподнятая, чтобы устроится поудобнее, но понимаю, что это была плохая идея, потому что бок пронзает не хилая боль, и мне приходится прикусить губу чтобы не закричать.
- Все нормально,- выдыхаю, когда вижу обеспокоенный вид сестры.
- Можно попросить тебя принести мне воды?,- я не хочу отпускать её от себя, не сейчас, но боюсь, что тогда я умру от обезвоживания.

+2

5

Сестра была той, о ком я переживала целыми днями, сутки напролет. Как раньше и она обо мне. В прошлые времена Алексис и Давиния были не просто именами, а словами, которые никогда не разделяли. Мы словно были единым целым, как-будто не могли существовать друг без друга. И пусть мы обе повзрослели, пусть отдалились друг от друга - я все еще не представляла своей жизни без нее. Мало кто понимал меня, но мне это было и не нужно. Я просто знала, что не выживу без своей второй половинки.
   Алексис какая-то не такая. Не похожа на ту холодную девушку, которой она была в нашу последнюю встречу. Сейчас он скорее напоминает себя прежнюю и я не могу успокоить свое сердце, слишком уж радующееся этому факту. Понимаю, что это наркоз может так на нее действовать, но все же упиваюсь этими моментами, понимая, что запомню ее такой до конца жизни. Алекс всегда будет моей заботливой сестренкой, в чьих объятиях я нуждалась каждый раз, стоит лишь заболеть. Она была моим врачом и моим лекарством, моей самой сильной поддержкой и невероятно крепкой опорой. И сейчас я хотела стать тем же для нее.
  - Когда спала? Да вот прямо сейчас, - устало тру глаза и осторожно улыбаюсь, разглядывая свою принцессу. Она все еще не выпустила мою ладонь и это вселяет надежду. - Не волнуйся обо мне, я в порядке. Отдохну когда ты поправишься.
   Типичная Алексис - переживает обо мне даже когда сама находится на больничной койке. Мне так не хватало этой самоотверженной девушки, что я готова расплакаться и кинуться ей в объятия, моля о том, чтобы она больше никогда так от меня не отдалялась. До процедуры оставались какие-то жалкие дни, а я не могла себе представить, что пройду через этот этап своей жизни без нее. Не могу поверить, что прошло уже столько времени, а я до сих пор не знаю ничего о ее будущем муже. Как впрочем и она не знает о моем.
  - Не извиняйся, - я закрываю глаза, позволяя ее успокаивающим прикосновениям отпечататься в моем сознании, а потом наконец говорю ей то, что должна была сказать уже давно. - Это ты меня прости, я была не права. Я не должна была в чем-то тебя обвинять, не должна была позволять тебе просто так уйти. Я так много ошибок совершила, Алекс. Надеюсь ты хоть когда-нибудь сможешь меня простить.
   Обеспокоенно смотрю на сестру, когда она морщится от боли, и тут же кидаюсь помочь ей, не смотря на слова, которыми она пытается меня успокоить. Помогаю ей улечься обратно и ласково убираю волосы с ее лица.
   - Не пытайся встать. Я сейчас принесу воды. Я мигом, - сжимаю на мгновение ее ладонь и бегом кидаюсь прочь из палаты, тут же натыкаясь на медсестру. Пару минут пытаю ее, пытаясь выяснить, где у них тут столовая, а потом сбегаю по ступенькам на первый этаж просто потому, что не хочу ждать лифт. Возвращаюсь уже с купленной бутылкой прохладной воды и целым подносом еды из разрешенного меню Алексис. Ногой открываю дверь в палату и ставлю все на прикроватный столик.
   - Медсестра сказала, что тебе пора поесть. Возражения не принимаются, - наливаю воду в стакан и протягиваю тот сестре. - Вот, попей. А потом буду тебя кормить. Если начнешь сопротивляться - то кормить с ложечки.

+2

6

Я закрываю глаза и откидываю голову на подушку,когда сестренка скрывается за дверьми палаты, боль становится все сильнее, но я стараюсь игнорировать её. Сейчас важнее то, что мой рыжий ангел рядом со мной, пустота в моем сердце исчезает, когда она рядом, но сейчас, слезы душат меня. Я позволяю им скатится по щекам на подушку, и остаться на ней мокрыми пятнышкам. Я уверена, что провела здесь день, может больше, но я ещё в своей памяти, и могу вспомнить, что через несколько дней, моя сестра будет потеряна для меня навсегда, она станет бездушной оболочкой.
Давиния всегда была моей семьёй, и между нами возникла незримая связь ещё с детских времён, мы могли общается без слов, я знала, чего хочет она, она чувствовала моё настроение, была рядом, когда мне было плохо. Мы всегда поддерживали друг друга, так что с нами стало? Почему сейчас мы по разным сторонам, в то время как должны быть вместе. Я не могу заставить её принять решение, которое кажется мне наиболее правильным, у неё есть своя голова на плечах и она уже взрослая, чтобы решать самостоятельно. Нужно попытаться, доказать ей, что процедура это не выход, что есть другой мир, где не нужно боятся, нужно жить.
Я вытираю ладошками слезы с щёк, поплакать я ещё успею, а сейчас не время, нужно приниматься за дело и попытаться не потерять сестру в очередной раз. Я чувствую как повязка на боку неприятно двигается, и стараюсь вообще не двигаться, через пару дней буду как новенькая, на мне всегда все заживало как на собаке. Я беру себя в руки как раз вовремя, Давиния влетает в комнату с бутылкой воды и целым подносом еды. Щеки её раскраснелись, волосы взлохмачены, а глаза блестят, вот какой я её запомню, и сохраню образ в своём сердце, безумно красивой девушкой с живыми глазами и огромными планами на будущее. Моя жизнь. Она вся моя жизнь, весь мой смысл, мой воздух, моё сердцебиение. Без неё я слаба, без неё я никто, пыль в огромном мире страданий и боли. Лишь она, эта рыжая куколка, делает меня человеком, таким каким я являюсь сейчас. Мой дом, моя семья, моя планета, мой космос. Я всегда буду любить её. И я на боюсь этого признавать.
Я беру протянутый стакан и делаю осторожный глоток, спасительная жидкость прохладной струей проникаем в каждую клеточку моего тела.
- Ты моя спасительница,- я улыбаюсь, пытаясь скрыть грусть в глазах и в голосе,- я не уверена, что смогу съесть хотя бы одну треть всего, что ты мне принесла. Разве что, ты мне поможешь. Выглядишь ни хуже чем я. Хотя, я в данной ситуации ещё ого-го какая красавица,- стараюсь разрядить ситуацию, и сваливаю все на наркоз.
- Это все наркоз, не обращай внимания,- беру с подноса яблоко и откусываю кусочек. Не хочу врать ей, если бы вы знали как мне это надоело. Не хочу притворятся, я так устала причинять ей боль. Я хочу чтобы она знала, что я все ещё так Алексис, которую она знала, и только я собираюсь открыть рот, чтобы рассказать, как дверь в палату открывается и входит врач. Женщина, очень симпатичная, она слегка улыбается, так как это позволено исцелённому и просит Давинию выйти с ней в коридор. Это не очень добрый знак. Я беру сестру за руку и не отпускаю до последнего, пока она не скрывается в коридоре. Я умру?

+2

7

Так странно снова быть рядом с сестрой и не чувствовать себя чужой, покинутой. Словно время отмотали на пару лет назад и мы вновь стали теми девчушками, что до самого утра могли шептаться под одеялом, делясь друг с другом всеми секретами. Тогда между нами не было стены, построенной из тайн, лжи и недоверия. Тогда мы даже не знали подобных слов по отношению друг к другу. Почему-то от осознания того, что мы сами воздвигли эту стену, до боли жжет в груди, но я сдерживаю неприятные ощущения внутри и улыбаюсь, радуясь тому, насколько живой сейчас выглядит Алексис.
- Надеюсь что не во всем виноват наркоз, - тихонько выдыхаю я, наблюдая за тем, как сестра берет яблоко. Хмурюсь  из-за ее выбора, от всей души беспокоясь за ее состояние. - Яблоко? Серьезно? Милая, тебе нужно съесть что-то более калорийное.
   Хочу продолжить ее отчитывать, но входит врач, прерывая наш разговор, и просит меня выйти на минуту с ней. Отчего-то сердце испуганно пропускает удар и по тому, как сестра цепляется за мою руку, я понимаю, что она чувствует тоже самое. И все-таки я ободряюще ей улыбаюсь и от двери шутливо грожу пальцем, кивая в сторону подноса.
- Когда я вернусь, ты должна будешь уже съесть большую часть. Иначе угроза с ложечкой больше не будет казаться тебе всего-лишь шуткой, - я улыбаюсь и закрываю за собой дверь. На мгновение прислоняюсь к ней спиной, но, взглянув на ожидающую меня женщину, тут же иду следом за ней.
   Конечно же, она не остается в коридоре, чтобы поговорить со мной - лишь жестом просит пройти в ее кабинет, а ее слушаюсь, словно покорная марионетка. На самом деле изнутри я сгораю от страха, почему-то зная, что разговор не принесет хороших вестей, но я стараюсь "держать лицо", как любил говорить отец. А потому кажусь спокойной даже когда сажусь в ужасно неудобное кресло в кабинете моей спутницы.
  - Пожалуйста, давайте без предисловий. С моей сестрой что-то не так? - говорю я твердо, когда замечаю, что доктор мнется, подбирая слова. Схожу с ума изнутри, но внешне - само спокойствие. - Ну же, не томите.
  - Мисс Феррарс, пожалуйста не переживайте зря, - она мои слова игнорирует и начинает издалека. Как же меня это бесит. - Меня зовут Мелисса Уэйн, я лечащий врач вашей сестры. С ней все будет в порядке, она уже идет на поправку. Но нас волнует то, что она довела свой организм до подобного состояния. Понимаете, ее тело было крайне истощено, да и тот факт, что она пришла сюда уже с заражением, говорит о многом. Ее уже несколько дней должны были мучить боли, но к врачу она не обращалась. Вы не замечали в ней ничего странного? Могла ли она намеренно довести себя до такого?
   Я молчу, пребывая в крайней степени шока. Просто таращусь на докторшу, словно она внезапно заговорила на японском и я не понимаю ни слова. Да и правда, что она несет? Разве можно даже думать о таком? Наверное из-за абсурдности данного разговора я вскакиваю на ноги, вне себя от возмущения и злости.
  - Ваши предположения оскорбительны, доктор Уэйн. Я знаю свою сестру и она могла так безответственно отнестись к себе лишь из-за крайней занятости. На носу экзамены, должно быть, она все свое время проводила за подготовкой. Алексис слишком серьезно относится к подобным вещам, не удивлюсь, если она забывала поесть. К тому же, у моей сестры высокий болевой порог, она могла счесть боль просто чем-то незначительным. Довольны? - сажусь обратно в кресло, дрожа от негодования. Да как она смеет?
  - Отлично, мисс Феррарс, спасибо, что помогли нам прояснить этот момент.  Вы столь молоды, но уже на хорошем счету в нашем городе и в АБД. Полагаю, мы можем вам доверять, - Мелисса просто сама учтивость и невинность. Аж бесит. - И еще кое-что, пока вы не ушли. Давиния, вы сдавали кровь на анализ, когда мы думали, что вашей сестре может потребоваться переливание. Почему вы не сообщили о том, что вы не родные сестры? Такие моменты обязательно нужно доносить до сведения врача.
    Я смотрю на Мелиссу так, словно она сейчас ударила меня по лицу. Даже не могу в полной мере осмыслить ее слова, потому что просто не понимаю, о чем она говорит. Лишь встаю на ноги, что-то говорю ей, пусть даже сама не слышу слов, и иду по коридорам в сторону палаты своей сестры. Замираю у двери, все еще не до конца понимая, что я сейчас узнала, но все-таки делаю глубокий вдох и вхожу. Я словно онемела. Ничего не чувствую и в общем-то не понимаю.
  - Ты до сих пор почти ничего не съела, - говорю ровно, присаживаясь на край кровати. Смотрю на сестру, внезапно понимая, что мы совершенно не похожи. Ни единой общей черточки. И почему я не замечала этого раньше? - Не переживай, все хорошо. Скоро тебя выпишут, а пока тебе надо набираться сил и отдыхать, ладно? Я буду здесь с тобой и за всем прослежу.

+2

8

Ожидание убивает. Особенно, когда это ожидание в больничной палате, а весь важный и интересный разговор происходит за стенами, может быть в коридоре, а может и в кабинете. Это уже не важно. Важно лишь то, что моя сестра находится рядом, и я смогу наслаждаться моментами счастья, которые она дарит. Я откусываю яблоко и вспоминаю, как в детстве мы любили закрыться в папином кабинете и смотреть книжки с картинками. Помню, как Дави, все время пока мы пробыли там, ходила и говорила, как это нехорошо, делать то, что нам запрещено, она боялась того, что отец может вернутся в любую минуту и наказать нас. Моя маленькая девочка. Какой настоящей она была в то время, время без притворства и обмана, время, когда мы могли открыто говорить о своих чувствах, и на нас никто бы не обратил внимания. Конечно, нас ловили, папа заходил в комнату, как раз в тот момент, когда я начинала успокаивать сестру, говоря что в этом ничего страшного, это всего лишь кабинет. А когда Джонатан смотрел на нас своим хмурым взглядом, я всегда загораживала Давинию спиной и говорила, что это я её заставила. Я спасала моего ангелочка от наказаний, которые переносила в гордом одиночестве. Может это было и к лучшему. Она выросла маленьким, нежным созданием, которое вот вот должно было превратится в нечто прекрасное. А я, я стала серьезней и резче, не подпуская к себе ни кого, даже на пушечный выстрел. Так безопаснее. Так я могу быть уверена, что никто не пострадает по моей вине. В прошлый раз я оттолкнута сестру. Но она снова вернулась ко мне, и теперь я не намерена потерять её снова.
"Да что же она так долго?",- от волнения сердце выскакивает из груди, я кладу надкусанное яблоко на поднос и пытаюсь устроиться поудобнее не смотря на сильную боль в боку. Видимо все же аппендицит. Останется шрам, наши врачи никогда не заботились о внешнем виде раны после операции, не удивлюсь если это место будет изуродовано.
Я больше не могу ждать и пытаюсь встать с кровати, но зажмуриваюсь и откидываюсь обратно, плохая идея. Через минуту открывается дверь и в комнату входит Давиния. Бледная как полотно, а в глазах застыло не понимание. Что случилось? Она разговаривает словно робот, и присаживается на край кровати. Я не выдерживаю и беру её за руку, которая холоднее, чем лёд. Такое случается только когда она очень сильно волнуется или переживает.
- Милая, все нормально?,- пропускаю её печь о том, что я практически ничего не съела, я всматриваюсь в её лицо и мне становится страшно. Оно меняется на глазах, и мысли рисуют ужасные картины.
- Что случилось?,- она пытается скрыть что-то, но от меня ничего не ускользает, я беру её ладошки в свои и заглядываю в глаза.
- Расскажи, что тебя тревожит,- мне кажется, что она сейчас рухнет в обморок, или это сделаю я, если сестра не расскажет в чем дело.

+2

9

Так странно понимать, что девушка передо мной - совершенно чужой человек, но все же не считать ее таковой. В детстве же было совершенно наоборот - однажды папа рассказал мне, как долго я бегала за ним, крича о том, что Алексис не моя сестра. Это было не долго - период непринятия длился всего пару месяцев, но все же он был и теперь я понимала, почему отец прятал глаза, когда делился со мной воспоминаниями. Просто я была права. Но все же сейчас рядом со мной Алексис - моя Алексис. Единственный родной человечек, оставшийся у меня. Та девушка, за которую я готова отдать все на свете - даже собственную жизнь. Та девушка, которая никогда меня не предаст и которой я могу действительно доверять. И сейчас она сходит с ума от волнения и я ненавижу себя за это.
  Честно говоря, не знаю как ей сообщить обо всем, что я узнала. Не хочу делать больно своей девочке, но и врать так, как это делали родители, я не намерена. Наверное поэтому тяну время, сжимая ее ладони в своих, словно желая стать смелее от ее поддержки. Надо же, а у нас только все стало налаживаться. Неужели  не может все просто идти ровно? 
   - Я не знаю, что сказать, - лишь выдыхаю в ответ на ее вопросы и смотрю на наши переплетенные руки. Хочу закричать всему миру, чтобы он убирался к черту и оставил нас в покое, хочу забыть то, что я узнала, и просто продолжить жить дальше. Хочу... Да собственно кому какое дело, чего я хочу? - Не знаю. Это просто какой-то бред. Ошибка. Глупое заблуждение нескольких идиотов. Я не хочу тебя волновать, но ты ведь так просто вопросы задавать не перестанешь, да?
   Мне не нужен ответ на свой вопрос, я и без него прекрасно знаю, что она скажет. Алексис никогда не оставляла меня наедине с переживаниями, она всегда была рядом и хотела знать о моей жизни все. И пусть за последнее время изменилось очень многое, это оставалось неизменным.
  - Они подозревали, что ты намеренно довела себя до такого состояния. Думали, что может что-то беспокоило тебя настолько, что ты забывала заботиться о себе. Возможно, думали, что процедура подействовала на тебя немножко не так, как на всех, - я сжимаю ее пальцы и ободряюще улыбаюсь. - Это все ерунда, я им так и сказала. Они больше не будут беспокоить тебя с глупыми вопросами.
    Я даю ей время прийти в себя в тишине, сама в это время наливаю себе воды и пью маленькими глотками. На самом деле я всегда так делаю, когда переживаю. Вода помогает мне успокоиться и собраться с мыслями, этой привычке уже лет десять, не меньше. И все-таки когда стакан оказывается пуст, я все еще не готова.   
  - А еще я сдавала анализы и кровь в тот день, когда ты только сюда попала. Операция проходила не очень успешно, могло понадобиться переливание. Но слава богу все обошлось, - я отвожу взгляд и шумно втягиваю в себя воздух. - Они сказали, что мы не родные сестры. Доктор Уэйн сообщила мне, что мы и вовсе не родственники.

+2

10

Я все сижу и смотрю на неё, на девушку, сидящую напротив меня. Не знаю почему, но подмечаю каждую мелочь. Её глаза больше не горят той искоркой задора, которая жила в них, воодушевляя меня на подвиги. Под ними пролегли черные круги, скорее всего она мало спит, и много думает. Рыжие волосы собраны в неряшливый пучок, наверное она собиралась в спешке и не успела привести прическу в порядок, мне нравятся её кудри, нравится как они струятся по её плечам, окутывая словно одеяло. Нравится смотреть, когда ветер развивает их, а она хмурится и пытается собрать их. Губы сжаты в тонкую линию, это может говорить только об одном, её что-то беспокоит. И мне от этого больно. Я всегда хотела, чтобы у моей малышки была полноценная счастливая жизнь, хороший муж, желательно не исцелённый, чтобы он показал ей всю прелесть чувств и жизни с ними, много ребятишек, которые бы носились по их загородному дому и смеялись так задорно и заразительно. Но вся эта система, рушит мечты, принуждая проходить процедуру. Я никогда не понимала, как по собственному желанию можно отказаться от своих чувств. Даже если больно, плохо и невыносимо, все ведь можно перебороть, пережить и вынести. Наша жизнь такая леди, она учит нас на наших же ошибках, только вот кто-то сдаётся и становится безвольным солдатом в рядах корыстной власти, кто-то от чувств и испытаний превращается в скалу, не впуская в своё сердце больше никого, а кто-то затачивается, учится жить с болью, наслаждаться каждым счастливым моментом, пусть он и закончится, но в памяти останется навечно, становится сильнее и выносливее. Я не знаю по какому пути пойдёт моя сестра, но при любом её выборе, я буду рядом и поддержу Давинию. Ведь для этого и нужна семья, для поддержки в самые сложные моменты жизни. Пусть я и не родная, она стала для меня родной. И этого никто не изменит.
Слушаю о том, что врачи подозревают, что я сделала это намеренно. Они даже не знают, насколько близко они подобрались к правде. Я не хотела есть, не хотела спать, я делала это на автомате, учила задания и спала по два часа в сутки. Вот мой организм и не выдержал. Решил что лучше отправить меня на больничную койку, хотя прекрасно знает, что я их терпеть не могу. Но одному я была рада, тому что мой ангел был сейчас рядом, пусть и не при очень радостных обстоятельствах. Она со мной. Но что-то изменилось после её разговора с врачом. Я видела это в её глазах, и мне стало страшно. Страшно за неё, что это что-то страшное.
- Конечно, не отстану. Ты же знаешь меня лучше других,- натянуто улыбаюсь и сжимаю её руку в ответ. Она берет со стола стакан с водой и начинает пить. Это не к добру. Я знаю, что это означает, то, что сейчас будет очень большой бум. И вот он происходит, её слова о том, что врачи обнаружили при сдаче анализов. Мы не родные. Сколько лет я пыталась не дать ей в этом усомниться. Оберегала её хрупкое сознание от этой правды, хотя знала, что когда она узнает, то будет только хуже. Пора рассказать ей.
- Это правда,- я не отпускаю её руки, лишь сильнее переплетаю наши пальчики.
- Отец рассказал, когда исполнилось шестнадцать,- я замолкаю, позволяя сестре переварить информацию и приготовить обвинительную речь о том, что я худшая в мире сестра, раз не рассказала ей об этом.
- Я понимаю, что должна была рассказать тебе сразу, но...,- мой голос срывается,- я не хотела терять тебя. Ты всегда была моей сестрой, все время сколько себя помню. Есть моменты, когда в памяти всплывают обрывки детских воспоминаний, где я была среди других детей, воспоминания о том, как папа привёл меня в дом и сказал, что ты теперь моя новая сестричка. Но я старалась не думать об этом. Надеялась, что это все не правда, но когда он открыл мне правду, я поняла, почему иногда ощущала себя чужой в том доме. Но только в доме, я знала, что стоит мне прийти к тебе, как все сомнения и страхи испарялись.  Знала, что роднее тебя у меня никогда и никого не было и не будет. Я не хотела думать о том, что я чужая. Не хотела причинять тебе боль, чтобы ты смотрела на меня как сейчас,- я больше не могу говорить, мой голос срывается, а на глаза накатываются слезы. Но я не буду плакать, я должна узнать, что об этом думает она. Должна понять как жить дальше, поэтому я просто смотрю в её глаза и пытаюсь унять бешеное сердцебиение.

+1

11

Она знала. Почему-то от этого мне становится так больно, что хочется кричать, рвать горло силой звука. Я не знаю, отчего она молчала столько лет, не понимаю, чего она боялась. Может именно поэтому Алексис отстранилась от меня? Врать, глядя в глаза, было слишком тяжело? Она ведь знала, что я считаю сокрытие истины именно враньем, знала, как же ненавижу я все это. И все-равно молчала. Мое безграничное доверие к этой девушке рухнуло в один миг, словно у меня внезапно открылись глаза и я увидела перед собой незнакомку, не иначе. Ведь моя Алексис мне не врала. У моей Алексис не было от меня секретов и быть не могло.
Я отстраняюсь от нее. Разрываю наши переплетенные пальцы и отхожу к окну, нервно пытаясь собрать непослушные волосы в идеальный узел. Слушаю сестру, но с каждым словом вновь и вновь умираю изнутри. Да, на самом деле я могу ее понять, могу принять тот страх, что заставлял ее молчать, могу посчувствовать ледяное одиночество, что испытывала она, ощущая себя чужой в собственном доме. Но могу ли я простить ее молчание и перестать ощущать груз ее предательства на своем сердце?  Ответа на этот вопрос у меня не было и это вводило в легкий ступор, не позволяя никак отреагировать на пламенную речь сестры.
Я ненавижу саму себя в этот момент. Ненавижу за собственное молчание, за эгоистичную обиду, за неспособность обнять и утешить сестру и конечно же за боль, что я ей причиняю. Но поделать я ничего не могу. Теперь каждый взгляд на нее напоминает мне о молчании, что она хранила долгих четыре года, а каждое ее слово, брошенное мне в попытках оправдаться, лишь упрямо твердит о ее эгоистичной натуре. Я же вот сразу пришла к ней, кооебалась не дольше пяти минут, прежде чем доверить правду. Почему она не могла поступить точно так же? Почему обязательно нужно все усложнять?
- Я должна была узнать это от тебя, а не от совершенно чужого человека, - наконец выдыхаю я охрипшим от долгого молчания голосом и поворачиваюсь к сестре. Правда, заметив боль в ее глазах, поспешно отворачиваюсь. - Ты не доверяла мне, так? Не верила в мою способность быть с тобой вопреки всему. Не верила в то, что способна остаться моей сестрой, пусть даже и не по крови. Неужели я была не достаточно предана тебе?
Смахнув слезы трясущейся рукой, я иду к двери, желая поскорее убраться из этой палаты, но останавливаюсь, уже схватившись за дверную ручку. И, роняя безвольные ладони, кидаюсь к сестре, осторожно привлекая ее в свои объятия. Я просто не могу. Не могу больше злиться, обижаться. Не могу уходить или выгонять ее из своей жизни. Не могу просто быть вдали от нее и осознавать, что вскоре могу потерять эту прекрасную превязанность к своему личному солнцу. В конце концов, какая к черту разница, что было раньше? Все мы не идеальны, каждый имеет право на ошибку. Главное, что мы способны это признать.
- Не сомневайся во мне, слышишь? - шепчу, уткнувшись в ее волосы и пытаясь заглушить рыдания. - Я всегда буду с тобой и ты всегда будешь моей сестрой. Плевать, о чем говорят анализы или какие-то бумажки. Ты - моя родная девочка. Ты все, что у меня осталось.

+1

12

Все выходит из под контроля, и получается с точностью, да наоборот. Я прекрасно понимаю, что все что я сейчас говорю, абсолютно ничего не значит. Я могу оправдывать себя сколько угодно, и придумывать причины, для того, что скрыть правду от самой себя. Я не рассказывала ей, потому что я эгоистка. Я не хотела причинять ей такую дикую боль, прикрываясь тем, что не хочу снова остаться одна. Я отдалилась, не только из-за этого, но ей не за чем это знать, иначе она будет меня ненавидеть ещё больше. Делала все, чтобы она никогда об этом не узнала, но не приняла во внимание медицину. Если честно, я не вспоминала об этой части моей жизни, очень долго. Я не могу потерять её в очередной, моё сердце не переживет. Я не переживу. Она всегда будет моей маленькой принцессой, которую я никогда не оставлю. Буду оберегать даже на расстоянии, это моя жизнь. Я вижу в её взгляде разочарование, оно ножом вонзается в сердце и проворачивается там несколько раз, оставляя после себя открытую рану. Я не знаю, сможет ли она простить меня, когда нибудь. Возможно нет. И она будет права, я предала её в который раз, причиняя боль и разбивая её Веру в меня снова и снова. Наверное, именно поэтому она так ждёт процедуру, чтобы избавиться от чувств, которые разрушают изнутри. Я не позволю.
Дави что-то говорит про доверие, обвиняет меня, а я даже не защищаюсь, да и зачем все это, ведь она абсолютно права. Ком встаёт в горле, и я забываю как дышать. Я смотрю как слезы кататься по её щекам, и сердце срывается и падает вниз, в район живота. Моя девочка. Моя красавица, какая же я глупая была. Нужно было рассказать все сразу, ведь так было бы легче.
Я закрываю глаза, когда она спешит к двери, не хочу видеть этот момент, не хочу запоминать его. Хочу запомнить её улыбающейся, хочу сохранить в памяти прикосновение её маленьких ручек, которые способны вызвать шквал эмоций. Невыплаканные слезы грозятся вырваться наружу нескончаемым потоком. Я снова теряю частичку себя, моей души больше нет, а я умерла во второй раз.
Чувствую как она врезается в меня, сгребая в охапку и обнимая со всей силы. Я не обращаю внимания на боль, прижимаю её к себе сильнее, словно мы можем стать единым целым. Мы неделимые. И всегда такими были. Я чувствую аромат исходящий от её волос, и больше не сдерживаю слез, она такая родная, такая моя, и всегда ею останется. Я никогда не смогу полностью отпустить эту девушку, которая переворачивает мою жизнь с ног на голову. Я хочу сказать ей как сильно люблю её, но не могу. Не могу дать ей понять, что не походила процедуру, тогда все точно будет кончено. Я как больничная рубашка пропитывается её слезами, и я ненавижу себя за то, что стала причиной этих слов.
- Прости меня,- шепчу в её плечо, и прижимаю её к себе все сильнее, она мой воздух, мой кислород, благодаря которому я все ещё жива.
- Знаю, что на это уйдёт уйма времени, я буду ждать,- второе извинение за несколько часов, если брать во внимание, что я никогда и не перед кем не извиняюсь, кроме неё. Она единственный человек, который слышит эти слова от меня, только потому что я боюсь её потерять. Эти слова я смогу произнести, только в порыве чувств, или же если я буду любить человека всей душой. Сейчас это оба варианта.
Я отстраняю её от себя и смотрю в глаза.
- Ты единственный родной для меня человек, и я не хочу больше причинять тебе боль,- аккуратно пальчиками вытираю соленую влагу с её щёк.
- Ты всегда была и будешь мои солнышком в этом мире,- я пытаюсь улыбнуться, мне плевать на то, что я должна играть исцелённую, сейчас моя сестра важнее,- а солнышки не плачут, слышишь? Ты должна улыбаться, должна радоваться жизни и сиять ярче всех на небосклоне,- я знаю, что она поймёт меня, безо всяких признаний.
- Ты единственное хорошее, что осталось в этом городе,- я все ещё смотрю на неё, и не могу поверить, что она осталась. Она все равно спишет все на наркоз, так почему я не могу воспользоваться моментом?

+1

13

  Если тебе когда-нибудь понадобится моя жизнь,
  то приди и возьми ее.


   Моя сестра кажется сейчас прежней, той Алексис, что исчезла из моей жизни годы назад. Той, что была способна заменить мне целый мир и сделать меня действительно счастливой. Я смотрю на ее заплаканные глаза, на робкую улыбку на ее губах, и понимаю, что никогда не смогу от нее уйти. Да и не хочу, если быть честной. Даже после того, как я на какое-то мгновение позволила себе почувствовать горечь предательства, даже когда я узнала о том, что мы не родные... Я не могла считать ее чужой. Эта девочка, что кажется мне сейчас такой хрупкой, всю жизнь была рядом со мной, даже когда все остальные отворачивались и осуждали. Она поддерживала меня в самых сложных ситуациях, прощала мне даже, казалось бы, непростительные ошибки. Разве не могу я сейчас сделать для нее тоже самое? Не просто могу, но и должна. К тому же обида уже отступила и я чувствовала лишь легкое замешательство. И пугающую уверенность в том, что я способна простить своей девочке что угодно, лишь бы только не потерять ее снова.
- Тебе не нужно извиняться передо мной, Алекс, - я улыбаюсь сквозь слезы, когда смотрю на своего ангела. - Это не твоя вина. Я могу понять, почему ты молчала все это время. И конечно же на то, чтобы простить тебя, много времени не уйдет. Ведь я уже простила. Просто поняла, что все это ненужные формальности, лишние сложности, что предназначались не нам. Согласна?
   Я перебираю ее волосы, как в детстве, и невольно думаю о том, сколько времени мы уже потеряли на глупые ссоры. И не понимаю, зачем нам это было нужно. На самом деле я просто хотела быть рядом с ней, проводить со своей девочкой каждую секунду до процедуры, исполнять свой глупый список с ней. Так почему же я доверила его Джейми, а не своей девочке? Почему сейчас я проводила больше времени в его обществе, чем рядом с Алексис? Может, будь я с ней ближе, моя темноволосая красавица не оказалась бы на больничной койке в таком состоянии. Ведь мы всегда заботились друг о друге - таковым был наш негласный уговор. А я позволила чертовой делирии отравить мою кровь и тем самым подкрепить стену, что ранее воздвигла моя сестра. Этой ошибки я себе никогда не прощу и надеюсь, что не совершу ее вновь.
   Я заплетаю ей косы и улыбаюсь ее словам сквозь слезы. Вытираю капли с ее щек и не могу поверить, что мы довели друг друга до такого состояния. Это неправильно. Все, что происходит с нами в последнее время - не правильно. И хорошо, что я поняла это не слишком поздно.
  - Я не хочу больше ссор, сестренка, - шепчу я, наконец отстраняясь от своей девочки. - Не хочу, чтобы кто-то из нас уходил вновь, не хочу, чтобы между нами были тайны. В кого мы превратились? Где те девочки, что знали друг о друге все и даже больше? Что мы сделали с теми созданиями, которых невозможно было разлучить?
   Я беру ее за руку и переплетаю наши пальцы, смотря на то, как удивительно гармонируют наши с ней руки. Касаюсь ее запястий, провожу пальчиками по проступающей дорожке вен. А потом беру сестренку за мизинчик, как в детстве, и заговорщески улыбаюсь.
  - Давай поклянемся друг другу? - от волнения перехватывает дыхание. - Поклянемся, что вернем тех сестер, которыми мы были когда-то. Не важно, какой я стану после процедуры. В глубине души ты всегда будешь для меня самым дорогим человеком. И мы однажды вернем наши отношения на прежний уровень.

+1

14

Как же она повзрослела. Меня не было всего лишь каких-то жалких нескольких месяцев, а она уже стала самостоятельной и взрослой девочкой. Расцветала на глазах, и я не хотела, чтобы процедура, которая пройдёт уже через несколько дней, отняла её у меня снова. Я не знаю справлюсь ли с тем, что будет после. Какой она станет после исцеления? Вспомнит ли о том, как мы не могли прожить друг без друга и минуты? Вспомнит ли наши детские шалости? Вспомнит ли чувства которые терзали её изнутри, когда забрали отца? Она не виновата, моя девочка хотела помочь ему, а вышло с точностью да наоборот, вот только уже не по её вине. Отец бы не не винил, он бы обнял её и сказал бы что она поступила правильно. От воспоминаний об отце становится грустно, мне его очень не хватает. Особенно наших разговоров в кабинете, чтения запрещённых книг, или стихов. У меня даже есть любимые. Я потом их как нибудь прочту сестре. Мне не хватает Джонатана, как друга и как отца, который всегда поддерживал меня, говорил что я умная, целеустремленная и сильная девочка. Но я давно уже не ребёнок, этот мир, вместе с его правилами и устоями, заставил меня рано повзрослеть, и научится выживать. Но как мне хотелось поделится всем этим с моей рыжей принцессой, показать, рассказать, и услышать её мнение. Но я боюсь. Боюсь, что если она узнает, что я не проходила процедуру, то испугается и уйдёт от меня, тот ко теперь уже навсегда. Из нас двоих всегда сильной была Давиния, она лучше меня справлялась с эмоциями и всеми последствиями, которые обрушились на нас из-за необдуманных поступков. И вот она сидит рядом со мной и обнимает меня так, как было раньше, до всего этого. Моя девочка, по которой я скучаю и безумно люблю. И эту любовь у меня не смогут отнять, я не позволю, скорее умру, чем отдамся на процедуру, как бы больно не было.
Смотрю в её глаза и понимаю, что сейчас, именно в этот момент я счастлива по-настоящему. И я не хочу чтобы это кончалось.
Она говорит, что мне нужно извинится, и в этом она не права, я всегда буду просить прощение перед ней, потому что действительно виновата. Я никогда не делала разделения между нами, она всегда была для меня второй половинкой моей души. Она дополняла меня и уравновешивала, когда я срывалась. Она могла по одному моему взгляду понять, что я что-то задумала. Она моя, а я её. И так будет всегда. Я слышу как моя девочка говорит о том, что простила меня, и я снова готова расплакаться, и на её вопрос лишь утвердительно киваю головой, потому что говорить сейчас не могу. Чувствую как она перебирает мои волосы, как в детстве и начинает плести косы. Она знает, что волосы это моя слабость, самый чувствительный участок на теле, по крайней мере у меня. Я прикрываю глаза и наслаждаюсь, тем, как её нежные ручки массируют кожу головы, укладывая непослушные локоны в красивую причёску. Я все ещё улыбаюсь. Слушаю её звонкий голосок, и улавливаю чуть только когда она берет меря за мизинчик, как в детстве. И я тихо смеюсь. Она моя маленькая красивая девочка.
- Клянусь, что никогда не оставлю попыток вернуть нам наши отношения,- я произношу эти слова охрипшим голосом,- чего бы мне это не стоило. Ты всегда будешь моей маленькой сестренкой. Помни об этом.
Я все ещё смотрю на неё, и замечаю, что что-то в ней изменилось.
- Милая,- с улыбкой произношу, уже зная, что она выбилась,- ты ничего не хочешь мне рассказать?
Её глаза горят огнём, о которых пишут в книгах, щеки заливает румянец, а мысли находятся где-то далеко, не здесь. Я рада за неё, искренне и от всей души, именно об этом мы и хотели рассказать ей, и показать, перед тем, как она отправится на процедуру. Но доверит ли она свою тайну, за которую тут готовы убить, мне?

+1

15

Воспоминания ценны, любые воспоминания. Плохие учат не совершать ошибок, хорошие - ценить жизнь. Но наиболее ценные воспоминания те, что лёгки и невесомы, что пробираются под кожу и задевают все струны в сердце и душе. Самые простые, в былые времена не значащие ничего. Они ни на мгновение не покидают сознание и тем самым затрагивают душу, заставляя испытывать всепоглощающую тоску или безграничную радость. Воспоминания могут быть болезненными и волнующими, но именно они меняют и формируют новую сущность, заставляют взрослеть и переосмысливать былое. Прошлое крепко цепляется, словно прирастает к корням человеческой сущности, не позволяя оставить в былом всё утерянное, утонувшее в пучине минувших дней. Мы и сами состоим из прожитых мгновений. И с самого детства большинство воспоминаний были связаны с Алексис. С моей очаровательной колючкой, которая привнесла много нового в мою жизнь.
Видеть сестру в столь жизнерадостном настроении - словно бальзам на мое чувствительное сердце. Я невольно улыбалась на слова сестры и настроение неумолимо ползет вверх.
Я рада вновь быть с сестрой единым целым, словно наконец-то нашла потерявшуюся половинку собственной души. Мне  нравится, что она снова открылась передо мной, что больше нет тайн, не подпускающих ее ко мне. Наверное лишь поэтому, обдумывая ее вопрос, я даже не допускаю мысли о том, чтобы ей солгать. Я должна быть честной со своей сестрой, иначе чего я могу требовать от нее? Все между нами должно быть обоюдно, это я поняла уже давно.
- Съешь хотя бы салат и вот этот йогурт, тогда расскажу, - улыбаюсь я, протягивая сестре тарелку и устраиваясь поудобнее. - Ты же не думала, что я просто так поделюсь с тобой ценной информацией, правда?
На самом деле, я давно уже все решила, вот только не знала, с чего же мне начать свой рассказ. Я боялась, что Алекс не правильно все поймет, сочтет незаконным наше общение с Джейми, но и скрывать от нее свои счастливые дни я больше не намеревалась.  Мне хотелось поделиться с ней всем происходящим, хотелось, чтобы она порадовалась за меня. Я любила свою сестру и даже не боялась использовать это страшное слово, потому как свою зависимость от Алексис могла описать только им. Но самое главное, я ей доверяла.
- Знаешь, я последние дни проводила с Джейми. То есть с Джеймсом, помнишь папиного друга? - я смотрю на свои руки и чувствую, что не смотря на страх, на моих губах расцветает улыбка. - Через год я стану его женой, представляешь? И он действительно замечательный, Алекс! Он научил меня плавать, а еще пустил за руль. Я...знаешь, я давно не была так счастлива. Это так странно и пугающе. Но так замечательно... И все-таки мне страшно и я периодически все порчу. А еще знаю, что все это неправильно.
Я не могу поднять взгляд на сестру, хоть и доверяю ей. Меня саму пугает то, что пробуждает во мне Джейми, что же говорить об исцеленной Алекс? Боль и обида вновь поднимают свои головы и я словно осунулась, сгорбилась под грузом тяжких мыслей. Я так устала. Головная боль не давала покоя уже который день, я забыла, когда в последний раз нормально спала. Меня мучили кошмары, а еще прекрасные, но неправильные фантазии, особенно после поцелуя Джейми. Кстати, о нем я благоразумно промолчала. И все это время прятала свои переживания за беспечной улыбкой и лишь теперь, перед Алекс, позволила себе обнажить душу.

0

16

Моя безумно красивая девочка, сидела сейчас рядом Моисей, на больничной койке, и не смотря на  усталость и недосып, лучилась волшебным светом изнутри. Я видела это по её глазам, которые лучились светом, который мне казалось, потух навсегда и тихо радовалась за мою малышку. Я поняла, что она влюбилась, как только от моего вопроса её щеки залил румянец. И моё сердце ухнуло вниз от счастья, от осознания того, что теперь она одна из нас, и возможно, чтобы сохранить эти светлые чувства решит не проходить процедуру по-настоящему.
Забираю у неё из рук чашку с салатом, потому что знаю, что если хочу услышать продолжение, то просто так она мне его не поведает.
На мгновение я переношусь в своей голове в то время, когда мы были маленькими и Давиния вечно шантажировала меня, пытаясь заставить сделать что-то в обмен на информацию, которой она владела. А так как я была очень любопытным ребёнком, то у неё отлично выходило манипулировать мной, так как ей того хотелось.
Вот и сейчас она проделывает со мной тоже самое, стараясь впихнуть в меня как можно больше еды, не подозревая о том, что это не очень хорошая идея, наркоз ещё не прошёл, и когда я отправляю ложку с салатом в рот, чувствую как накатывает тошнота. Но стараюсь перебороть ее мне подать вида, что мне плохо.
Моя сестра улыбается, погружаясь в свои мысли, и я улыбаюсь вместе с ней, заправляя выбившуюся прядку волос за ухо. Я всегда любила прикасаться к её волосам, потому что они похожи на шёлк, такие мягкие и манящие. Слушаю о том, кто стал виновником её нынешнего состояния, и тут же вспоминаю день нашего знакомства. Отец тогда пришёл домой на полчаса раньше, чему я была несказанно рада, а когда он сказал, что сегодня к нам на ужин прийдет один его друг, и что нам нужно будет надеть свои самые нарядные платья, в тот момент я поняла, что мы с ним не подружимся. Потому что я терпеть не могла платья. Любые, короткие, длинные, лёгкие или вечерние. Никакие. Моей одеждой были джинсы, футболки и спортивные костюмы. Помню, тот момент, когда парень вошёл в дверь, а я нахмурившись пыталась расстегнуть пуговицу около шеи, чтобы вдохнуть. Зрелище было ещё то, отец меня потом отругал, но это не столь важно. В тот вечер Давиния была похожа на принцессу из запрещённых сказок, в отличии от меня, она любила всякие платья и девчачьи штучки. Она всегда для меня была воплощением красоты. Неудивительно, что их назначили в пару, они отлично смотрятся вместе, вот только имя Джейми ну этому огромному орангутангу ну вообще не подходит, на мой взгляд. Оно слишком мальчишеское, а не мужское, хотя кто меня спрашивает?
Я расплываюсь в улыбке и только больше радуюсь за мою младшую сестрёнку, и слегка завидую, потому что сама ещё не испытывала этого волшебного чувства. Я вижу как ей тяжело произносить эти слова, думая что я исцелена, но ведь это не правда. И мне сейчас захотелось закричать во весь голос и переубедить её.
- Девочка моя,- я поддаюсь вперёд не обращая внимания на боль и сгребаю её в охапку.
- Я сохраню твой секрет для тебя,- тихо шепчу ей на ухо, стараясь чтобы это все осталось только между нами.
- В этом мире нет ничего неправильного, береги то, что у тебя есть, и не бойся что-то испортить, это можно будет исправить,- я расплываюсь в широкой улыбке, конечно, она потом спишет все на наркоз, но возможно это и к лучшему. Я вижу в её глазах усталость, и говорю почти приказным тоном.
- А теперь, мисс "я все порчу", давай иди-ка ты домой и хорошенько выспись, а то вид у тебя немного потрёпанный,- моё сердце сжимается, при виде измученного выражения её лица,- обо мне не беспокойся, я никуда отсюда не сбегу,- обрываю её протесты, и подталкиваю к выходу.
- Тебе нужно отдохнуть не меньше чем мне, а я уже изрядно устала,- и это чистая правда, боль выматывает, и глаза начинают непроизвольно слипаться.
- Навестишь меня когда сможешь, и чтобы была как огурчик,- она тихо смеётся и оставляет на мой коже легкий поцелуй, прежде чем уйти. Она знает, что со мной спорить бесполезно, и поэтому делает как я говорю. Моя умничка. Скоро мы с ней вновь увидимся, а пока я отставлю чашку и устраиваюсь поудобнее, моментально проваливаясь в сон без сновидений.

0


Вы здесь » DELIRIUM: LIBERTY IN ACCEPTANCE » Завершенные эпизоды » Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC